Страница 20 из 27
— Что вы хотите этим сказать? Вы полагаете, что есть вещи, которые лучше не знать?
— Это именно то, к чему я вас подводил. Но, прежде чем ответить на ваш вопрос, я бы хотел сначала напомнить телезрителям аллегорию пещеры, приведенную Платоном в «Республике». По мнению этого философа, люди похожи на обитателей темного грота. С цепями на ногах и шее, они обречены видеть лишь стену подземного жилища. Огонь, который горит снаружи, проецирует в глубину пещеры тени статуэток с лицами людей или животных. Люди, с рождения привыкшие смотреть на эти тени, конечно, принимают их за реальных существ. Теперь, если внезапно освободить одного из этих узников и заставить его выпрямиться, повернуть голову, поднять глаза к свету и посмотреть на солнце, он немедленно ослепнет!
— Таким образом, — снова вступила в дискуссию Лаура Келлер, — истины, содержащиеся в книге, о которой вы говорите, были бы подобны яркому солнцу! Их невозможно было бы принять без продолжительной предварительной подготовки?
— Именно так, — продолжил Томас. — Впрочем, эта идея встречается в буддизме, который одновременно является религией и философией. Чтобы достичь Нирваны или уровня трансцендентального знания, необходимо пройти все этапы долгого пути, во время которого дух укрепится и избавится от всех иллюзий и ложных знаний, которые обременяли его до сих пор.
— По вашему мнению, — спросил тогда Ангус Хемилтон, — было бы опасно сразу, одним махом получить прямой доступ к высшим знаниям?
— Да, конечно, и рискуете вы потерять разум — ни больше ни меньше! Никогда не забывайте, что примерно от миллиона поколений мы воспринимаем то, что называем реальностью согласно тем же самым умственным схемам. Таким образом, внезапное вторжение Истины вместо наших старых знаний взорвало бы наш мозг, подобно тому, как яркое солнце ослепило бы глаза тех, кто слишком долго прожил в темноте пещеры.
— Но в этом случае, — удивилась Лаура, — никто не смог бы прочитать книгу, о которой вы рассказываете!
— Нет. Следовало бы даже защищать ее, чтобы она никогда не была прочитана. По крайней мере, не в нашу эпоху. Однако людское любопытство и желание нарушать запреты безграничны. Следовательно, возникла бы необходимость в объединении людей, с тем, чтобы скрыть это произведение от любопытных глаз.
После этой фразы режиссер сообщил Томасу о звонке телезрителя.
— Здравствуйте, это Уильям Томассон из Ричмонда. — Я слежу за передачей с самого начала и нахожу странным, что бывший профессор философии просит отказаться от истинного знания и советует спрятать единственную книгу, которая могла бы к нему привести…
— Вероятно, это было бы необходимо ради блага человечества, — ответил ведущий, пристально глядя в камеру. — Вспомните миф о Прометее. Все знают историю этого титана, который украл небесный огонь, чтобы передать его людям, за что по приговору Зевса был прикован к скале на Кавказе, куда каждый день прилетал орел клевать его печень. Однако менее известный эпизод мифологии сообщает нам, что когда-то люди могли предвидеть будущее так же естественно, как если бы вспоминали о прошлом. Время не было для них тайной, так же как и будущее мира или день и обстоятельства их собственной смерти. Но это огромное знание, вместо того, чтобы делать людей счастливыми, погружало их в глубокое отчаяние. Тогда Прометей решил спасти человечество, отняв у людей способность понимать Время. Лишив их большей части Знаний, он дал им основание надеяться и продолжать жить.
Рассуждая, Томас Харви встал, пересек студию и направился к столу, на котором лежала книга. Прежде чем он взял ее в руки, одна из камер крупным планом сняла обложку издания. Телезрители смогли прочитать имя автора и название:
Ведущий взял книгу в руки, открыл ее и в полной тишине прочел отрывок. В это время на экране появились титры финальной заставки. Затем, повернувшись к камере, он медленно произнес:
— Увидимся на следующей неделе в новом выпуске «Средоточия мудрости». Когда выключите телевизор, займитесь чтением этой книги. Древние могут многому нас научить.
После того как ведущий произнес последнюю фразу, режиссер передачи дал команду увеличить громкость музыки и попросил передвижную камеру крупным планом снять страницы, которые читал Томас Харви. До конца передачи диалог оставался на экране…
Немного погодя, в то время как студия пустела, техник принес ведущему телефон. Томас взял трубку и тут же узнал голос Маркуса Коллерона:
— Итак, по вашему мнению, именно чтение манускрипта заставило Марка Уолтема, Говарда А. Дюррана и других людей до них потерять рассудок?
— Да, это может показаться невероятным, но его записи открыли им истину, которую их сознание не было готово принять!
— А Кружок Прометея, защищая секрет ms 408, всего лишь стремится защитить человечество…
— Да, я пришел именно к такому выводу.
— В таком случае мы непременно должны разыскать Эдипа, прежде чем он даст прочитать книгу кому-нибудь еще.
— Если мы знаем, как и почему он действует, нам остается лишь выяснить, кто он такой.
— Возможно, все не так просто. По мере того как продвигается расследование, я становлюсь все менее уверен в причинах его поступков.
— Вы сомневаетесь в том, что Эдип устраняет тех, кто слишком близко подбирается к разгадке манускрипта?
— Нет, конечно, однако, несомненно, есть что-то еще.
— У вас есть соображения?
— Да, но я предпочитаю не говорить об этом по телефону. Я должен заехать домой, чтобы забрать результаты анализа порошка, обнаруженного на прошлой неделе на стеллаже библиотеки Говарда А. Дюррана. Лаборант выслал мне их по факсу, думая, что я нахожусь дома. Я живу в Сент-Джорджес на Статен-Айленд, поедемте со мной, поговорим обо всем по дороге.
18
Проехав финансовый квартал, Маркус припарковал машину на южной окраине Манхэттена, совсем рядом с Бетери-Парк. Несколько минут спустя он в сопровождении Томаса Харви поднялся на борт парома, который курсировал к Статен-Айленд.
— Останемся на палубе, — предложил инспектор. — Мы проработали сутки напролет. Свежий воздух пойдет нам на пользу.
Томас застегнул пальто и прислонился к бортику. Перед его глазами пенящиеся водовороты бороздили водную гладь позади парома. Симметричные сероватые портовые сооружения медленно исчезали из виду. В то время как оранжевый корпус парома входил в Нью-Йоркский залив, утонувший в молочно-белом тумане, вертикальные линии Нижнего Манхэттена, выстроенного из камня, стали и стекла, образовывали теперь лишь темное пятно, едва видневшееся на горизонте.
— Что вы узнали об Эдипе, Маркус?
— Я убежден, что тот, кто унаследовал это имя, не приходил лично в дом своих жертв. Меня смущали некоторые детали в описании свидетелей, видевших его, и это навело меня на мысль, что к Марку Уолтему и Говарду А. Дюррану приходили разные люди.
— Однако способ воздействия один и тот же.
— Да, потому что оба преступления имеют одного заказчика.
— И один мотив.
— Именно на это я и хочу обратить ваше внимание. Эдипу недостаточно нейтрализовать тех, кто близок к расшифровке ms 408. Он кого-то подсылает к своим жертвам, чтобы заставить их прочитать перевод манускрипта, но также и для того, чтобы что-то у них забрать.
— В таком случае нам остается понять, что именно. Чем таким ценным могли владеть эти два человека и люди в прошлом, которых постигла аналогичная участь?
— Книгами, разумеется! Томас, вы сами говорили, что старинные произведения иногда оцениваются в несколько сотен миллионов долларов.
34
Эсхил. Прометей прикованный. Пер. с древнегреч. С. Апта.