Страница 10 из 28
И тут же понял, что не галлюцинация. Тяжелые лапы, ощетиненные когтями, упали на грудь, вталкивая в снег. Настолько неожиданно случилось, что и вскрикнуть не успел. Острые зубы клацнули в сантиметрах от лица, обдало теплым и прелым дыханием. Пантера в Сибири... Реки не увидеть. Пантера... Шевельнулось в памяти поверх недоумения - пантера! Не может быть!
Рефлекс сработал раньше понимания. Отец натаскивал хорошо.
- Apage, bestia! – выкрикнул вместе с последними каплями таким трудом накопленной энергии.
Хватило. Даже более чем. На оборотней всегда безотказно действует. А это оборотень. Точно. Пантера. Формула изгнания звериной ипостаси.
Оборотень захрипел, откатываясь, забился в конвульсиях, поплыл рябью, задрожал. В следующее мгновение на снегу лежала девушка. Дышала взахлеб, тряслась крупно, как в припадке. Сил удивляться не было, отметил про себя, что оборотница должна быть неопытная, молодая, если обычная смена облика сумела настолько вывести её из равновесия. Матерый оборотень смены мог и не заметить, если очень хотел убить. А эта как упала, так и всё, иссяк запал. Поймал себя на том, что вдруг забеспокоился - всё ли с недавней злоумышленницей в порядке. Но так как день был безумный с самого начала, смело окликнул:
- Оборотень? Ты там живая? - вышло до смешного несолидно и слабо.
Девушка села. Стало видно, что у нее длинные волосы – спутавшийся темный клубок, глаза желтые, пантерьи, лицо худое, скуластое, остренькое и очень бледное. В целом симпатичное, только глаза эти... На щеке царапина. Сама в синих джинсах и пушистом сером свитере.
- Я... я не... я не оборот-тень! - зубы девушки-пантеры застучали пуще прежнего, она всхлипнула и больше ничего не сказала.
- А кто тогда? - ничего ехидного, остроумного или мудрого в голову не шло. Только усталость. - И зачем нападала?
Та охнула, подскочила, полезла суетливо, зачем-то потянула за руку:
- Я... я не хотела! Давайте, я Вам встать помогу, ладно? Я просто... Я не могла... Я... Алина Алина Сергеевна Ковалева. Археолог. Я... ох...
Она очень старалась. Тянула за руку так, что конечность оторвалась бы, будь она «прилажена» похуже. Только вставать Андрей не хотел.
- Да вставайте же! Я Вас ранила? Поцарапала? Сильно?!
Голос у оборотня-археолога оказался резкий, хриплый, как раз такой, какой и должен быть у только что обернувшегося зооморфа. Всё остальное - совсем не как у оборотня. Никогда еще на памяти Андрея оборотни не помогали своим несостоявшимся жертвам, никогда не тряслись как в лихорадке. Осенило.
- Погоди. Ты - новообращенная?!
- Я - что?! - Воззрилась с непонимание и удивлением, но руки не отпустила.
- Где твой учитель, оборотень? Ты потеряла контроль и сбежала от него?
Замерла. Руку отпустила. Обессиленно прилег обратно. Всё, дальше двигаться не мог. Даже и не просите.
-Я не понимаю, о чем вы говорите! Я не сбегала, я просто...
- Так, погоди... - звенела ночь. Звоном же отдавало в голове. - Когда ты... стала оборотнем?
- Понимаете, я не оборотень, вы что-то путаете. На меня напали. Вчера. Мужчина. Превратился в пантеру и поцарапал.
- Ясно... Первая... стадия трансформации. Если у тебя нет... учителя, в город не ходи... Поубиваешь людей, тебя пристрелят... Здесь у тебя есть шанс выжить...
Каждое последующее слово давалось сложней предыдущего. Высоко над головой тряслось рваное полотно неба.
- А ... вы? Вам нужно в город, вы замёрзнете...
- Не знаю, сможешь ли ты сохранить разум... но пантерой... тоже неплохо... Голодом не помрешь... только к людям не ходи...
- Господи, вы же совсем замерзли. Вы же погибнете, вы...
- Слышишь, будешь пантерой, если учителя нет... в город не ходи...
Перепутал, с кем разговаривает... Знал одного зооморфа. Но у того контроль был хороший. Валерка-волк. Рассказывал, как его "дрессировали" после обращения. Жутко. Но иначе нельзя. Зверь в сознании всегда сильнее человека.
- Дрессировать надо... Чтоб человеком быть... дрессировать... Ты хочешь... остаться человеком, оборотень?
Глаза - желтые, дрожащие слезами, очень яркие - близко. В них - тоска и безумие.
- Хочу, очень хочу. Помогите мне... Пожалуйста... Я не хочу пантерой! Я археолог!
Облик начинает течь, меняться...
- Терпи. Возьми себя в руки.
- Поднимайтесь! Вы замерзнете! Идемте! Тут есть домик!
- В город тебе нельзя…
- Не город! Там сейчас пусто! Археологи здесь на выездах летом... Сейчас пусто... Ну, вставайте же!
- Пусти, оборотень... Оставь в покое...
- Идемте. Пожалуйста.
Ночь дрожала морозом, плыла паром с горячих, обметенных усталостью и болью губ, топила и засасывала в снегу, как в болоте, чужим голосом уговаривала, потом подпирала плечом, потом волокла, а потом заставила предпринять последний рывок - через порог в темноту и сырой запах погреба. И угасла, как кинолента при смене сцены.
Алина
Мужчина обнаружился замороченный * (диалектное: находящийся в полуобморочном состоянии). В темноте плохо видно, но губы точно разбитые, еле шевелятся, и дышит через раз. Как он забрел так далеко, не понимала определенно. И о чем он говорил, тоже не понимала - какой-то учитель, какое-то обращение... Похоже, у мужчины горячка. Ему к врачу надо, руки ледяные, вообще сам весь промороженный, что полуфабрикат в морозилке, на снегу как минимум два часа, города он не дойдет. Двенадцать километров... Слишком легко одет... Замерзнет совсем.