Страница 28 из 51
– Вот это чудо природы!
– Он великолепен!
– Это неподражаемо!
– От такой красоты даже зажмуриться хочется!
Щеглов начал было расправлять плечи, но вспомнил, что это к нему не имеет никакого отношения. Он перелез через забор и приземлился у самых ног павлина. Тот сначала отскочил в сторону. Зашумел. Возмутился вторжением. Но Щеглов заломил руки за спину. Вздернул голову. Важно поглядел по сторонам. Повернулся лицом к публике и стал ждать комплиментов.
Свободный художник
Я бежала на свое первое свидание. Мне было тридцать восемь лет. Дома ждали муж и двое детей. Но свидание было первое.
Сожалела только об одном. Что надела туфли на каблуке. Бежать было неудобно. Если идти шагом – опоздаю. Ладно, осталось чуть-чуть. Еще три дома.
Вот он. Как договорились, под колонной с часами. На голове – кепка. На носу – очки. В руках цветы. Совсем дешевые.
– Здравствуйте, это я! – выдохнула я. – Материализовалась из объявления под рубрикой «знакомства». Я вас сразу узнала. Вы резко выделяетесь на фоне толпы.
Это я зря. Если бы не опознавательные знаки – колонна с часами, цветы, прошла бы мимо.
– Очень рад, – засунул цветы под мышку. – Что нужно делать в такой ситуации?
– Не знаю. Я в такой ситуации первый раз. Но думаю, для начала надо вручить даме цветы, а потом пригласить в кафе.
Отдал скукоженные ромашки. Замялся:
– Может быть, сначала пройдемся?
Прошлись до конца улицы, повернули на другую. Опять прошлись до конца. Повернули на третью. Устала и захотела есть. Настояла зайти передохнуть в кафе. Нехотя согласился. Зашли. Сели напротив другу друга. Теперь можно спокойно разглядеть. Я разглядывала, он нервничал. Наверное, волновался. Еще бы! Такой случай! Но волновался по другому случаю.
– Вы знаете, у меня денег не совсем много.
– Точнее совсем немного?
– Да. Я не рассчитывал прямо так, сразу.
Если это называется сразу, то что тогда – потом. Подумала, но не сказала. Вошла в положение. Заказала чай и блины. Он – чашку кофе. Согрелась. Отдохнула. Выслушала.
Он свободный художник. Свободный от обязательств, семьи и денег. Подрабатывает оформительством. Но эта работа ему не нравится. Нравится другое – реализовывать безумные проекты. Какие – не скажет. Секрет. Доверит только очень близкому человеку. У меня есть шанс им стать. При определенных условиях. Если я в душе романтик. Без этого качества его понять невозможно. И если я достаточно зарабатываю. Он не может в творческом полете решать мирские проблемы. Тогда разлетаются все музы.
– А вы не стойте на сквозняке, – посоветовала я. – Если форточка будет закрыта, муза никуда не денется.
– Я не шучу. Вы же знаете: «служенье муз не терпит суеты».
Понятно, почему он в свои сорок до сих пор не женат. Почему я до сих пор не была замужем (для него), объяснила просто:
– Потому что никто не дает за меня хорошую цену
– А сколько это стоит?
Официант понял буквально и принес счет. Я не стала его смущать и вышла. Взяла пальто. Посмотрела в зеркало. Встретилась с его глазами. Полные ужаса. Руки разглаживают мятые джинсы. Губы продрожали:
– Тут счет на сто двадцать три рубля. А у меня только пятьдесят. Я не знал, что здесь так дорого.
От злости никак не могу расстегнуть молнию на сумочке. Шарю по карманам. Достаю смятую сотню и кидаю на пол:
– Подними. Сдачи не надо! – И выбегаю.
Пока никого нет, звоню Таньке:
– Эксперимент прошел удачно. Твое поручение выполнила. Свидание прошло на высшем уровне. С тебя сто рублей.
– За что?
– За представительские расходы. Короче, он тебе не подходит. Малахольный, нищий, трусливый. Хорошо, что в этом убедилась сначала я. А то бы опять стенала, что тебя никто не ценит. В общем, я поняла, в чем твоя ошибка.
– В чем?
– В номинальной стоимости. Ты идешь от минимума, а надо от максимума. В общем, ты не знаешь себе цену. Сначала определись, а потом на торги выставляйся. Брось ты эти объявления. Знакомься на улице.
– Но тебя же рядом нет. Как я без тебя?
– А ты представь, что меня вообще нет. Сделай так, чтобы мужики за тобой ходили, а не ты – за мужиками. Как я. Я на свидание не ходила. Ходил он. Сначала за мной. Потом – ко мне. А потом так и остался. И стал моим мужем. А потом – отцом.
– А как же цветы, встречи под луной, признания в любви?
– Цветы вырастишь на огороде. Под луной ходить холодно. А признания в любви лучше получать в постели. Поняла?
Дома все, как всегда. Муж смотрит телевизор. Дети делают уроки. Я готовлю ужин.
Ночью в спальню заглядывает луна и зовет на свидание.
Эротический перенос
Издатель
Мой издатель назвал мое творчество безнравственным. И добавил:
– У вас главная тема – беспорядочные половые отношения. А я придерживаюсь упорядоченных. Мы с женой живем уже тридцать пять лет. И за это время я ей ни разу не изменил. У меня двое детей: сын и дочь. С сыном у нас по этому вопросу полное взаимопонимание. Он дружит с девушкой уже два года и на разу до нее не дотронулся. Сказал, только после свадьбы. А дочь два раза была замужем и оба раза разошлась. Сейчас живет с третьим, родила. Мы с ней не разговариваем. Вы попросите Бога, может быть, он вас озарит на чистую, светлую любовь. Запишите, а я издам. А эти рассказы издавать не буду.
Я посмотрела наверх. Бога видно не было. Большой, чистой и светлой любви тоже. Тогда я решила очистить от скверны ту, что была. Мой бойфренд был в ярости:
– Ты что, спятила? Какие два года? Какая свадьба? Ты же сама говорила, что не хочешь замуж. Какой бес тебя попутал?
Но я была непреклонна. Вечером мы, держась за руки, сходили в кино. На следующий день, держась за руки, – в театр. Потом, для разнообразия, под ручку – на выставку. Потом, уже в обнимку – на дискотеку. Оттуда я ушла одна, потому что увидела, как мой любимый целовался с моей подругой.
Я не расстроилась. Я ждала большой, светлой и чистой и готовилась к браку. Прочитала книги по домоводству. Переписала в тетрадь рецепты русской кухни. Научилась вышивать крестиком. Связала носки. Прослушала классическую музыку. Любви не было. Секса тоже.
Зато появились эротические сны. Снилось, как я занимаюсь любовью с издателем. Он сваливает все книги на пол, завязывает себе глаза и снимает штаны. Потом с голой задницей ищет меня по комнате. Находит, срывает с меня одежду, опрокидывает на кучу книг, жадно целует. Потом резко вскакивает, сдергивает с глаз повязку и начинает читать вслух. Я не слышу его голоса, не вижу названия книги. Вижу набухшее мужское достоинство, мокрую от пота лысину, учащенное дыхание. Потом он издает захлебывающийся звук и говорит:
– Я кончил.
– А я нет, – злюсь я и, сделав над собой усилие, погружаюсь в чтение «Войны и мира».
Я ходила по улицам и мечтала встретить принца на белом коне. На худой конец – на «Мерседесе». Или пусть он приплывет на паруснике. Можно и на яхте. Или на самолете. Нет, лучше на летающей тарелке. Мы с ним улетим на другую планету и будем заниматься любовью. Тогда я узнаю, что такое неземная любовь. Но я ничего не имела и против земной.
Я встретила его в метро. На принца он не походил. Больше – на нищего. Драные джинсы, стоптанные башмаки, куртка со сломанной молнией. Длинные, до плеч волосы. Яркие, глубокие глаза. Он посмотрел на меня и проглотил слюну. Я почувствовала себя съеденной. Он протянул руку, я подала свою. Он сказал: «Я тебя хочу», я ответила: «Я – тоже». Мы шли по улице боком, не отрывая друг от друга глаз. Натыкались на прохожих, запинались за урны, цеплялись за деревья. Ввалились в его квартиру и медленно опустились друг перед другом на колени. Жадные поцелуи, крепкие, до боли, объятия, тепло, крик, истома. И только потом – мысль: почему меня не мучают мысли. Например, кто он, откуда такая страсть и почему я не могу оторваться от его глаз.