Страница 26 из 50
Дэвон выпустил ее руку и вновь откинулся на подушки.
– Я хочу, чтобы ты села.
– Отлично.
Лили опустилась на стул возле кровати. Каждая мышца в ее теле кричала от боли и усталости. В комнате было так прохладно, полутемно и тихо, что ей хотелось уснуть прямо тут, сидя на стуле. Немного погодя (сколько времени прошло: секунда? минута?) она в тревоге встрепенулась. Он все еще смотрел на нее.
– Как вы себя чувствуете? – виновато спросила Лили.
Ей показалось, что он не так бледен, как раньше, и вообще выглядит немного бодрее.
– Чем ты занимаешься, Лили? Что за работу тебе дают?
Вопрос поразил их обоих.
– Убираю у вас в доме, – простодушно ответила она.
– Да, но что именно ты делаешь? С тяжелым вздохом Лили откинула голову к высокой спинке стула.
– Полирую мебель. Мою и натираю полы, выбиваю ковры. Вытираю пыль. Прибираю. Помогаю в кухне, в прачечной, иногда на маслобойне. – Ее глаза опять закрылись сами собой, она раскрыла их усилием воли и убедилась, что он все еще ждет продолжения. – Делаю, что мне велят, – закончила она устало.
– Зачем ты это делаешь?
– Зачем? – горько рассмеявшись, переспросила Лили и заглянула прямо в его серьезные, пытливые глаза. – Чтобы жить.
Разговор принимал какой-то странный оборот. Не дай Бог, он что-нибудь прочтет в ее лице. Она с трудом поднялась на ноги и спросила, стараясь, чтобы ее голос звучал буднично и деловито:
– Вы уже обедали?
– Мне ничего не нужно.
Лили открыла рот, чтобы возразить, но тут раздался легкий стук в дверь. Ей хватило времени отскочить от постели и заняться посудой на подносе прежде, чем дверь открылась.
Это был Стрингер, дворецкий. Лили показалось, что он старается не смотреть на нее.
– К вам посетители, сэр. Они представились офицерами таможни.
– Пошлите их сюда. Стрингер. Я приму их здесь.
– Очень хорошо, сэр.
Как только дверь опять закрылась. Лили вернулась к постели.
– Вы уверены, что поступаете правильно? – спросила она с беспокойством, помогая ему сесть, а потом встать на ноги.
Они вместе преодолели путь до письменного стола. Дэвон тяжело опустился в кресло, его лицо посерело и покрылось испариной.
– Вам не следовало это делать, – упрямо повторила Лили, прекрасно, впрочем, понимая, что с таким же успехом могла бы обращаться к стенке. – Вы выглядите просто ужасно. – Она пальцами поправила ему волосы, на ходу пробормотав:
– Извините, – и пристально вглядываясь в него. – Может, отдернуть шторы? Вы действительно больны, но с закрытыми шторами комма! а выглядит просто как больничная палата. Я не уверена – Да-да, открой шторы. – Здоровой рукой Дэвон подтянул к себе толстенный гроссбух и раскрыл его на нужной странице. – Очини мне перо, быстро!
Лили открыла чернильницу, потом взяла перочинный ножик и заострила одно из перьев, выбрав его в стоявшем на столе бронзовом стакане.
– Хорошо, что вы пишете правой рукой, – рассеянно заметила она, подавая ему перо. – Собираетесь приветствовать их стоя, когда они войдут?
– Разумеется, нет. Виконт Сэндаун не станет себя утруждать ради пары канцелярских крыс.
Мрачная шутливость его тона немного подбодрила ее. Повинуясь порыву. Лили наклонилась и несколько раз ущипнула его за щеки.
– Чтобы выглядеть свежее, – объяснила она, встретив изумленный взгляд Дэвона.
На мгновенье ее пальцы застыли, слегка касаясь туго натянутой кожи на его скулах. Она вздрогнула от неожиданности, когда вновь раздался стук, и шепнув:
"Удачи вам!”, едва успела добежать до двери прежде, чем та отворилась.
Следом за Стрингером в комнату вошли двое. В первом из них Дэвон узнал Полкрэйвена, сборщика таможенных податей из Фауи, второй был ему незнаком. Дэвон сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла. При этом движении мучительная боль в плече заставила его скрипнуть зубами, но он усилием воли вынудил себя сохранить внешнюю невозмутимость.
– Господа, – протянул Дэвон, стараясь, чтобы в голосе не звучало ничего, кроме ленивого презрения, – чему я обязан столь нежданной честью? – Не дав ни одному из них раскрыть рот для ответа, он обратился к Лили, все еще неловко переминавшейся у двери, со словами:
– Спасибо, больше ничего не нужно.
Девушка присела в поклоне и вышла, но он заметил, что она оставила дверь открытой.
– Ваша светлость, – начал Чарльз Полкрэйвен со столь низким поклоном, что его парик с косой едва не оказался на земле, – прошу прощения за вторжение, мы задержим вас на две минуты, не больше. Нам всего лишь придется задать несколько простых вопросов. И смею вас заверить, мысль о том, чтобы явиться сюда без предупреждения и потревожить вас в вашем собственном доме, принадлежала не мне.
– Она принадлежала мне.
Дэвон сплел пальцы и бросил взгляд на высокого и сурового господина в мундире, стоявшего рядом с Полкрэйвеном.
– Вот как? А кто вы, собственно…
– Лейтенант Эдвард фон Рибен из таможенной службы, командир корабля “Король Георг”, – ответил тот, отдав честь по-военному.
– Лейтенант, – приветствовал его Дэвон, – чем я могу вам помочь?
– Не могли бы вы нам сказать, где были прошлой ночью? – решительно ответил фон Рибен, не обращая внимания на Полкрэйвена, который принялся переминаться с ноги на ногу, бормоча невнятные извинения.
– Вот как? А с какой стати я должен это делать? – спросил Дэвон с легкой иронией.
– Позвольте вам напомнить, что нападение на офицера Королевской таможни карается смертью.
– Милорд! – вскричал Полкрэйвен, вздымая к потолку свои короткие пухленькие ручки и переминаясь от смущения на месте. – Покорнейше прошу у вас прощения, это совсем не то, что мы собирались вам сказать!
– Нет? А что же вы собирались мне сказать? Холодный и тихий звук его голоса заставил Полкрэйвена побледнеть и умолкнуть.
Лейтенант фон Рибен покрепче ухватился за край шляпы, которую сжимал в руках.
– Извините, что выразился напрямик, – сказал он сухо. – Позвольте мне объяснить причину нашего визита, милорд.
– Жду с нетерпением.
Дэвон перебросил ногу на ногу и нетерпеливо забарабанил по столу пальцами левой руки в надежде отвлечь внимание посетителей от правой, которой он вынужден был стереть выступивший на верхней губе пот. Голова у него была ясная, но пульсирующая боль в плече не ослабевала.
Фон Рибен откашлялся.
– Вчера утром, милорд, совершая обычный патрульный рейд в окрестностях Фауи, мое судно обнаружило шлюп, спрятанный в укромной бухте.
– “В укромной бухте”? – насмешливо переспросил Дэвон.
– Именно так, сэр, в укромной бухте. В одной из тех, что используют контрабандисты для разгрузки своих судов. Найденный нами шлюп был в тот момент покинут командой. Мы его немедленно конфисковали.
– Рад это слышать. Уверен, что ваше начальство будет довольно.
Серые глаза фон Рибена грозно сверкнули.
– Вряд ли, сэр. Двенадцать часов спустя, пока мои люди ожидали помощи Водной охраны из Фальмута, они были атакованы.
– Атакованы?
– Дюжиной головорезов, вооруженных пистолетами, ножами и саблями. На моих людей напали, их сбросили с корабля за борт и оставили в воде на произвол судьбы.
Дэвон провел пальцем по губам, чтобы скрыть улыбку На самом деле “головорезов” было всего пятеро.
– Их бросили в воду, чтобы утопить? – удивленно спросил он. – Но, как я понял, шлюп был пришвартован в “укромной бухте”?
Лейтенант слегка покраснел и принялся теребить усы.
– Они могли бы утонуть, – упрямо заявил он. – Двое из них не умели плавать.
– Ах вот как.
– В это время мое судно стояло на якоре в устье Фаун, ожидая подмоги из Фальмута. “Паучок” был замечен…
– Простите, кто был замечен? Проницательные глаза фон Рибена сощурились, бросая виконту вызов-“Паучок", – повторил он отчетливо, и на сей раз в его голосе прозвучала насмешка.
– Видимо, речь идет о разбойничьем судне? – ничуть не смутившись, уточнил Дэвон.