Страница 49 из 51
Таньке понравилось стремление Гоши познавать мир. И она дала ему денег, чтобы Гоша купил что-нибудь своей подруге.
Света уже ходила на костылях. Она обрадовалась Гоше, и они обнялись. Потом поцеловались. Потому что соскучились. Гоша сказал, что ему надоело жить с учительницей Танькой, и он хочет жить с мотоциклисткой Светой. Но Света призналась, что она живет с другим мотоциклистом. И как можно жить вместе, если у них нет общих интересов. Вот если бы у Гоши был мотоцикл, тогда другое дело. Тогда на эту тему можно было поговорить предметно.
Гоша пришел домой и сказал Таньке, что ему нужен мотоцикл. Танька сказала, что у нее нет денег на мотоцикл. Есть только немного на шубу. Шуба была нужнее, потому что Таньке не в чем было ходить в школу. Ей было стыдно перед учениками за свой китайский пуховик. Гоша сказал, что в китайском пуховике нет ничего стыдного. И вообще за молодежью не угонишься. Если Танька будет брать пример с учеников, то какая она учительница. А мотоцикл – вещь нужная. На нем можно ездить на рыбалку и покорять невысокие вершины. И еще на мотоцикле чувствуешь себя свободным.
Таньке понравилось, что Гоша хочет чувствовать себя свободным. И дала деньги на мотоцикл.
Гоша купил мотоцикл и приехал на нем в больницу к Свете. Он посадил ее на заднее сиденье и повез в горы. В горах они поцеловались и дали клятву верности. Оба были счастливы. Гоша тем, что у него есть новая жена Света. А Света – тем, что у нее есть новый мотоцикл, Гошин.
К Таньке они приехали вместе. Но говорила Света. Она сказала, что всякое в жизни бывает. Бывает, люди друг друга любят. А бывает, не любят. Пусть она их благословит. И придет на свадьбу. Подарка не надо. Потому что они и так счастливы. Без подарка.
Но Таньке без подарка идти на свадьбу было неудобно. Она купила большое пуховое одеяло. И заплакала. Ей было жалко расставаться с Гошей. Но она отдавала его в хорошие руки. И как любая мать желала счастья своему сыну. Хотя он был и не сын. Просто муж, заменивший ей сына. А это было вдвойне приятней. Тем более, когда он вырос и сам женился.
Клинический случай
Юльку было впору записывать в Книгу рекордов Гиннесса. По количеству несчастных любовных историй в мире ей равных не было. Все ее отношения с мужчинами строились по одной схеме: пришел, увидел, переспал, бросил. Он уходил счастливый и обласканный, а она оставалась несчастной и одинокой. В какой стадии находилась ее love story, можно было определить по ее внешнему виду Если в начале – пришел, увидел, переспал – она красила волосы в оранжевый цвет, щедро накладывала макияж и носила туфли на каблуках. Если happy endа не получалось, Юлька натягивала старые, поношенные джинсы, в которых всегда выгуливала собаку, мужскую, бесформенную майку и ограничивала свой туалет одним мытьем головы с земляничным мылом. Она думала, что таким образом выражает презрение к миру и окружающим. На самом деле – к себе.
– Я не понимаю, – по-детски всхлипывала она в телефонную трубку, – я же ему дала все, что он хотел. Почему и он меня бросил?
– Может быть, все дело именно в этом? – успокаивала ее рассудительная подруга.
– В чем?
– В том, что ты дала все, что он хотел, и ему больше от тебя ничего не надо. Дело, скорей всего не в них, а в тебе. Ты же влетаешь в любые отношения, как «скорая помощь». Приводишь в чувство, проводишь реанимацию, оказываешь милосердие. В этом твоя роль. Роль доктора. А доктор всегда расстается со своими пациентами. Неужели не понятно? Ты по-другому не пробовала?
– Как это по-другому?
– Вот именно – как. Ты даже не знаешь – как.
– Так подскажи. Все-таки главная подруга. У тебя почему-то все по-другому. И муж, и любовник, и никто не бросает. Кстати, почему не бросают?
– А ты хочешь, чтобы меня бросили?
– Нет, не хочу. Я хочу, чтобы не бросали меня.
– Юлька, это уже диагноз. Тебе надо к психотерапевту.
– И что я ему скажу?
– То же самое, что мне. В качестве примера расскажешь про свой последний роман.
Этот роман был самый показательный. Юлька спускалась по эскалатору, когда кто-то грубо толкнул ее в бок. Успев закипеть гневом, она резко обернулась и застыла с открытым ртом. Перед ней стоял вылитый Иван-царевич. Светлые, цвета зрелой пшеницы волосы оттеняли васильковые, обрамленные густыми ресницами глаза. Тонкие губы медленно расплылись в виноватой улыбке:
– Простите, я нечаянно, я не хотел.
– Нет, ничего, всегда пожалуйста, – смутилась Юлька.
– Вы прекрасны, – выдохнул Иван-царевич и протянул ей руку.
– Вы, правда, так думаете?
– А кто-то думает по-другому?
Юлька многозначительно пожала плечами и прильнула к нему взглядом.
Через два часа Иван-царевич, удобно расположившись в Юлькиной кухне, поведал о своей несчастной доле. Из своих двадцати пяти лет пять он смело может вычеркнуть из жизни. Потому что они пришлись на его неудачный брак. Свою жену он никогда не любил, а женился, как всякий порядочный человек из-за того, что девушка оказалась в интересном положении. Семейная жизнь ему опостылела. Он находится на грани развода. Мечтает встретить родную душу. Но теперь твердо знает, что его мечта сбылась. Вот она, рядом, на расстоянии протянутой руки. Он искал ее всю жизнь. И теперь никому не отдаст. И если Юлька не против, он у нее останется ночевать. А завтра принесет вещи, и они будут жить вместе.
Юлька ничего против не имела. Расстелила ему постель, приняла в свою, закутала в нежность, убаюкала ласковыми словами и безмятежно заснула. Во сне она вместе с Иваном-царевичем качалась на розовых облаках, купалась в солнечных лучах и таяла от внезапно нахлынувшего счастья. Резкий звонок будильника вернул ее на землю. Ивана-царевича не было. Юлька заглянула даже в холодильник. О романтическом вечере напоминал только оставшийся кусок обветренной колбасы, да листья увядшего салата. Юлька пришла в ярость. Особенно после того, когда обнаружила, что вместе с восторженным влюбленным исчезли все ее сбережения.
После этой истории Юлька приходила в себя долго. Она выключила телефон, купила ящик пива и погрузилась в мрачные мысли.
Подруга ворвалась в квартиру с самыми страшными предчувствиями. Собака, виновато виляя хвостом, начала отчаянно заметать следы своего пищеварения. Лавируя между пустыми бутылками и кучами дерьма, Ленка пробралась к форточке, с силой открыла створку.
Юлька пустыми глазами смотрела в потолок и не подавала признаков жизни.
– Вставай, – тормошила ее Ленка. – Вот тебе телефон. Это хороший доктор. По рекомендации моей матери. Он отличный специалист. Если не сходишь к врачу, боюсь, что в следующий раз не застану тебя живой.
– Мне все равно, – прошептала Юлька. – Никто меня не любит. Зачем тогда жить?
– Жить надо не ради кого-то, а для себя. Вставай, дуреха. Смотри, какая отличная погода. Мороз и солнце, день чудесный.
Ленка потащила Юльку в ванную, отмыла ее, сварила кофе и убежала выгуливать собаку. Та визжала от счастья.
Дворники боролись с выпавшим снегом.
Психотерапевт Юльке не понравился. Изъеденное оспой лицо не отражало никаких чувств. Аккуратно выращенная по овалу лица бородка и опущенные усы казались приклеенными. Полные, будто накаченные губы, не вытянулись даже в вежливую улыбку. Его жесты – протянутая рука (приглашение сесть) и кивок головы – знак поддержки – казались неестественными, отдавали фальшью. Его круглые, цвета густого тумана глаза просвечивали Юльку рентгеном. Она остановила взгляд на трех продольных морщинах на его лбу. Он выдержал паузу и предложил Юльке рассказать о своей проблеме. Она поежилась, брезгливо отвернулась в сторону и куда-то в угол начала рассказывать про свою многократно несчастную любовь. Когда закончила, опустила голову вниз и жалобно вздохнула:
– Мне не хватает любви.
– Когда вы это почувствовали?
– Давно. Еще в детстве. Но я не люблю рассказывать о своем детстве, потому что считаю, что его у меня не было. Я стала взрослой в четыре года, когда на свет появилась моя сестра. Любимая дочь моих родителей.