Страница 71 из 78
Я сварила их для мужа (пора уже, в конце концов, приобщать его к национальной русской кухне), уверенная, что он будет в полном восторге, преисполнится благодарности и поймет, какое я бесценное сокровище и непревзойденная кулинарка, после чего немедленно завалит меня золотом-брульянтами-жемчугами или хотя бы миллионом алых роз…
Еще когда я ставила тарелку, полную горячих вареников, на стол, то почувствовала неладное. Санни как-то странно напрягся. Я посмотрела на вареники – очень аппетитные, с маслицем, чего он так насторожился?
– Джули, – наконец осторожно спросил он меня, – а ты уверена, что… гм… ну, что они вообще-то ГОТОВЫ?
– Конечно, что за вопрос! – оскорбилась я.
Муж с видимым отвращением смотрел на вареное тесто, затем неохотно взял один вареник в рот, задумчиво прожевал… По его лицу было видно, что ему очень бы хотелось соврать, что все супер, но это было выше его сил.
– Извини, – с видимым усилием произнес он, – я, наверное, не смогу это есть… Если только ты их поджаришь…
Сначала я хотела смертельно обидеться и не разговаривать с ним весь день. Но потом подумала, что глупо, наверное, дуться на человека, который всю жизнь прожил в стране, где даже вареные яйца часто обжаривают, после того как сварят. Похихикав, я пожарила ему уже готовые вареники, и он с удовольствием уплел их все.
– Очень вкусно, – похвалил он мои кулинарные таланты. – Так же, как паратха…
Хотела было я ему сказать, что их паратха (картофельная лепешка с маслом) и рядом не лежала с нашими русскими варениками, но промолчала. Я же мудрая женщина. Ведь так?..
З. Ы. Завтра попробую напечь драников!
Романтика
Вчера муж поведал мне трогательную историю из своего подросткового прошлого.
Случилось это в 1993 году, и, следовательно, ему было около пятнадцати лет. Санни тогда жил в Пенджабе. Был у него приятель, а у этого приятеля – старшая сестра. Ну, как – «старшая»… Года на полтора-два старше, не больше. Звали девушку Манджу.
И вот за какие-то грехи небо покарало Манджу любовью к Санни. Почему «покарало»? Потому что дело это было абсолютно безнадежное. В смысле, не светило ей с Санни ничего. В детстве мой муженек был настоящим чертенком. Он сразу раскусил, что Манджу к нему неровно дышит, и беззастенчиво этим пользовался в своих интересах!..
Впрочем, понять, что Манджу влюблена в Санни, было не так сложно, и все об этом знали! Бывало, она приходила в гости и часами могла молча сидеть в кресле где-нибудь в уголочке, наблюдая за Санни, который преспокойно занимался своими делами, не обращая на нее никакого внимания. Манджу позволяла себе только грустные взгляды, обращенные в сторону Санни, глубокие печальные вздохи и – изредка – слезы. Вот представьте картинку – сидит девчонка в гостях и плачет…
– Манджу, что с тобой? – спрашивали ее.
– Да так… Ничего… – отвечала она скорбно, с чувством собственного достоинства. – Это пройдет…
Когда мальчишки играли во дворе, она стояла на пороге дома и наблюдала за Санни… В общем, такой ненавязчивый теоррор любовью!
Разумеется, над ее симпатией к Санни все беззлобно подсмеивались, но в глаза травить все-таки не решались. Ну, первая любовь, с кем не бывает, все забудется…
Так вот, как я уже упомянула выше, Санни беззастенчиво пользовался ее чувствами. То, например, скажет ей:
– Ой, Манджу, что-то так халвы хочется… Ты не можешь для меня приготовить?
И бедная девочка с готовностью неслась на кухню, чтобы приготовить лакомство (думаю, не надо объяснять, насколько сложно приготовить традиционную индийскую халву: это требует и уймы времени, и массы усилий).
Или, например, набегается Санни во дворе, в крикет наиграется, проголодается, а до ужина еще далеко – увидит Манджу издали и кричит:
– Эй, Манджу, а свари-ка мне, пожалуйста, яйцо!
Та варила сразу четыре яйца и спрашивала с робкой надеждой:
– Давай съедим их ВМЕСТЕ? – Видимо, для нее совместное с Санни принятие пищи было наполнено сакральным смыслом…
– Ну уж нет, – отвечал Санни, забирая яйца, – это все мне, спасибо!
Ну, а потом Санни уехал в Агру, да так и не вернулся больше в Пенджаб.
Говорят, Манджу долго плакала, а спустя несколько лет вышла замуж и родила двоих детей.
А почему сам Санни о ней вчера вспомнил? Да просто звонила его пенджабская сестра. Рассказала, что Манджу заходила к ней в гости.
Слово за слово, разговор зашел о Санни, и сестра поведала, что брат женился на русской девушке, и даже продемонстрировала мою фотографию.
По ее словам, Манджу долго и жадно изучала снимок, а затем презрительно бросила в адрес Санни:
– Кобель!..
Я сначала смеялась, когда услышала эту историю. А потом мне вдруг подумалось – а ведь, наверное, у нее это и в самом деле была ЛЮБОВЬ, та самая, настоящая? Сложно представить, что женщина, удачно вышедшая замуж и имеющая детишек, будет так переживать и нервничать из-за какого-то, по сути, совершенно чужого ей человека… А?.. И мне почему-то стало очень грустно…
А вообще, только выйдя замуж, я начала задумываться о хрупкости человеческиз отношений. Я поняла, что настоящая любовь – это не та, которая выдержит разлуку. Настоящая любовь – та, что проверена долгим совместным существованием…
Почему такие мысли стали приходить ко мне в голову? По разным причинам…
Так, на днях моя золовка Гульназ поскандалила с мужем. Причем на моей памяти поскандалила впервые. Я вообще не представляла их себе до этого ругающимися. Муж у нее – добродушный толстячок-хохотун, неужели на него можно злиться?! Да и сама она – тетка юморная, никогда не видела ее в скверном расположении духа…
Что случилось – я не знаю, в подробности не вдавалась: не люблю лезть в душу. Факт в том, что вчера она весь день просидела у нас с Санни, наверху, вниз к себе даже не спускалась. С мужем своим разговаривать категорически отказывалась и вообще заявила, что он – полный придурок. Целый день лежала на диване лицом к стенке и молчала. Ей-богу, меня это даже напугало… Что же такое там могло случиться?.. Ее мужу и сынишке пришлось заказывать еду из магазина – Гульназ готовить (и есть, впрочем, тоже) категорически отказалась. Только после многочисленных уговоров сына она спустилась домой ночевать.
Сегодня весь день ее мужа не было дома. На мои расспросы Гульназ непреклонно отвечала, что все нормально, но я видела, что на сердце у нее неспокойно, да и сын ходил подавленный…
– Помирятся, – сказал мне мой муж. – У них такое бывает…
Не знаю… Видимо, верно говорят, что чужая душа – потемки, и до этого я просто не представляла себе, что такое может случиться с семьей Гульназ… А в принципе, ну откуда я могу знать про чужие ссоры? Ведь абсолютно в каждой семье это случается… Вот мы с Санни тоже, бывает, так сцепимся – орем друг на друга, до слез доводим, предметами разными в стены швыряемся… Всякое бывает. А скажи кому – не поверят ведь: «Да ла-а-адно, ты и Санни – ругаетесь?!»
Как-то в запале очередной ссоры я высказала мужу, что лучше бы он, дескать, женился, как и положено у них в стране, «по договоренности», на хорошей индийской девушке, которую ему выбрала бы родня… Нервов бы столько, сколько на меня, тратить не пришлось. После этих моих слов он тут же остыл, перестал дуться и заявил, что жизнь его тогда, несомненно, была бы более размеренной и спокойной, но и невыносимо скучной в то же самое время лишенной настоящих, ярких чувств и эмоций…
… А недавно мы смотрели с ним фильм «Привидение» с душкой Патриком Суэйзи, Деми Мур и моей обожаемой Вупи Голдберг. Он – впервые, а я, наверное, раз в сотый. Обожаю это кино! Правда, смотреть пришлось с хинди-дубляжом, но я осталась довольна, голоса подобрали очень похожие на оригиналы, даже Вупи Голдберг орала на хинди весьма убедительно.
В финале фильма разревелись оба… Вдруг стало страшно, что мы порой не ценим наши отношения, потому что вечно ссоримся по пустякам. А жизнь – она ведь штука непредсказуемая, и никогда нельзя знать наперед, наступит завтра или нет, будет ли твой любимый человек с тобой рядом всегда или не будет… Обнялись и долго-долго плакали…