Страница 26 из 51
– Я готова! – не сказала, а выкрикнула.
– К чему? – Это была Танька.
– А, это ты?
– Что, не вовремя?
– Танька, не занимай телефон. Я жду звонка.
– Опять от того самого, единственного и неповторимого, который тебя поведет под венец?
– Пока нет. Я завтра утром улетаю в Египет.
– Ты что, араба себе нашла?
– Нет. Он русский. Ну тот самый, с которым у лифта познакомилась. Помнишь, рассказывала?
– А, который тебе три недели не звонил?
– Танька, не занимай телефон. Он сейчас позвонит. Я тебе потом все расскажу, ладно?
– А когда он обещал позвонить?
– Вечером.
– Так, вечер у нас до двенадцати ночи. Я тебе позвоню в половине первого, ладно?
– Да меня, наверное, дома не будет. В аэропорт поедем от него.
– В этом я сильно сомневаюсь.
Я – ничуть. Плотно упаковала чемодан. Изучила путеводитель по Египту. Просмотрела кассету о пирамидах Хеопса. Чтобы не заснуть, приняла душ. Сквозь шум воды слышу – звонок. Выпрыгнула, как мячик из корыта. Поскользнулась. Больно ударилась об угол тумбочки. На четвереньках доползла то аппарата. Сдерживая стон, прошептала:
– Это ты?
– Я. – Это была опять Танька. Ее звонок означал, что уже половина первого. – Не расстраивайся. Позвони ему через неделю, когда приедет. Извинись, скажи, что не смогла поехать. Что тебе очень неловко, ведь он звонил, а тебя не было дома. Поняла?
Таньку я поняла. Его – нет. Чемодан распаковывать не стала. Может быть еще пригодится. Женская суть требовала сатисфакции.
Он у меня еще попляшет. Будет вымаливать свидание. Не соглашусь. Будет звонить – не стану брать трубку. Будет приходить – не открою дверь. Но до этого надо выполнить Танькину рекомендацию.
Звоню:
– Здравствуйте, это я. – Пауза. – Ваша знакомая из лифтового хозяйства. – Пауза. – Ну та, с которой вы хотели ехать в Египет. – Пауза.
Я заполнила ее по Танькиному сценарию. Извинилась за то, что он не смог меня застать, и ему пришлось лететь одному. Я очень перед ним виновата. Но ничего изменить не могла. И если он на меня не очень сердится, то мы можем встретиться.
Он на меня не сердился. Сказал, что был очень огорчен, когда не смог до меня дозвониться. Всю неделю был в плохом настроении. Думал обо мне. Без меня в Египте ему было скучно. Зато он привез мне кучу сувениров и хочет мне их вручить. И хочет это сделать немедленно. Встретимся у Пушкина. На первой скамейке от выхода из «Тверской».
Тщательно причесалась, приоделась, накрасилась. Взяла большую сумку для сувениров. Внутри жег огонь нетерпения. Азарт игрока. Или следопыта, который идет по следу.
У Пушкина след взять не удалось. Он не пришел. Сумка для сувениров осталась без сувениров. Я опять ничего не поняла.
Танька объяснила:
– Есть такой тип мужчин – сказочников. Они живут в мире своих фантазий. И вовлекают туда других. Вот ты туда и попалась. В придуманный мир. Кстати, твоих фантазий здесь было не меньше. Ты же уже представляла себя его женой?
– Самую малость.
– И как там у него, в супружеской кровати?
– Жестко.
Творческая личность
Александр и Александра любили друг друга нежно и трепетно. Александр не скупился на проявление чувств. Перед каждым свиданием он покупал для любимой бутылку вина, два яблока и шоколадку. Александра с восторгом принимала подарки, говорила: «Какой ты у меня хороший!» и тащила любимого на кухню. На кухне его ждал салат с креветками, рыба, запеченная в фольге, борщ из квашеной капусты, котлеты с картофельным пюре, десерт из взбитых сливок и компот из свежей клубники. После скромного ужина Александр ложился на диван и рассказывал про свою жизнь.
Жизнь у него была тяжелая. Он писал картины, сочинял музыку, репетировал роль Гамлета, но работал осветителем сцены. Картины его не покупали, музыку не слушали, на роль Гамлета не приглашали. Директор театра не признавал таланта Александра и поэтому платил мало. Александра гладила любимого по голове и говорила, что все это пустяки. Когда они поженятся, он будет писать картины, а она – работать на заводе. Чтобы заработать деньги на его талант. Александр успокаивался и засыпал.
Через месяц Александр решил, что его любовь не должна требовать материальных жертв. Его джентльменский набор – бутылка вина, два яблока и шоколадка похудел на шоколадку. Но Александра любила его по-прежнему. Потом Александр перестал приносить яблоки. Александра любила его по-прежнему. Потом он заменил бутылку вина двумя бутылками пива. Но Александра его не разлюбила. Тогда он стал чаще жаловаться на жизнь. Она купила ему зимнюю шапку, связала свитер и начала копить на машину. Тогда Александр предложил Александре руку и сердце.
Он пришел к ней с большим букетом цветов. С тремя круглыми, как новогодние шары, белыми розами. Они гордо держали свои головки и испускали нежный аромат. В тот день Александра любила Александра с благодарностью. Утром они решили пойти в ЗАГС. Когда Александра зайдет за Александром в театр.
Утро было не по-летнему холодное. Дул сильный ветер. Ромашки и ноготки на клумбах испуганно прижимались к земле. Она вспомнила, как Александр подарил ей букет с клумбы. Это был первый день знакомства. И она обиделась. Теперь она думала по-другому. С нежностью: «Ноготки и ромашки – это невинная шутка. А розы – уже серьезно. Такие цветы может подарить только влюбленный. И еще щедрой души человек. Потому что они дорогие. Родной мой! Как я тебя люблю!»
Входная дверь в театр была очень тяжелой. Александра открывала ее долго. За дверью стояла уборщица тетя Маша. Она держала в руках носовой платок и всхлипывала.
– Что с вами? – спросила Александра.
– Ничего. Иди, Александр Дмитриевич в зале. Ждет тебя.
– Я успею. Скажите, что случилось?
– Да ерунда какая-то. Ты знаешь, меня вчера на пенсию провожали. Столько вещей надарили. А внучка принесла цветы. Три белые, большие розы. На длинных, прямых стебельках. Они такие красивые. А как ароматно пахли! Оставила их в своей бытовке. Думала, сегодня заберу. Прихожу, а их нет. У всех спросила, может, кто неудачно пошутил. Но никто не видел. Как обидно! Ума не приложу, куда они могли подеваться. Ведь ключ то только у Александра Дмитриевича. Вот плачу, дура старая. Такие большие бутоны. На трех длинных стебельках.
Александра медленно развернулась, толкнула дверь и выбежала на улицу. Трамвая не было. Она пошла пешком. Шла и смотрела под ноги. Она подняла голову только в своей спальне. Где стояли три белых розы. С прямыми, длинными стебельками. С тонким, нежным ароматом. Она отрубила их головки. Оторвала каждый лепесток. Сломала ровные стебли. Разбила вазу. Опустилась на пол.
На полу в осколках стекла отражалась несбывшаяся мечта.
Ночной гость
Мы познакомились с ним на троллейбусной остановке, на Тверской. Но его поведение было безупречным. Предложил подвезти до дома. Потом – выпить шампанское. Где – предоставил решать мне. Сделал одну подсказку – у него дома нельзя, потому что там гостит сестра с ребенком. Оставалось два варианта: или в машине, или у меня. В машине было неудобно – не было бокалов. Бокалы были дома. Зашли. Он чувствовал себя как дома, я – как в гостях. Зажег свечи. Помыл бокалы. Из двух табуреток соорудил стол. Сидеть было негде. Сели на кровать. Разлил шампанское и сказал:
– Сейчас я произнесу тост, если ты его принимаешь, выполнишь мое желание. Договорились?
Спросить, какого рода будет желание, не успела. Он уже говорил. Что-то про трех жителей аула, которые пришли к судье и спросили, что им делать с баранами: продавать или пускать под нож. На что судья сказал, что нож убивает одну проблему и создает другую. Выпить надо было за то, чтобы ножи были всегда острые. Смысла я не поняла, но выпила. Его первое желание было скромным – расстегнуть одну пуговицу на блузке. Второе – более смелым: надеть более короткую юбку. Третье – так себе – распустить волосы. Потом тост должна была говорить я. Мне больно было смотреть, как мнется его дорогой пиджак, и я пожелала, чтобы он его снял. Потом мне стало жалко его затянутую в галстук шею, и я пожелала, чтобы он развязал галстук. Ему понравилось выполнять мои желания. Но его дорогие брюки мне жалко не было. Он выглядел разочарованным. В качестве компенсации одарила его нежным взглядом. Сразу заметил: глаза у меня раскосые, пальцы длинные, ноги красивые. Про него можно было сказать: глаза маленькие, пальцы толстые, ноги не видно. Зато налицо все признаки богатства: уверенность, раскованность, щедрость. Я даже захотела за него замуж. Сказал, если мы с ним подружимся, будет во всем помогать. И даже заклеит на зиму окна. Я сказала, что мне не дует. Он обрадовался.