Страница 10 из 14
Птосфес и Рилла присутствовали ex officio как Князь и его Престолонаследница. Благородный Калван был Главнокомандующим. Чартифон — Фельдмаршалом и Начальником Штаба. Хармакрос был Разведотделом Генштаба, а пожилой пехотный капитан был инструктором по строю, казначеем, квартирмейстером, генеральным инспектором и начальником мобилизационного управления. Штатский купец, который на этом не проигрывал, отвечал за снабжение. Ксентос, который был у Птосфеса канцлером, как и первосвященником, занимался политическими вопросами, а также деятельностью пятой колонны еще одна блестящая новая идея благородного Калвана. Последнее было поручено ему потому, что он держал связь с жрецами Дралма в Носторе н Саске, а эти жрецы ненавидели Дом Стифона так, что словами не передать.
Он был рад заметить, что первый огонь оптимизма начал угасать. Чартифон ворчал:
— У нас не больше трех тысяч, в у Гормота десять тысяч: шесть тысяч наемников и четыре тысячи своих людей. Огненная пыль собственного производства дает нам шанс, которого раньше не было, но это и все.
— Своих людей у него две тысячи, — возразил кто-то. — Он не будет брать крестьян с полей.
— Тогда он нападет раньше, — сказал Птосфес. — Пока наши крестьяне собирают урожай.
Моррисон посмотрел на рисованную карту на стене. Гормот может вторгнуться в долине Листра, но это даст ему только половину Хостигоса — даже меньше. Вся линия гор Хостигоса была защищена у каждой расщелины, кроме одной. Расщелина Домбра, защищенная крепостью Тарр-Домбра, утраченной из-за предательства сто лет назад, а за ней — долина Семи Холмов.
— Мы должны захватить Тарр-Домбру и очистить долину Семи Холмов, — сказал он.
Все уставились на него. Первым обрел голос Чартифон.
— Да ты что! Ты никогда не видел Тарр-Домбру, иначе бы ты такого не говорил. Она меньше Тарр-Хостигоса, но укреплена еще сильнее.
— Так оно и есть, — подтвердил призванный из запаса капитан, который был у Моррйсона отделом личного состава штаба и отчасти — отделом тыла.
— А носторцы тоже считают, что ее нельзя взять? — спросил Калван. — Значит, будет можно. Князь, есть у тебя планы этой крепости?
— О да. На большом свитке в одном из моих сундуков. Он принадлежал моему деду, и дед всегда надеялся…
— Я хотел бы их видеть. Позже. Кто-нибудь знает; были ли там изменения?
Внешних по крайней, мере не было. Он спросил о гарнизоне. Хармакрос оценил его в пятьсот человек. Сотня регулярной пехоты Гормота и четыре сотни кавалерии для патрулирования долины Семи Холмов. Это наемники, которые часто совершают налеты на Хостигос.
— Тогда перестаньте убивать налетчиков; которых можно взять живыми. Пленников можно заставить говорить. — Женевская конвенция тоже была бы новым понятием в «здесь-и-сейчас». Он повернулся к Ксентосу: — В долине Семи Холмов есть жрец Дралма? Можешь ли ты є ним связаться и поможет ли он нам? Объясни ему, что это война против Дома Стифона.
— Он это знает и, чем сможет, поможет нам. Но он не может проникнуть в Тарр-Домбру. Там есть жрец Галзара для наемников и жрец Стифона для коменданта замка. Среди носторцев Дралм — всего лишь бог крестьян.
Это было удачно. Да, жрецы Дралма будут помогать.
— Ладно, но он же может говорить с людьми, которые попадают внутрь? И может посылать донесения и организовать шпионскую сеть среди крестьян. Я хочу знать все, что можно узнать, вплоть до самых обыденных вещей. В частности, хочу знать, как охраняется замок и как он снабжается. Я хочу, чтобы за ним все время следили. Хармакрос, найди для этого людей. Я понимаю, что идти на штурм мы не можем, иначе вы бы давно это сделали. Значит, надо захватить замок неожиданной хитростью.
Торговец Веркан ехал по дороге; его лошадка трусила ленивой рысцой, вьючные тянулись сзади. Под стальной броней было жарко и липко, из-под шлема на недавно отращенную бороду тек пот, но никто и никогда не видал безоружного торговца, а потому приходилось терпеть. Доспехи были местного производства — из соседней временной линии, и такой же была одежда, меч, карабин в чехле у седла, сбруя лошади и груз товаров — все, кроме металлического сундучка поверх одного из вьюков.
Достигнув вершины холма, он начал спуск, и тут заметил суету перед стоявшей неподалеку обветшалой фермой. Люди садились на лошадей, блестели доспехи, мелькали хостигские цвета — белый с красным. Кавалерийский дозор; уже третий после границы Саска. Первые два не обратили на него внимания, но эти люди собирались его остановить. У двоих пики, у третьего мушкетон, а четвертый — судя по виду, сержант — расстегнул обе кобуры и держал правую руку на шее лошади.
Веркан натянул поводья. Обученные вьючные лошади тоже сразу остановились.
— Доброй радости вам, солдаты! — произнес он.
— Доброй радости и тебе, торговец, — ответил человек, держащий руку возле рукояти пистолета. — Из Саска?
— Сейчас — оттуда. Вышел из Ультора, родом из Греффтшарра. — Ультор был озерным портом на северо-западе, Греффтшарр — царством около Великих Озер. — Иду в город Агрис.
Один из солдат засмеялся, сержант спросил:
— Огненная пыль есть?
— Примерно двадцать зарядов. — Он коснулся фляги на поясе. — Пытался купить в Саске, но жрецы Стифона узнали, что я иду через Хостигос, и не продали.
— Знаю, мы тут под отлучение попали. — Казалось, это его не очень огорчает. — Только, боюсь, ты в Агрис попадешь не скоро. У нас тут вот-вот война с Ностором будет, и благородный Калван хочет, чтобы слухи не разносились. Вот он и приказал, чтобы из Хостигоса никто не вышел.
Торговец выругался — этого от него и ждали.
— Я бы тоже на твоем месте чувствовал, что меня обули, — понял его сержант. — Но когда принцы и знать приказывают, мы, простолюдины, повинуемся. Может, еще все не так будет и плохо. В Хостигосе или в Тарр-Хсетигосе тебе могут дать хорошие цены, а если знаешь какое ремесло, можешь неплохо заработать. Или встать под наше знамя. Ты вооружен и с конями, благородный Калван таких принимает охотно.
— Благородный Калван? Я думал, в Хостигосе княжит Птосфес.
— Он и княжит, храни его Дралм, но войной командует благородный Калван, храни Дралм и его. Говорят, он и сам князь из далеких земель. Еще говорят, он чародей, но в этом я сомневаюсь.
Ага, неизвестный князь издалека. Среди этих людей капрал Кэлвин Моррисон—он сразу же одернул себя, чтобы даже мысленно называть этого человека «благородный Калван» — будет немедленно заподозрен в чародействе. Валл вел непринужденную болтовню с сержантом и его людьми, расспрашивая о гостиницах, о ценах на то и на это — вопросы, которые и должен задавать странствующий торговец, потом пожелал всем удачи и поехал дальше. По дороге попадались и другие фермы. Почти на всех шла работа: мужчины ворошили навозные кучи и копали под ними, горели костры, над ними кипели котлы, пуская пар. Так. А сержант очень легкомысленно отозвался о наложенном на них Домом Стифона отлучении.
Кажется, у Стифона появился конкурент. Город Хостигос раскинулся у низкого холма возле родника размером с небольшое озеро, лицом к горам, которые в Евро-Американском секторе обрывались неприступными утесами. Этот благородный Калван наверняка это заметил. Над расселиной стоял укрепленный замок, очевидно, Тарр-Хостигос. «Tapp» — это и значит замок или крепость. Улицы были забиты телегами и фургонами, квартал ремесленников грохотал молотами кузнецов и лудильщиков. Торговец нашел «Знак красной алебарды» — гостиницу, которую советовал сержант. Он поставил лошадей в конюшню и надежно устроил вьюки — все, кроме личных вещей, карабина и металлического сундука. Багаж и карабин взял трактирный слуга; сундук он вскинул на плечо и направился вслед за слугой в отведенную ему комнату.
Оставшись один, он поставил сундук на пол. Это был почти сплошной кусок бронзы, без видимых петель и замка — только два стальных овала на крышке. Прижав к ним пальцы, торговец услышал щелчок — фотоэлектрический замок опознал рисунок. Крышка открылась. Внутри находились четыре шара из светящейся медной сетки, несколько приборчиков с рукоятками и циферблатами, сигма-лучевой пистолет дамской модели, настолько маленький, что помещался в ладони, но не менее смертоносный, чем большой, который Валл обычно носил с собой. Он был беззвучен и убивал, не оставляя следов, которые можно было бы обнаружить на вскрытии.