Страница 66 из 97
- Можно попробовать.
- И что ты чувствуешь сейчас?
- А что я должен чувствовать?
- Ты уже три недели бежишь от всех. Ты прячешься. От кого? А самое главное, почему?
Саймон промолчал.
- Может ты хочешь что-то сказать о совести?
- Я тебя не понимаю
- Не прикидывайся. Ты все хорошо знаешь. Сознайся, не легко быть убийцей?
- Причем здесь убийство? Ты меня в чем-то обвиняешь?
- Хорошо, судья, распорядитель, вершитель - как тебе больше нравится? Вершитель человеческих судеб - согласись, звучит неплохо, - Эйнджил зло рассмеялся.
- Кто дал тебе право судить? - беспомощно огрызнулся Саймон.
- Нет, это кто тебе дал право судить? - яростно перебил Эйнджил, - Ты, возомнивший себя богом. Джулия и Петер не марионетки, но ты плюнул на них, я уже не говорю о Вартанове.
- Это не твое дело, - Саймон почувствовал, что теряет уверенность. - Гораздо хуже то, как ты поступил с Мартой.
- Я? - удивлению Эйнджила не было предела.
- Да, ты! Ты бросил ее в самый трудный момент.
- Нет, - в голосе Эйнджила послышалось ехидство, - это ты убил наш брак. Ты уничтожил последнее, что связывало нас - возможность иметь ребенка, нашего с ней ребенка.
- Но ведь это был только один процент, один единственный! - в отчаянии закричал Саймон.
Эйнджил лишь рассмеялся в ответ.
- Только один процент! - вслух вскрикнул Саймон, и гулкое эхо вспугнуло рывшихся в водорослях чаек.
Гейзер обдал Саймона струей пара, и тот, отшатнувшись, упал на толстую подушку мха. В темнеющем небе огромным крестом разворачивалось северное сияние, и Саймон еще долго, два часа, остановившимся взглядом следил за его переливами.
До утра сияние растаяло и ветер снова нагнал стада туч с мелким противным снегом. У самой воды становилось все холоднее, но Саймон упорно держался береговой линии: над ним неприветливо нависали козырьки красновато-коричневых и черных с мелкими крапинками кварца гранитных скал. Кое-где на гладкой как стекло поверхности росли неизвестно как державшиеся березки и ивы.
Сухие водоросли горели жарко, но сильно чадили. Саймон грелся у костра до самого вечера, пока на него не набрел какой-то турист-одиночка, любитель экстремальных экскурсий. Это был первый человек за много дней отшельничества, но у Саймона даже не проснулось желание разговаривать с ним. И все же движимый воспитанием, он не мог прогнать человека в ночь.
- Подбросьте еще плавника, - попросил Саймон и костер взметнулся снопом искр.
- Скажите, а что вас завело в такую глушь? - случайный собеседник Саймона повернулся к костру, отогревая руки.
Они оба долго молча смотрели на пляшущие языки пламени.
- В это время редко встретишь приезжего, - вновь нарушил молчание гость.
- Я прячусь.
- От кого? - незнакомец с удивлением покосился на Саймона.
- От себя, - Саймон медленно повернул лицо к собеседнику и снова повторил. - Я скрываюсь от самого себя.
- И как? Удачно? - попытался пошутить гость, но осекся. - Извините. У вас должны быть серьезные причины искать уединения. Личные проблемы? Жена? Дети?
Саймон молча покачал головой.
- Творческий кризис?
- Наверное, что-то вроде этого, - Саймон подбросил еще дров.
- А кем вы работаете, если не секрет? - любопытный сосед помешал закипающий суп в котелке.
- Я убийца.
Ложка резко стукнула о край котелка.
- Простите, не понял.
- Вы не ослышались, - могло показаться, что Саймон развеселился. - Я как Господь Бог решаю - жить или умереть.
- Быть или не быть, - процитировал собеседник с иронией в голосе.
- Да нет, пожалуй, Шекспиру и кошмаре не привиделось бы, что его вопрос обернется таким образом.
- Так кем вы работаете. Нет такой профессии "убийца".
Суп вскипел и пена, грозно шипя, побежала по краю котелка.
- Я работаю в евгеническом центре.
- Понятно, - разочарованно протянул сосед. - Не забивайте себе голову этими глупостями. Каждый на своем месте делает полезную и нужную работу. Не будь евгеники, общество задохнулось бы от обилия уродов, или, что еще хуже, нас задавили бы желтокожие.
Саймон с ужасом вслушивался в слова, которые так долго и часто твердил сам. Неужели он был такой же слепой марионеткой? Нет, не зря он убегал от людей, не зря искал одиночества. Как же он был слеп!
- Но ведь это же не просто наборы ДНК, это люди!
- А вы думайте о них как о генетическом материале. Вас ведь этому учили?
Саймон растеряно замолчал.
- Вы сами выбрали эту работу, - продолжил собеседник, - и никто не обещал, что она будет легкой. Нигде не бывает простых решений, и мы все через что-то переступаем.
- Вы хотя бы представляете, о чем говорите? - Саймон в ярости чуть не опрокинул треногу с котелком. - Вы пробовали быть богом?
- Бросьте! - брезгливо прервал его сосед у костра. - Никакой вы не бог. Вы лишь исправляете за ним ошибки. Не приписывайте себе большего, чем вы заслуживаете. Вы подмастерье.
- Вам ли судить? - сказал Саймон. - Сами-то вы кто?