Страница 56 из 58
— Не отморозил, хоть, енк то свой? — пошутил Гена. — Зверь никакой не откусил?
— Нет, там все чисто. Никого, кроме снега и вечно зеленых Энтов.
Гена присел рядом с Яной.
— Ты уже отлично стреляешь. Девять банок из десяти. Тебе, Яна надо все равно сделать свое дело, а то Максим так и не вернется. Как бы не было это сложно. Я бы сделал это за тебя еще вчера, если б мог!
Яна выключила музыку, поставила пустой стакан на пол и, положив голову на спинку сидения, разлепила губки:
— Мне сегодня такой сон приснился! Что как будто Максим пришел домой! Пришел и все! Знаешь., - она не знала, как выразить свои чувства. — Словно вернулся из какой-то поездки, подошел ко мне, любя, смотрел в глаза. Его взгляд был до того мягок, нежен, он говорил обо всем, что нужно мне. А потом обнял меня и поцеловал. Я утонула в океане его прикосновений, чувств, прижалась к нему изо всех сил. Его рука вошла в прядь моих волос, прошла по щеке, губы его улыбнулись, и он сказал: «Вот мы и вместе! Бог дал нам второй шанс!» Это было словно сказочный сон!
— Это и так был сон, Яна.
— Но он был так реален, — вздохнула она.
Гена уселся в машину и сказал:
— Шурик, поехали.
— Куда, босс?
— Домой. Переодеться да на похороны.
Яна села рядом с Геной:
— Сати от тебя без ума. Она любит тебя, как я Максима. Сейчас уже, наверно, ждет, не дождется. Раскрой свое сердце.
Гена вздохнул, мотнул головой и ответил:
— Она мне тоже очень нравится. Но я еще не знаю. мне наоборот всегда казалось, что это она дальше от меня, чем я. Я боюсь в нее влюбляться, она мне никогда не говорила о своих чувствах. Разве только, что я ей очень сильно нравлюсь, что ее тянет ко мне, а про любовь ни слова. Она говорила мне, что никогда ничего подобного не испытывала, что ей, кажется, это не дано. Мужиков на нее смотрят кучи, а ее никто не интересует, никто ее не притягивает.
— А ты? — перебила Яна. — Ведь, она с тобой!
— Я даже завидовал вашей с Максом любви! Почему у вас такая огромная взаимная любовь, а у меня нет?
Яна легонько засмеялась и обняла Гену, потрепала за волосы, поцеловала в щечку:
1 Энт — сказочное дерево (Дух леса)
— Дурачок! Она просто сама еще не понимает, что любит тебя! Вот и все! Или боится признаться, потому что она это впервые испытывает.
— Да ну.
— Да! Ты мне еще и верить не хочешь? Глупышка! Вас если разлучить, то вы быстро все поймете!
— Да, Генка! Яна права, слушай ее! — Влез в разговор Шурик.
Гена закрыл глаза и откинул голову:
— Может быть.
— Вот, увидишь! Как-нибудь в постели она скажет тебе все.
Инга захлопнула дверь и подняла глаза на Максима, проходившего в глубь квартиры.
— Это мой дом, — тихо сказала она, будто боялась его мнения.
— Неплохо! — ответил Максим, рассматривая свои руки, тело. Ему все еще было непривычно чувствовать себя. Чувствовать, что у тебя есть тело, которое может остановить стена, которое можно повредить, и этот стук, стук сердца, который изменяется от физического и эмоционального состояния. Сердце, которым можно сказать то, что нельзя сказать словами.
Максим взглянул на компьютер, подошел к окну и распахнул черные шторы; яркий свет разрезал полумрак рабочей комнаты. Максим молчал и смотрел вниз через окно на людей, город. Инга все смотрела на него. И думала. Думала, что он сейчас думает. Ведь, возьмет сейчас и уйдет! Он не ее. А как бы хотелось, чтобы был ее! Но положение Инги было безысходным. Она его двоюродная сестра. И ничего тут не поделаешь.
Инга подошла к компьютеру и сказала:
— На моем сервере осталась запись вашего появления. Уничтожить ее?
Максим подсел рядом:
— Да! Обязательно! Уничтожь, пожалуйста. Люди это не должны увидеть!
Инга выполнила, что требовалось, и предложила горячего чая. Подошла к нему в упор и провела своими горячими руками ему по предплечьям, стала растирать, прижалась. Он почувствовал губами ее обжигающее дыхание, перехватил взгляд.
— Ты промерз, надо бы согреть тело, — произнесла она.
Максим кивнул и попросил чего-нибудь поесть. Тело после холода требовало!
— Значит, ты в исследовательской группе этих событий, что произошли со мной? — наворачивая вкусную еду, спросил Максим.
— Да. И я не случайно в ней оказалась. Я пробилась в нее из-за тебя. Я знала, что ты вернешься, или Святослав вернется.
Максим слегка величаво улыбнулся и поднял на нее свои серо-голубые глаза:
— Значит, знала! Что ты еще знала, сестричка? Может, и то, что мы появимся вместе со Святославом? Чувствовала что ль? — Максим говорил так, словно насмехался над нею. — Ответь мне, Земля преобразилась за то время, что нас не было, или нет?!
Инга даже растерялась. Что с ним, спрашивала она себя. Ее глаза бегали по его лицу в поисках хоть какого-нибудь изгиба, эмоции, но они отсутствовали, как на мертвеце. Дневной свет полз по комнате из окна и проникал в его глаза. Только в глазах Инга увидела все то, что должны говорить эмоции, мышцы лица и поведение. Максим вдруг ударил рукой по столу; Инга испугалась.
— Ответь! — крикнул он.
— Очень преобразилась! Она будто заново родилась! Словно отмотала несколько десятков тысяч лет своих назад. — тоже выкрикнула Инга и громко поставила чашку с чаем на стол, словно бросила, сделала грозный вид. Ее не так-то просто запугать.
Максим вообще застыл, как камень. Его рука, которой он ударил по столу, стала проваливаться сквозь дерево. Его молекулы втискивались меж молекул дерева. Инга встала от удивления, медленно убрала свою чашку и собралась уходить:
— Максим, ты меня пугаешь!..
И тут Максим громко крикнул от жгучей боли. От трения молекулы очень нагрелись. Он выдернул свою руку из стола и весело засмеялся над Ингой, убрал ногу с ноги, чем стукнул по столу, что тарелка с едой подпрыгнула, и сквозь смех проговорил:
— Извини! Не пугайся! Я просто пошутил! Испытываю новые возможности своего тела. Садись.
Инга села обратно, на ее лице тоже начинала проступать улыбка.
— Просто, понимаешь, когда я был там, я так наскучался! Там нет ничего смешного, там все серьезно, но блаженно! И там не было вас! Я так хочу снова испытать все-все ощущения, что может почувствовать тело! Я хочу снова увидеть Яну, Гену. и, почему-то, водопад! Пыльные дороги, дождь, грязь, животных, да все, что есть на этой планете! — Максим весело смотрел на Ингу, разводил руками, показывая, что помнит размер варана. Перечислял чудеса света, фильмы, людей, вспомнил про отца, про свой бизнес! У него же был бизнес! Что с ним стало в его отсутствие? Комнату переполнял солнечный свет, наполненный жизнью.
— Я хочу вдохнуть полную грудь высокогорного воздуха, а потом пыльного грязного городского! И все это для того, чтобы чувствовать! — почти успокоился Максим. — Инга, ты можешь найти, где живет Тихомиров Геннадий Мстиславович? Это мой брат. — Максим бодро поднялся со стула, лицо сияло.
— Могу.
— Тогда приступай! А я пока выброшусь из окна!..
— Что?
Максим распахнул окно и с разбегу, со счастливым лицом вылетел, зацепив шторы. С улицы раздался только счастливый и веселый возглас, удаляющийся вниз, а потом глухой удар о заснеженный асфальт. Десятки лиц повернулись в сторону самоубийства, загалдели. Остановилась пара машин, вышли солидные люди, высоко задрав подбородки, они зашагали к телу. Инга прильнула к окну, ее красивые волосы пали вниз, взгляд устремился за ними.
— Сумасшедший. — улыбаясь, прошептала она.
Оба человека, что подошли к Максиму, были очень хорошо и дорого одеты. Один из них прижал к уху маленькую серебристую пластинку, это был мобильный телефон, и начал вызывать скорую.
— Видать, не жилось, парню, — пробормотал второй, поглядывая на окно, из которого Максим вылетел. — Слышь, там вроде кто-то есть, может, его убили?
Максим открыл глаза. Он лежал лицом вниз, руки, ноги его были раскинуты. Снег под его головой подтаял, Максим не спеша, перевернулся на спину и занес руки за голову, чтобы размять кости, и улыбался. Люди, которые казались солидными и образованными, сразу стали похожи на орангутангов, которым показали гранату. Мобильный телефон упал рядом с Максимом, и из него вылетели слова: