Страница 63 из 97
- В марте в нашей отрасли будет определенная реструктуризация, и вы можете рассчитывать на серьезное повышение, - шеф хитро подмигнул Саймону, что раньше за ним не водилось. - Будем считать, что я ничего не говорил. Приятного отдыха.
Саймон отключил связь и заказал у секретарши кофе. Он расстегнул верхнюю пуговицу. Билеты на рейс дирижаблем до Рязани уже лежали в столе.
Через десять минут Саймон, отдав последние на сегодняшний день распоряжения секретарше, уже спешил в аэропорт, где договорился увидеться с Джулией и встретить сына.
Здание аэровокзала шумело людским половодьем. Гул голосов сливался, дробясь в прозрачных, граненых стеклопластовых листах крыш. Зал был ярко освещен проникающими через перекрытия лучами зимнего солнца. Многочисленные табло и стенды перемигивались разноцветными надписями. Объявили прибытие очередного рейса, и Саймон поднес часы к глазам: баллистический стратоплан опоздал на четыре минуты.
Широкий зев пассажирского тоннеля излил толпу торопливых людей. Расталкивая соседей, из нее выделился высокий, нескладный подросток с выгоревшей нестриженой шевелюрой и с криками "Мама! Папа!" бросился в сторону Саймона с Джулией. Радиоуправляемый чемодан послушной собачкой покатился следом. Саймон, осторожно взяв Петера за плечи, поцеловал его в лоб, а Джулия обняла сына, зарывшись лицом в отросшие на макушке волосы.
- Какой ты стал худой, - Джулия попыталась прижать сына к себе, но Петер отстранился, хотя сделал это скорее для виду: ему было приятно.
- Ничего не худой, просто я загорел, поэтому так, кажется. А где дядя Энди и тетя Марта?
- У них дела, - быстро ответил Саймон, с тревогой глядя на Джулию, но та все поняла и кивнула.
А Петер уже переключился на новую тему:
- А это правда, папа, что мы на Рождественские каникулы едем в Россию? - он искоса посмотрел на отца.
- Так мама значит, все-таки, проговорилась! - в шутку взревел Саймон и, схватив обоих в охапку, шагнул к эскалатору. - А ну бегом на стоянку, пока все такси не разобрали.
Чемодан, пискнув, помчался за ними.
Дома было прохладно: холодный норд-ост пробился с Атлантики, проскользая в щели и хлопая открытым окном. Потревоженная пыль кружилась в стылом воздухе комнат. Дом казался нежилым.
Петер побежал по всем своим друзьям и подружкам делиться новостями за год, а Джулия куда-то исчезла, как она сказала - за покупками, но Саймон подозревал, что на самом деле она поехала к Марте. Сейчас дом был пуст, и он, поежившись, бросил взгляд на обои. Саймон вдруг понял, чем ему не нравится рисунок на них: ветвистый, бордово-золотой ажурный узор на красновато-коричневом фоне напоминал спутанные джунгли, а голографические точки в свете дня были похожи на десятки наблюдающих глаз, от взгляда которых становилось неуютно.
Саймон бесцельно провел пальцем по чистым корешкам книг на полке. Мелькнули знакомые названия - Дарвин, Рид, Уотсон, Крик, "Популярные основы евгеники", "Таинственный незнакомец" Марка Твена, Джордж Оруэлл, Олдос Хаксли.
Часы мелодично пробили два. Длинные тени наискось легли через комнату, и узкий луч света упал на семейную фотографию Мерфи: тот редкий снимок, где были не только Саймон, Джулия и Петер, но и родители - его и ее. Резкая полоса света отсекла самого Саймона и стоящего рядом отца, оставляя в тени всех остальных. Это была фотография, сделанная на море в Испании.
Саймон включил камин и поднес руки к решетке, но та осталась холодной. Он подкрутил регулятор в надежде, что всего лишь село напряжение, однако это не дало никакого результата. В пылу ярости Саймон повернул пластмассовый реостат до упора.
В камине что-то сухо треснуло и оттуда потянуло горелой изоляцией. Сизый дымок завился на сквозняке. От него воздух в квартире показался еще холоднее. Саймон, растирая озябшие руки, пошел на кухню ставить чайник. Потом он вернулся в комнату и, вынув из рамки фотографию, положил ее во внутренний карман пиджака.
За окном неясно громыхнуло, и с неба пошел частый снег вперемешку с дождем.
В дверь позвонили и Саймон, сбросив оцепенение, пошел открывать. Залепленный снегом, в коридор ввалился довольный Петер. Его распирало от новостей и он тут же начал вываливать всю эту лавину на Саймона. Тот кивал, иногда вставлял реплику-другую. Петер уже было обиделся на неразговорчивость отца, но тут Саймону на выручку пришла Джулия. Петер бросился рассказывать ей события дня по новой. На кухне сразу стало шумно и весело. Саймон тихо ушел в комнату.
Чуть погодя Джулия пришла к нему и на немой вопрос мужа о Марте, лишь покачала головой:
-- Соседи сказали, что видели ее сегодня. Говорят что они с Эйнджилом громко и долго ругались, - Джулия всхлипнула, но взяла себя в руки. - Она куда-то ушла. Я боюсь, Саймон.
Он прижал ее к себе. Джулия затихла, сжавшись в комочек. Мерно тикали часы и ползла по ковру полоса солнечного света, роняемого бронзовым солнцем сквозь пыльное стекло. Спокойствие нарушил ворвавшийся метеором Петер и Саймону с Джулией срочно пришлось изображать веселье.
К обеду семейство Мерфи сидело на чемоданах в такси, несущемся по автостраде.
Вопреки ожиданиям, погода над Россией была замечательной, и рязанский аэропорт "Дягилево-3" принимал рейс из Брюсселя. Полтора часа ожидания в толчее аэровокзала и семейство Мерфи под мелодичные приветствия авиакомпании погрузилось на борт аэростата "Ил-1512". День был долгим, поэтому прибытие, намечавшееся на десять вечера, весьма радовало Мерфи-старшего. Младший в это время с любопытством изучал салон, вмещавший в себя не только зал и каюты на три тысячи мест, но и видео-бар и ресторан класса "люкс". В казино его не пустили по вполне понятным причинам. Часа через полтора всех пригласили к обеду.