Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 59

— А сам ППШ можно получить? С патронами?

— Можно. На пункте выдачи. Вам и так просто дадут, четыре штуки. Барышне — это насупившейся Сашке — уж извините, рановато пока. Всё старьё со складов приказано раздавать, для самообороны населения. А от нас — ящик "пятёрки". Пойдёт такое? И дальше, если что стоящее попадётся — связывайтесь.

— Идёт.

Я ожидал, что поедет капитан и женщина, но оказалось, что у капитана какие-то другие планы, и вторым пассажиром нам дали немолодого прапорщика восточной внешности. Он уважительно оглядел броневик, молча влез на заднее откидное кресло и поставил между начищенных берцев квадратный приклад РПК. Женщина, Татьяна Васильевна, оказалась хирургом — ну, в общем, логично, не музыканту же анатомией заниматься. Прапорщик Паков — как ни странно, инструктор по рукопашному бою. "Для лучшего понимания боевых возможностей существ, не пользующихся оружием" — как он отрекомендовался. Пока ехали, я рассказал как мы встретились со слонопотамом, и как нам в сущности повезло — подловили тварь "за работой", не ожидавшую нападения. Про второго мутанта пока рассказывать подождём — может получится завтра и его на что-нибудь полезное поменять. "Клану" хватило сообразительности тоже не напоминать об этом.

На трупе снова обнаружился беспокойник — на сей раз изрядно обглоданный зомби, бывший когда-то ребёнком школьного возраста. Я проехал мимо — обглодыш даже не отреагировал, вгрызаясь в жёсткую шкуру слонопотама. Остановились в десяти метрах и Паков снял его в одно движение — вроде только что его РПК лежал в руках, короткий поворот, выстрел — и снова РПК в руках с опущенным стволом, а дваждытруп уже катится со вздувшегося бока слонопотама. Мастер...

Татьяна Васильевна бестрепетно взялась за мутанта, надев только хозяйственные перчатки — они прочнее чем хирургические, а пациенту уже неважно — пояснила она. Она быстро обмерила тушу, руки, ноги, ширину раскрытия зубов, потом разложила свой чемоданчик, вынула оттуда здоровенный скальпель, штангенциркуль, шуруповёрт со сверлом — и приступила к детальному осмотру черепа твари, попутно комментируя свои действия. Прямо хоть телекамеру ставь и на "Дискавери" отправляй — как там у них, Доктор Джи... Тем более и внешне немного похожа — только американка рыжая, а наша — посветлее... Паков походил рядом, осмотрел когти, зубы, проверил решётку на окне, попробовал сам отогнуть один прут — прут немного пружинил, но сгибаться не спешил.

— Здание осматривали? Зачем он туда лез?

— Там покойница лежала. Самоубийца, пуля в голове. Мы её днём оттащили машиной подальше, чтоб никого больше не приманила.

— А, на свежатинку значит... А стреляли откуда?

— Вон с того дома, со второго этажа.

— Ночью? Неплохо.

— Жить захочешь — не так раскорячишься...

— Ну не скажи. Некоторых уже едят, а они всё телятся — зло сплюнул прапорщик.

— А вообще повадки тварей изучали? Как они добычу ищут, что предпочитают, насколько ловкие?

— Собираем истории выживших. С обычными зомби более-менее просто всё, а с мутантами — не особо.

— Почему?

— Выживших мало. Этот ещё ничего, трупоед, с такой тушей не поскачешь, главное чтоб внезапно не застал. Спать ночью не слишком крепко, и пить умеренно... Прыгуны хуже. Обычные прыгуны — уже плохо. А матёрые, которые многих сожрали — совсем жопа. Ну, я-то ещё отобьюсь — без лишней скромности прищурил полукорейские глаза Паков, а обычный стрелок — вряд ли. Позавчера вот на Первомайской тварь троих убила. И не салаги ведь были, и не на открытом месте... Но того вчера кто-то прибил, повезло. А тут новый монстр — "боксёр". Слышали уже? Стёкла машин выбивает... Как где-то в тепле мертвяк свежатинки нажрался — жди беды. А как лето придёт — они ж везде будут мутировать.

— Ну, не так уж и везде — отозвалась Татьяна. Они влажность высокую любят и чтоб не слишком жарко. В литейном цехе на ТМЗ сдох же мутант. Сам сдох, не убивали. Слишком быстро процессы в тканях пошли, быстрее чем их саморегуляция работает. Протух на ходу в общем. А потом засох...

— А насколько быстро он так протухает? При какой температуре?

— Ну, это слишком хорошо было бы, если всё сразу знать.

— А разве специально не пробовали повторить условия?

— Нет...

— Странно. Можно ведь наловить зомби, посадить в клетки и смотреть, что будет.

— Ну да, можно наверное... Только не людьми же его откармливать?

— Можно готовых наловить. Мышеловок наделать больших... Или на крысах... Не знаю. Вы же для чего-то данные собираете. Не просто для любопытства. Как-то надо планировать дальнейшую жизнь...

— А это ведь мысль... — протянула Татьяна Васильевна. — надо доложить, медслужбе, а то и сразу коменданту. Может действительно эксперимент поставить — на выживаемость зомби... Перестрелять-то их всех не получается... Надо другие способы борьбы придумывать...

По дороге обратно к Артучилищу заехали на выездную заправку, к посту. Пересчитав по головам и чисто для приличия глянув мои документы, сидевший у откинутого заднего борта "Урала" сержант вытолкал нам зелёный деревянный ящик — ППШ со склада длительного хранения, как раз четыре штуки в ящике. Раскрыл ящик поменьше с небольшими пачками патронов в промасленном картоне — но тут подошёл "наш" прапорщик Паков, сказал ему что-то негромко — и сержант ящик закрыл, взялся за соседний. Я затаил дыхание, чтоб не спугнуть — и действительно, нам достался целый ящик 7.62*25, лучшего противозомбиного патрона — и "дырокол" отличный, и по ушам не так бъёт, как втрое более мощный автоматный. А если мутант попадётся — ППШ та ещё поливалка... Вместе с ящиком 5.45*39, уже лежавшем в броненосце — боеприпасов у нас утроилось.

Не зря прокатились, совсем не зря. Вот только информация об этих чёртовых "боксёрах" покоя не давала — броневик наш не так просто пробить, тем более заготовки для более надёжных решёток я уже присмотрел, а вот Ольга где-то по этим улицам катается на вообще не защищённой машине... А "боксёра" отец с сыном задавили грузовиком как раз на Марата — это рядом совсем с её домом...

— Поедем до Кировского доедем? — предложил я, попрощавшись с исследователями у приоткрытых ворот артухи.

— Ну, как хочешь...

— Нам так и так за спецодеждой. А там магазин есть. Хоть и частный сектор, но небольшой, и магазин на углу. А два других, какие я знаю — со всех сторон одноэтажка...

— Саш, не пора ещё мамину тайну рассказывать?

— Не знаю. До вечера вроде...

— Когда она тебе велела не говорить — боксёры-мутанты по улицам ещё не бегали. Так что колись давай — подключиась Машка.

— Она за крылом поехала.

— Каким ещё крылом?

— Ну, за парапланом.

— Зачем сейчас параплан? — удивилась Маша

— Не скажи... Особенно если крыло с моторчиком... Только где ж его взять... — идея воздушной разведки меня уже посещала. Особенно когда над головой периодически зримое напоминание жужжит.

— Ну ей рассказали где. И как раз с моторчиком. В Мясново, там гараж такой, двухэтажный, почти как дом...

— А чего хозяин его сам не взял?

— Хозяин умер, зимой ещё. А зимой мало кто летает, так что крыло должно так у него в гараже и лежать. И мотор там же.

— А чего она нам не сказала? Вместе бы доехали и взяли, без опасных подвигов.

— Чего-чего — передразнила Иринка. Чего ты мертвяков всегда сам-один перебить пытаешься, фиг когда помощи попросишь? Фамильное это у вас. То она сама добыла, чего ни у кого нет. А то — вроде как мы добыли, а она что, просто рядом стояла?

Да, об этом я не подумал, анхуман хренов. Вечно у меня по части психологии дыра. Особенно женской...

— А что она там два дня делать собралась? Одним днём всяко лучше.

— А ещё в Щекино, к деду. Он же там остался, когда машину разбил.

Мда, я между прочим не дурак. Я кретин. Как тот попугай... Но с другой стороны, не сделай мы броневик — встреча с мутантом в тельняшке могла и иначе совсем закончиться. И не собери мы сразу запчасти и оружие — с чем бы остались? Любое дело сейчас неотложное, и все сразу не сделаешь. Но — куда нам сейчас ехать-то, таким подготовленным? На Кировский или наоборот в Щёкино? Да, как, оказывается, без мобильных плохо. Привыкли, не замечали, а я — так и вовсе злился на вечно невовремя орущую "трубу"... Но что делать, не работают они. Сеть видят, а связи — фигвам. Придётся как при царе Горохе — "сорок тысяч одних курьеров"...