Страница 49 из 97
За калиткой их ожидал Матвеев. Он засеменил к Данилову, собираясь начать с обвинений в адрес строптивого участкового, отказавшегося сразу вызывать бригаду зачистки, но Евгений не дал ему даже начать:
-- Не трудитесь объясняться, господин инспектор. Я намерен сделать вам взыскание за служебное несоответствие. В вашу компетенцию входит вызывать бригаду евгенической полиции. Но никак не согласовывать это действие с участковой милицией. Кроме того, - продолжил он безапелляционным тоном, - кому как не вам следует знать инструкции. Вспомните, в каких случаях вызывается спецбригада?
Матвеев что-то попытался сказать, вид он имел весьма сконфуженный: тщательно приготовленное обвинение не получилось. К тому же вокруг собрались милиционеры, с интересом следя за разговором.
-- Бригада вызывается в случае, если невозможно решить ситуацию ни одним из имеющихся на месте средств, - голос Матвеева наконец обрел некоторую твердость.
-- Вот именно, господин инспектор, - резко прервал его Данилов. - А теперь скажите, разве таковая ситуация наблюдалась здесь?
Матвеев растерянно огляделся, но кроме скотника Романа, стоявшего в стороне и вроде бы не принимавшего участия в разговоре, его никто не поддерживал.
-- Ланцов действовал в состоянии аффекта, а потому Лейтенант Антонов не мог до конца проконтролировать своего подчиненного. Определенные недоработки есть, но их обсуждение не входит в ваши обязанности, - подполковник смерил Матвеева с ног до головы тяжелым взглядом и добавил. - Проследите за погрузкой тела. Вы свободны.
Антонов благодарно пожал руку Евгению, а тот улыбнулся и подмигнул ему. Милиционеры вокруг, весело переговариваясь, потянулись к вертолету.
-- Может останетесь? - предложил Антонов, но Евгений с сожалением покачал головой.
-- Мне надо в Рязань. Я там жену с дочкой оставил, когда мне ваш срочный вызов этот дурак послал. Да и Вартанов ждет, - Данилов уже торопился и потому, махнув лейтенанту рукой на прощание, вскочил в люк вертолета и потянул на себя тяжелую дверь.
Машина обдала Антонова снежным вихрем, распахнула полы милицейской шинели и, косо накренившись, понеслась за острый частокол еловых вершин.
В тишине было слышно лишь как галдят потревоженные вороны.
Лейтенант вдруг вспомнил удивленное лицо умирающего Чеканова, и ему стало невыносимо мерзко: хорошее настроение, затянувшее шок произошедшего тоненьким ледком отчужденности, истончилось и лопнуло. Ссутулившись, участковый побрел вниз по улице.
Наполнив стакан, Антонов молча опрокинул его в себя. В горле перехватило, выбив из глаз слезу - лейтенант подцепил кружок огурца. Киреев участливо посмотрел снизу вверх в глаза милиционера и налил еще водки:
-- Давай за упокой души, Петр. Пусть ему там земля будет пухом, - фермер подвинул стакан к участковому и тот послушно взял его.
-- Что теперь с Ланцевым делать будешь, начальник? - сосед-дачник пригладил бородку.
Перед Антоновым опять встала сцена: Краюхин, которому остается одно движение, чтобы безболезненно обезвредить мужика с обрезом, стреляющий Ланцев с дергающимися руками и обалдевший мужик, который даже стрелять не собирался. А потом недобро молчавшая толпа, провожавшая черный пластиковый мешок с телом, инспектора и Гаврилина, садившихся в вертолет, вызванный из Красновишерска. И Евгений, захлопнувший дверь, как крышку гроба.
Ланцева он от греха подальше отправил в участок: от него придется избавиться, как договорено с Даниловым - не с его нервами служить в милиции. Да и в деревне жизни ему не будет.
Но ведь и толпа молчала. Быдло!
-- Что-что? - переспросил Жихарев.
Лейтенант не заметил, как сказал последние слова вслух.
-- Быдло вы все, говорю, - зло рявкнул Антонов. - А Ланцева я уволю, пусть катится ко всем чертям.
-- Зря ты так, Петр, - обиделся Киреев. - Что ж нам, на инспектора всем миром кидаться. Ты и людей пойми. Чеканов что - он голытьба, пьянь. А ведь другим тоже детей растить надо, хозяйство подымать.
-- Вот я и говорю: быдло! Каждый в своем углу добро стережет! - Антонов сжал кулаки.
-- Но, ты полегче, участковый! Неровен час, кто лишний услышит! Что ж мне, - уже примирительно продолжил Киреев, - по твоему, с топором было присоединиться к Чеканову, что ли?
-- Куда уж тебе! - обидно рассмеялся милиционер. - У тебя самого четверо "неучтенышей", но уж к тебе-то инспектор не заедет. Разве что на охоту, да по грибочки! Бывай, фермер. - Антонов порывисто поднялся и вышел из-за стола.
В сенях громко хлопнула дверь. Стало тихо.
-- Пойду я, - как-то неловко попрощался Жихарев и незаметно исчез из кухни. Стало пусто и неуютно.