Страница 21 из 58
Таксист что-то замешкался, заколебался, в волнении шаря руками по полочкам и бардачкам. Пока его ждешь, Инга успеет десять раз умереть! Максим обратил внимание на свисающий с шеи золотой талисман, тот самый, что подарила ему Яна. Схватил его и сильным безжалостным движением пропорол себе вены гранями большого рубина, который находился по средине талисмана, точнее знака бесконечности. Свежая кровь хлынула из его руки прямо на Ингу. Таксист очумело сначала смотрел на него, а потом упал в обморок. Максим держал брызгающую кровью руку над плечом женщины, которая его любила. Он сам — это был еще очень смутный вопрос.
Их крови перемешались. Максим специально не задевал своей рукой ее плечо, чтобы кровь обычного человека не попала в его жилы. Ему нужно было, чтобы его кровь забегала по жилам Инги.
— Все будет хорошо! — ласково сказал он. — Потерпи еще немного, не умирай!
Инга лежала недвижно. На лице были уже мутные прикрытые глаза и, наверное, не слышала, что ей говорят. А сидение под ней намокало все больше и больше, обсыхая твердой коркой запекшейся крови. Одежда прилипла, фиолетовые красивые волосы тоже. Максим почувствовал легкое помутнение разума, в глазах и зажал рану, чтобы не умереть самому. Кровь из его руки хлестала сильно, разорвал вены и сухожилия он не на шутку! Наконец, ощутив, как рана начинает затягиваться, он отпустил ее и заметил, что глаза Инги погасли, закрылись. Дыхание, утихая, исчезло, а стук сердечка стал похож на шепот осенних листьев. Максим взволнованно прижался ухом к ее груди, пытаясь услышать толчки двигателя, с помощью которого его кровь попадет Инге в мозг. Он расслышал только несколько затихающих движений, все! Тишина! Нет ни шуршания воздуха в легких, ни ударов сердца! Лицо Инги приняло совсем безжизненный облик. Начало потихоньку бледнеть, кровь вытекает.
— Очнись! — взвыл Максим, сжимая ее грудную клетку. Он сдавливал ее легкие так, что изо рта вырывался воздух, а при отжиме, снова втягивался.
От бесполезности действий Максим прекратил массаж. Он подумал, что, может, просто стоит подождать? Ведь, когда его убивали, он проводил в смертном состоянии много больше времени! И все равно оживал!
Вдруг, Максим заметил, как плоть в месте раны на ее плече слегка дернулась, словно от электрического разряда. Так незначительно, будто привиделось в тумане. Но и в правду начались медленные неторопливые движения порванных мышц. Они пытались избавиться от чужеродного металлического тела. Потихоньку выпячивая его, сокращались и извивались. Максим увидел один кончик звезды и ухватился за него пальцами, чтобы помочь незрячей плоти. Инга все равно мертва и ничего не чувствует! Можно не опасаться причинить ей боль. Вот раскладная пуля почти полностью высвободилось из окровавленного плеча, а плоть, словно облегченно вздохнув, принялась восстанавливаться гораздо активнее.
Максим открыл переднюю дверцу автомобиля, где недвижимо сидел водитель такси, и вытащил его на землю. Слабак какой-то, подумал Максим. От вида крови падает в обморок! Это же надо быть таким. обмирать при виде жидкости, с помощью которой живет сам! Оттащив таксиста к мусорному баку неподалеку, Максим прикрыл его газетами, коробками. Пусть люди думают, что бомж спит. И только он повернулся к машине, отряхивая руки от пыли, как его остановили слова прохожего:
— Эй, ты что делаешь?
Максим рассмотрел в человеке молодого мужчину лет двадцати пяти. И отметил себе, что разница в телосложении велика. Мужик был здоровым, как бык, наверное, ходил в спортзал уже несколько лет. Футболка, что сидела на нем, была натянута плотными мышцами, а лицо скуластое, будто обмасленное. Лысый с потертыми руками от канатов и песка. «Значит, город на Гигзонде расположен около моря, а этот — мореходец», — подумал Максим.
— Убил что ли? — хмурясь, спросил моряк, а сам в это время тихо, не упуская из виду Максима, пробирался к таксисту.
— Да не-ет, — протянул Максим. — Просто у этого бомжа нашлось денег, чтобы прокатиться на такси. Я его доставил, а он сразу спать.
Моряк откинул ногой с лица несчастливца газету и увидел, какое у него было лицо бледное, бледнее простыни. Он осторожно попинал его, подошел ближе к Максиму:
— А что лицо такое бледное? Он что саму смерть увидал?
л V W I W
— Слышь, мужик, не суй свою задницу в чужой туалет! — с насмешкой ответил Максим, открывая дверцу к водительскому сидению. Он сказал «туалет», потому что не мог подобрать другого слова для оценки своего нынешнего положения.
Моряк заглянул в машину и опешил от увиденной женщины, которая лежала вся в крови. Засохшие корки прилипли к сидению, волосам, одежде. Будто ей перерезали горло и бросили в машину умирать. Он выпучил глаза, вздул щеки и перетрясся весь от ужаса, взмахивая своей тяжелой рукой:
— Ах ты, убийца.
Максим моментально среагировал на тупое движение, отпрянул вбок. Кулак незнакомца поцеловался с боковым стеклом автомобиля, пробив его насквозь. Костяшки только щелкнули, а цепкие осколки, не отпадающие от основной массы стекла, прорвали красные борозды. От нежданного эффекта своего удара, моряк повалился за рукой в дыру, оцарапывая кожу еще больше и дальше. Видно он выложил всю силу и влил мощи в удар еще всем весом своего тела. Максим воспользовался моментом. Он не мог его упустить, если хотел поскорее избавиться от нежданного гостя. Быстрый и оглушительный удар в ухо помутил разум моряка. Второй удар Максим подарил ему также внезапно, только по почкам. Кривящийся от жуткой боли, моряк поспешно высвобождал руку. И когда выдернул, совсем ободрал себе кожу, заливая такси свежей кровью. Не везет этому автомобилю на сверкающую чистоту!
Ухо у моряка раскраснелось, как раскаленный клинок. В глазах все еще стояла дрожь, рябь. Пока он пытался заметить своего врага, Максим уже успел сделать завершающий замах. Натянутый от сильного сжатия кулак, попал моряку точно в нос. Здоровенный мужик качнулся и с грохотом свалился на асфальт, брякнув костями, так как жира в его теле не было ни капли. Максим уселся за руль и поехал прямо. Он заметил, что там обрываются высокие линии зданий. Моряк не спроста попался тут. Скорее всего, он возвращался с пристани.
Максим быстро погнал гончую железную «лошадь» между рослыми домами. Вскоре стены зданий закончились, и открылась ширь. Впереди песчаный берег, спокойное вздыхающее море, парящие чайки и несколько деревянных плотов, шагнувших за предел берега на пару десятков метров. К ним были привязаны одинокие белые красавицы яхты. Они медленно вдумчиво во что-то непостижимое покачивались на ленивых волнах. Если посмотреть вправо, то можно было увидеть вдавленный в песок вагон. Окна отражали круги звезды Крефьтьезо, а дверь в вагон была слегка приоткрыта. У порога лежал притоптанный песком коврик. По всем признакам тут кто-то жил.
Максим утопил педаль тормоза, и заблокированные колеса прорыли борозды в песке. Нагрянувшая грустная морская волна омыла соленой водой передние колеса автомобиля. Дверца распахнулась, хотела удариться о косяк автомобиля, но ограничители не дали ей выполнить свой замысел. Максим второпях выбежал и нырнул к Инге, которая только что очнулась. Она склонила голову с сидения к полу и закашлялась. Ее легкие успели отвыкнуть дышать за то время, что она была мертвой, да и горло пересохло. Максим подхватил ее на руки и вынес из провонявшего кровью автомобиля на свежий морской воздух. Она еще ничего не понимала., пока, а понять ей надо будет многое!
— Я же сказал, что спасу, — довольно проговорил Максим. — Если я что-то предприму, то обязательно выполню, чего бы это ни стоило! — затихая, закончил он. Положил Ингу на зеленый сверкающий капот, подпер ее голову ладонью и посмотрел в испуганные глаза:
— Ничего не болит? — его голос был мягок и нежен.
Она потерла ослепшие от яркого света глаза рукой, уперлась влажными ладонями в гладкий покров краски на капоте, ладони даже прилипли, и попыталась сесть. Максим помог ей.
— Да, вроде, нет, — выдавила она из себя.