Страница 36 из 169
Пока Анри, полуослепленный, осматривался, человек в плаще успел пересечь вестибюль и приблизился к лифту. Паренек в куртке с позументами заметил спешившего Галея и на секунду задержал кабину.
Теперь они стояли рядом, почти касаясь друг друга. Равнодушный взгляд попутчика скользнул по лицу Галея, и он невольно отметил про себя, как сильно изменился за эти двадцать семь лет тот, кого не мог забыть все эти годы. Удивляясь собственному спокойствию, Галей, словно непричастный к тому, что происходит, спокойно наблюдал за человеком в плаще и тирольской шляпе.
Лифт стремительно взлетел примерно на двадцатый этаж. Они вдвоем вышли из кабины. Анри чуть поотстал, наблюдая, как его попутчик вытащил ключ из кармана, как повернул ключ в замке. Дверь отворилась, но Галей не дал закрыть ее, поставил ногу в образовавшуюся щель.
Хозяин номера не успел ни возмутиться, ни удивиться — Галей прикрыл дверь спиной. Человек в плаще выжидающе посмотрел на него, видимо, ждал извинений за ошибочное вторжение в чужие апартаменты, и едва заметно снисходительно ухмыльнулся. Но пауза затянулась, брови его удивленно поползли вверх. Невольно отступив на полшага в глубь номера, он спросил:
— Вас ист дас?
Галей отошел от двери, расправил плечи и тихо сказал:
— Вот мы и встретились.
— Наверно, произошла ошибка, месье. К сожалению, я вас не знаю... Голос был его, тот самый голос, который Галею запомнился на всю жизнь.
— Ошибка? Нет, не ошибка! Случайное стечение обстоятельств, и только.
— И все же вы, месье, заблудились. Этот номер снимаю я, я один, и никто другой.
— Тем лучше, — кивнул Галей. — Поговорим спокойно.
— Ах, вот оно что... Понимаю! Но должен заверить, вы напрасно теряете время. Я — иностранец, в город прибыл в качестве туриста. Бумаги мои в полном порядке. Если вы из полиции, то могу добавить: контрабандой не занимаюсь, наркотиками не торгую, вашему ведомству нет причин искать встречи со мной...
— Заткни глотку, Штуленц! — глухо произнес Галей и увидел, как побледнел его собеседник.
— Месье, я не понимаю...
— Сядь!
Толстые губы Штуленца задрожали. Анри схватил его за лацканы плаща, притянул к себе и с силой швырнул в кресло.
— Как вы смеете, месье...
— Молчи! — Галей несколько секунд постоял над Штуленцем, пытаясь взять себя в руки, — все в нем клокотало. Почувствовав, что напряжение проходит, он негромко, но требовательно произнес: — Протри глаза, Штуленц! Ну что, узнаешь меня?
У того, кого Анри называл Штуленцем, на лбу и щеках выступили крупные капли пота. Но Галей понял — его не узнал. В глазах Штуленца застыл ужас.
— Я позову людей... Что вам от меня нужно?.. Кто вы такой? — дрожащим голосом вопрошал он.
— Кто я такой? Два года назад я прочитал в газете про одного чудака, который бредит открытием «абсолютной энергии» и ради этого бросает на ветер огромные деньги. Прочитав такое сообщение, можно было бы улыбнуться и забыть о нем, если бы того чудака не звали Мельцером. Слышишь, ты? Мель-це-ром! Ну так вот, Штуленц. Мне нужен адрес Мельцера. Город, улица, квартира, телефон. Выкладывай все без утайки. Вы ведь одна шайка!.. Три минуты, и ни секунды больше!
Только теперь Штуленц по-настоящему среагировал на слова Галея. Такого страшного лица Анри никогда еще не видел. Возможно, у Штуленца было больное сердце. Он вдруг стал задыхаться. Но довольно быстро оправился от потрясения и выдавил из себя еле слышно:
— Ты... вы ошибаетесь... Я не знаю никакого Мельцера...
— Спрашиваю последний раз: адрес? — Галей выпрямился. И в этот миг Штуленц узнал его.
Раздался короткий вопль отчаяния. Кресло отлетело в сторону. Словно разъяренный бык, Штуленц головой вперед бросился на Галея. Тот инстинктивно взмахнул кулаком, снизу вверх. Шляпа с пером покатилась по полу. Голова Штуленца от удара дернулась назад, он пошатнулся, теряя равновесие, изо всех сил вцепился в тяжелую штору, закрывавшую дверь на балкон. В номер хлынул поток свежего воздуха.
Что было потом — Анри Галей помнил плохо. Лишь в коридоре, куда он, шатаясь, вышел, к нему вернулась способность воспринимать окружающее. Он видел насмерть перепуганного служителя гостиницы, слышал встревоженные голоса людей, крутил диск телефона, что-то говорил, а перед глазами, словно из тумана, выплывали и разворачивались отрывистой панорамой картины давно минувшего...
...Они сидели в кафе «Медная подкова». По залу неторопливо прохаживался старый седой бармен. В углу, за отдельным столиком, галдели, как сороки, молодые немки в армейских мундирах.
Дапью, раскуривая сигарету, искоса посматривал на Галея. Потом негромко произнес:
— Мне кое-что рассказывали о вас. Вы меня устраиваете.
«Мальчишка, — подумал Галей. — Я его устраиваю!» Этого круглолицего самоуверенного юнца Анри видел впервые. На конспиративной квартире ему сообщили, что в кафе «Медная подкова» с ним будет беседовать лейтенант Дапью. И дали пароль. Галей пришел в кафе в указанное время и не без удивления увидел совсем молодого парня, почти юношу, с румянцем во всю щеку, крепкого и пышущего здоровьем. Костюм с брюками гольф и клетчатая спортивная рубашка как бы подчеркивали молодость и силу лейтенанта. Они обменялись условными фразами. Все было в порядке, однако Галей даже не попытался скрыть разочарования, возникшего у него с первых минут встречи.
Дапью неумело курил сигарету, она несколько раз гасла. Воспользовавшись очередной паузой, Галей сказал:
— Я хотел бы знать...
— Это не обязательно, — оборвал его Дапью. — Это тот случай, когда чем меньше знаешь, тем лучше для тебя и для других тоже... Вас никогда не привлекала... астрономия?
Галей пожал плечами.
— Не интересовался.
— А физика?
— Тело, погруженное в жидкость... — произнес Галей с презрительной усмешкой и резко переменил тон: — Оставим болтовню! За кого вы меня принимаете? Мне сказали, что я получу новое задание. При чем тут физика-химия?
Дапью опустил глаза.
— Еще не поздно. Можете отказаться. Не настаиваю. Пошлем кого-нибудь более терпеливого.
Они помолчали. Молодые немки громко хохотали в своем углу — вино сделало свое дело. Бармен восседал за стойкой. За окном на ветру раскачивались каштаны. Время от времени от гула тяжелых немецких военных машин жалобно дрожали стекла. Галей почувствовал, что его поведение не назовешь разумным, и смутился.
— Прошу прощения, лейтенант. Я готов. Итак, куда?..
— Район Вернад. Улица Красных Роз, двадцать семь. Звонить трижды два длинных, один короткий. Вас встретит мадемуазель Жермен, экономка. Скажете ей: «Я — от Дапью». Вы курите?
Галей отрицательно мотнул головой. Лицо Дапью расплылось в улыбке.
— Вот и чудесно! Там, куда вы направляетесь, сигарет не употребляют. Запах табака вызывает у хозяина дома бешенство... Вас уже ждут. Желательно, чтобы ваше появление в доме по возможности прошло незаметно для посторонних. Все остальное узнаете на месте... Какого дьявола им так весело? — кивнул Дапью в сторону немок. — Кстати, что за нашивки у этих фей?
— Санитарная служба бошей, — пояснил Галей. Лейтенант Дапью то ли был близорук, то ли не разбирался в знаках различия, которые носили оккупанты.
Виллы, притаившиеся в районе Вернад за массивным литьем чугунных решеток, казались необитаемыми и заброшенными. Да и вообще здесь было пустынно: комендантский час надежно удерживал людей в квартирах. О нем постоянно напоминал стук сапог немецких патрулей, отдававшийся зловещим эхом во всех закоулках города. Галея этот звук почти не волновал, у него в кармане лежала синяя карточка-пропуск, разрешавшая портовикам и железнодорожникам передвигаться по городу в ночное время.
Взглянув на часы, он быстро вышел из тени каштанов, спокойно пересек темную вечернюю улицу и одним рывком поднялся на мраморное крыльцо неосвещенного двухэтажного здания. Дом, даже в темноте, казался более роскошным, чем другие, что по соседству, — это была внушительная вилла, окруженная деревьями, со стенами, от земли до крыши увитыми декоративным виноградом.