Страница 2 из 21
– Да уж, – согласилась Элизабет, – странная история. А ведь Регина такая славная, – добавила она, подъезжая к стоянке.
Брюс припарковал свой «порше» рядом с ними, вылез из машины и пошел открывать дверцу своей пассажирке.
– Боже, – пробормотала Джессика. – По-моему, он строит из себя Прекрасного Принца.
– Раньше я за ним такого не замечала. – Элизабет понизила голос. – Похоже, он хочет завоевать Регину своим вниманием. Он подходит к ней после каждого урока.
– Я уверена, что это скоро кончится, – вырвалось у Джессики. Она сгребла свои книги и выскочила из машины. – Спасибо, что подвезла, Лиз. Пойду поищу Кару до классного часа. – И сестра быстро пошла через площадку.
«Джессика не в восторге от того, что Брюс ухаживает за Региной, – подумала Элизабет, глядя ей вслед и качая головой. – Впрочем, – продолжала она размышлять, – что касается внешности, то Брюс и Регина друг другу под стать. Хотя Регина и сама по себе хороша».
Новая подруга Брюса была настоящей красавицей: длинные черные волосы, изящный овал лица, безупречно чистая кожа. Ее семья только в этом году переехала в Ласковую Долину, но яркая внешность Регины сразу привлекла внимание.
Местное агентство фотомоделей даже уговорило ее сфотографироваться на обложку последнего номера журнала «Инженю».
«И все-таки не только из-за красоты Регина Морроу не похожа на других, – вздохнула Элизабет. Завидев на другом конце площадки Тодда, она ускорила шаг. – Ведь с рождения она почти ничего не слышала, хотя за годы обучения в особой школе Коннектикута выучилась хорошо понимать говорящих по движениям губ. Многие и не догадывались, что девушка их почти не слышит: Регина могла различать тон собеседника, и собственный ее голос ничуть не напоминал каркающую речь глухих. Главное отличие Регины в том, – решила Элизабет, – что она не воспринимает жизнь как само собой разумеющееся благо. Она ценит и любит ее радости, и это проявляется во всем. Вот почему ей все так рады, вот почему она всем по сердцу!»
– Привет, куда ты пропала? – спросил Тодд, крепко обнимая подругу и целуя ее в кончик носа. – Я ищу тебя повсюду. Мистер Коллинз интересуется, как идут наши карнавальные дела.
– Прости, что я так задержалась. – Элизабет улыбнулась и загляделась в его кофейно-карие глаза. – Джессика сегодня какая-то вялая. Во всяком случае, была такой, пока не увидела Регину с Брюсом. Тут-то она мигом пробудилась.
– Представляю, – хмыкнул Тодд и обвил рукой ее талию. – Слушай, а может, попросим Регину и Брюса принять участие в карнавале, – добавил он со смехом, – и назовем их аттракцион «Красавица и Чудовище»!
Элизабет засмеялась, но почувствовала какую-то неловкость. Она не могла этого объяснить, но, с тех пор как Регина появилась в Ласковой Долине, ей хотелось оберегать девушку от неприятностей. Насколько было известно Элизабет, Регина была так неопытна в отношениях с молодыми людьми! А уж Брюс Пэтмен не особенно подходит для первого увлечения.
Влюбленные вошли в прохладный школьный холл.
– Надеюсь, с ней ничего плохого не случится, – сказала Элизабет Тодду и нежно пожала ему руку. – Не забывай, – мягко прибавила она, обняв его, – не все молодые люди такие хорошие, как ты.
– Я не забываю об этом ни на минуту, – пошутил Тодд, поцеловав подругу в макушку. – Хотя ты права, – сказал он уже серьезно. – Меня и самого немного беспокоит эта история. Регина такая милая девушка. А вот Брюсу Пэтмену я не доверяю.
– Ладно. – Элизабет положила книги в свой шкафчик. – Нам, видимо, просто остается наблюдать, что произойдет.
– И надеяться, что Чудовище не разобьет сердце Красавицы, – закончил Тодд озабоченно.
2
– А не думаете ли вы, что карнавальный комитет надо бы кормить сытнее? – шутливо заметил Уинстон Эгберг, наколов «хот-дог» на вилку и размахивая им перед собой.
– Да и местечко для встречи могли бы подыскать получше, – в тон ему сказала со смехом Инид Роллинз, обращаясь к Элизабет, которая сосредоточенно делала записи в блокнотике.
Та взглянула на свою лучшую подругу и усмехнулась:
– А откуда же пойдет извержение идей, как не из бурлящего кратера? – Элизабет окинула взглядом переполненную школьную столовую.
Элизабет и Тодд сидели напротив Инид и Уинстона за столиком в самом центре зала. Они готовились к встрече с мистером Коллинзом после занятий. Но длинный и тощий Уинстон, прозванный в классе Клоуном, вместо конструктивных предложений привносил в их обсуждение лишь бесконечное веселье. Например, он только что сделал открытие: если хлопнуть кулаком по пустому молочному пакету, то последние брызги станут сюрпризом для сидящего рядом.
– Да ладно тебе, Эгберг, – улыбнулся Тодд и заглянул в блокнотик Элизабет. – Послушайте-ка, а когда мистер Коллинз соизволит назвать куратора от родительского комитета? По-моему, нам нужен в помощь кто-нибудь новенький.
– Надеюсь, сегодня все выяснится. – Элизабет закрыла колпачком ручку и еще раз просмотрела предварительные записи. – Но если мы будем так тянуть, то никогда не организуем праздника!
– Лиз! Тодд! А мы везде вас ищем! – послышался знакомый голос.
Девушка обернулась и увидела Оливию Дэвидсон с ее другом Роджером Барретом Пэтменом. Они шли к столику со своими подносами.
– Ну, как дела? – спросила Оливия и глянула на записи Элизабет.
Она была художественным редактором «Оракула», и девушки нередко работали вместе над оформлением газеты.
– Пока что только у меня есть предложение насчет аттракционов, – сообщил Уинстон. – Пусть бросают в меня пирожками – по доллару за бросок. Это будет мой аттракцион.
Все рассмеялись. Оливия откинула со лба темные жесткие кудри и поморщилась:
– Завтраки в нашей школе и фантазия – вещи абсолютно несовместимые, даже миксером их вместе не собьешь.
Роджер сел напротив нее и легонько пожал ей руку. Оливия влюбилась в этого парня еще до того, как стало известно, что он двоюродный брат Брюса Пэтмена. Пока все не узнали, что он – незаконнорожденный сын дяди Брюса (который умер много лет назад), Роджер был самым бедным мальчиком в классе – и вдруг начал жить в огромном имении Пэтменов на холме над Ласковой Долиной. Сначала Элизабет беспокоилась, не слишком ли Роджер возгордится, оказавшись в семье миллионера. Но уже стало очевидно, что он остался столь же общительным и простым, как и прежде. И они с Оливией по-прежнему обожали друг друга.
– Ей-богу, мой кузен на сей раз влип основательно, – прокомментировал Роджер, наблюдая, как в другом конце зала Брюс отодвигает стул для Регины.
– О чем это ты? – полюбопытствовал Тодд и переглянулся с подругой.
– Не знаю, конечно. – Род покачал головой, вскрывая пакет молока и делая большой глоток. – Но, по-моему, на сей раз он втрескался по уши!
Оливия подалась вперед. В карих глазах заплясали искорки.
– Невероятно, – доверительно сообщила она, – но Брюс действительно изменился. Он даже спросил, как у меня дела, когда я ему вчера позвонила. И, что самое удивительное, – она мотнула головой и захихикала, – он еще и выслушал меня!
– Колоссально, – усмехнулся Тодд.
– Никогда не видел его таким обходительным и дружелюбным, – продолжал Роджер. – По-моему, он помешался на Регине. Эх, чего только не бывает!
– Так, значит, ты и впрямь полагаешь, что он не играет с ней? – удивилась Элизабет.
– Хотите знать, что полагаю я? – перебил Уинстон и, хлопнув по пустому пакету, обрызгал Тодду плечо. – Я полагаю, что нам надо вернуться к вопросу о карнавале.
– Пожалуй, ты прав, – согласилась Лиз, отставляя свой поднос в сторону и берясь за блокнотик.
– Как это романтично, правда? – Лила Фаулер указывала своим мороженым на Брюса и Регину, сидевших в другом конце столовой.
На ее миловидном личике играла глуповатая ухмылка. Джессика посмотрела и пожала плечами.
– Ты же знаешь Брюса, – нарочито беззаботно бросила она и притворилась, что поглощена своим завтраком. – Ну, недельку побегает за ней – и все.