Страница 2 из 58
Максим влез внутрь и начал общаться с компьютером, который имел некоторые функции человеческого мозга. Самые простейшие: реакция на угрозу, ответ на дружелюбие и, конечно же, самообучение.
Гена обошел задок «Сюзерены» и отворил переливающуюся бликами черную дверцу:
— Макс, а энергетические блоки заряжены?
— Конечно. Они сразу заряжаются перед продажей. Да и вчера она полдня провела на солнце.
Главная улица города. Самое освещенное место. Ночью по ней приятнее пройтись, чем днем. Источников электрического света до того много, что на улице ночью светлее, чем днем. Высоченные дома, облепленные рекламными плакатами. Обязательное требование для рекламщиков — плакаты должны вписываться в общую картину города, не висеть белым пятном, а подчеркивать улицы. Информативно и практично. Дальше по этой же улице, бродил огромный динозавр, наступая на автомобили, людей, дома и на что попадется. Он был вырисован лазерными лучами света, которые исходили из верхних ребер зданий.
Гена закрыл за собой дверь и вытащил из кармана носитель информации. Он вставил его в порт бортового компьютера, и на маленьком экране появилось табло выбора музыки, записанной на носителе.
Максим показал пальцем на экране «Старт» и машина плавно покатилась, как бы говоря: я в движении, я готова, начнем? Осталось только поддать гари. Точно в этот момент Гена включил музыку «Heavy Boom House». По всему салону раздалась дикая музыка, долбя ударниками по ушам, и братья погнали за город довольствоваться новой машиной.
— Эй, смотри куда идешь, — высунув голову из окна, насмешливо крикнул Гена одному прохожему.
Максим ехал зигзагами, чтобы попугать народ. Это ему удалось. Люди кидались в разные стороны, ругались, грозили кулаком, кто-то орал: «Проклятая шпона!», но Максим и Гена все равно не могли их слышать.
Впереди них, из-за горизонта, появилась машина, которая двигалась очень тихо. Максим не стал снижать скорость, а начал обгонять.
— На абордаж ее! — крикнул Гена.
— Не-ет, я не буду царапать новую тачку! Сейчас обгоним ее, и там уже выезд из города, — сказал Максим, кое-как переорав музыку.
Гена ничего не ответил и, навалившись на спинку сидения, расслабился, а Максим повернул немного влево, и мигом оказался впереди ползущей машины.
— А вот и выезд из города, — сказал Максим, и показал на постоянно работающем экране, надпись «Третий этап», и слегка надавил на газ, что привело сильному ускорению.
— Ого, ты прибавил скорость? — приподнял голову Гена.
Над ними мелькнула афиша, похожая на радугу, а за ней красочные ворота, точнее это были не ворота, а голограмма. Над ними сверкала надпись «В добрый путь!».
После нее, дорога стала расширяться.
— Сейчас полетаем! — воскликнул Максим.
— Да что здесь? Надо где-нибудь по горам, — навалившись обратно, сказал Гена.
Скорость, превышающая среднюю скорость Формулы 1 десятых годов второго тысячелетия, обоих заставляла чувствовать себя восхитительно. 300 км/ч а ты можешь сидеть пить кофе. Устойчивость, баланс и гармония с природой — гарантия российского автогиганта «International Cars».
— Это еще только третий этап, а скорость уже триста пять километров в час. Что будет на пятом этапе? Наверное, километров пятьсот, — удивился Максим.
— Надо испробовать, — надеясь на то, сказал Гена.
Впереди стало темнеть и, на дороге, появились светящиеся полосы разметки.
Они светились довольно ярко, а за горизонтом стала возвышаться темно-зеленая тень леса и гор. От скорости полоски больше были похожи на световые рельсы.
Максим откинулся на спинку сидения.
Дорога разделилась на две. Одна вела в соседний город, а другая в лес.
Максим, плавно завернув, въехал на лесную дорогу.
Компьютер сообщил, что дорога пошла плохая, и он переключает движение полностью на парирование. Автомобиль чуток подпрыгнул, поджал колеса, как лапки и полетел, прижимая траву невидимым полем. В этом режиме, под дном авто создавалось поле похожее своими свойствами на скользкий каучук. Нет такого препятствия для машины, если он не выше предела, которое остановит или повредит авто.
Максим переключился на четвертый этап и опять поддал гари, «Сюзерена» дико рванула вперед, что его прибило к сидению, Гену вовсе ударило головой об спинку, потому что он наклонился к монитору и что-то там рассматривал.
— Ох, вот это зверь, а не тачка! Обожаю!.. — восхитился Максим.
Впереди поверхность земли начала постепенно возвышаться. Медленно она переросла в огромную пологую гору, на которой можно было разместить три футбольных поля. Зеленая сочная молодая трава служила упрощением для постройки полей: начерти границы, поставь ворота и все готово!
Свет от фар «Сюзерены» растекся по ней, и засверкало множество мелких бликов.
— Вот и горы! Мы уже на одной из них находимся. Гена, приготовься…
Абсолютная тишина в салоне. Огромные ускорения чувствовались только толчками и динамикой, а не ревом двигателя и свистом коробки с подвеской.
За автомобилем оставался широкий след приглаженной травы.
Внезапно с самой вершины, им навстречу, вылетел мотоцикл, оседланный мускулистым и физически развитым, одетым в герме-куртку байкером.
Максим спокойно и плавно повернул руль чуть правее, но байкер не стал пролетать мимо наживы, он специально продолжал лететь на Максима. Его темные зеркальные очки, отражали в себе яркий свет фар, а длинные светлые волосы колыхались от ветра.
— Что он делает? — спросил Гена. — Он, что самоубийца?
— Дурак какой-то, — ответил Максим, не сворачивая. — Попробуем спугнуть.
Байкер ждал. Ему нужно было, чтобы нажива сама сдалась, чтобы остановилась, а потом.
Но так и не дождался. Ему самому пришлось отвернуть. Решение Максима всегда было железным.
Байкер объехал черный автомобиль и начал догонять его сзади. Это ему удалось, у него был «Орел-55» четырехэтапный, самый мощный мотоцикл 2055 года. Приблизившись почти в упор, он достал из кожаного сапога небольшую винтовку, которая стреляла, как свинцовыми патронами, так и расплавляющим лазером.
Вдруг в салоне «Сюзерены», на мониторе, появилась мигающая надпись «ОПАСНОСТЬ!», «Сзади мужчина с огнестрельным оружием! Я обязана забронировать автомобиль!»
Байкер начал стрелять пятнадцатимиллиметровыми патронами по «Сюзерене», но патроны плющились и отлетали с искрами от забронированной машины.
— Он точно дурак! — выругался Гена, оборачиваясь назад.
Влетев на вершину горы, Максиму, пришла одна хорошая идея, и он немедля, стал ее осуществлять. Он предупредил Гену, чтобы был готов к резкой остановке. Гена сначала не понял в чем дело, но потом догадался. Максим же дал компьютеру приказ «Аварийный тормоз». Из сидений на них тут же набросились ремни безопасности. Автомобиль отключил тягу вперед и мягко приземлился на заблокированные в полметра шириной колеса. Включилась тяга назад, которая служила для обеспечения автомобилю заднего хода. Они почти моментально остановили машину.
Байкер, широко раскрыв глаза, выронил из правой руки винтовку и перед столкновением раскрыл рот, выплескивая бранные слова. Он ударился в крепкий задок «Сюзерены» и полетел через крышу автомобиля, сильно ударившись головой об лобовое стекло. Послышался хруст костей, он скатился по капоту на землю, как масло по сковородке и, из его рта проступила кровь. Его «Орел-55», ударившись передком в непробиваемый бампер, согнулся почти пополам, но не взорвался и не развалился на железки, потому что мотоцикл тоже приспособлен к защите. В момент удара сработала, та же программа, что и у Максима в его машине, так что мотоцикл ударился уже с закрепленным каркасом.
— Какого хера?!.. — испуганно воскликнул Гена. — Мы убили его!
— Успокойся, — шепнул Максим и вылез из машины.
Он подошел к байкеру и присел, чтобы оглядеть его повреждения. Максим потрогал на его шее пульс и понял, что байкер жив. В ту же секунду байкер вскочил и схватил его за горло. Сильно сжав пальцы, он повалил Максима на землю и, замахнувшись правой рукой, ударил прямо в нос. Голову Максима откинуло назад, как боксерскую грушу после мощного удара, но он не растерялся, а ответил байкеру ударом лба по переносице. Здоровенный мужик упал в другую сторону и взялся за нос. Из ноздрей хлынула кровь. Байкер загнулся, только сейчас почувствовав боль сломанных ребер и одной ноги. Он схватился за ногу и заныл не в силах больше двигаться, из-за сковывающей боли во всем теле. Повреждения, полученные от аварии, не дали байкеру отлупить Максима. Если б не они, то неизвестно еще чем могла закончиться драка.