Страница 110 из 169
— Я знал, что вы не оставите меня, — сказал он.
Абалио пошел проводить его до барака у подножия горы. Начинало темнеть. Солнце садилось в воспаленно-багровые облака.
— Послушай, — решившись, заговорил Абалио. — Ниже по течению реки разбили лагерь какие-то люди. Они ничего не знают о шахте, о нашем поселении.
Абалио вырвал из записной книжки листок бумаги, изобразил реку, стрелкой обозначил направление течения, а затем обвел кружочком участок, где, по словам доктора, расположились ученые.
— Я бы мог попытаться пробраться к ним, — сказал мальчик.
— Мы должны бежать вдвоем. А если со мной что-нибудь случится, ты поплывешь к ним один, — предостерег его Абалио. — На этот случай я тебе все и рассказываю. Но имей в виду: там рядом охрана. Катера...
— Что ж, лодка наша почти готова, — заметил Чари.
Вечером, накануне дня отъезда, Лайн устроил прощальный ужин. Собрались по традиции у доктора — тот сам пригласил их: из-за болезни он не смог бы посетить Лайна в его номере. Сидели на веранде под фонарями.
— Ну вот, — говорил доктор. — Вот и свершилось. Вы покидаете нас. Вы счастливы. А мы... мы остаемся... И нам грустно.
Он и точно выглядел непривычно унылым.
Лайн же, напротив, буквально излучал веселье и без удержу подливал и подливал себе виски.
Абалио, хотя и таил на него обиду, одновременно не мог не порадоваться — не только за Лайна, но и за себя, за всех, кому освобождение инженера сулило надежду избавления. Пусть в необозримом будущем.
Неожиданно доктор возвысил голос:
— Дорогой Лайн, ваш отъезд нужно использовать нам всем на благо...
Улыбка сползла с лица Лайна:
— О чем вы, Смайлс?
— Неужели, вернувшись, вы не замолвите за нас словечка? Это будет не по-товарищески.
— Не хочу об этом говорить, — сказал Лайн жестко. — Придет время, вы тоже получите свободу, как я.
— Значит, ждать нам придется долго, — скорбно подытожил доктор. Неужели вы забыли о собственном нетерпении и желании вернуться?..
Похоже, вопрос смутил Лайна.
— Не забыл, — без прежней горячности отвечал он. — Я прекрасно вас помню. — Он сцепил пальцы. Чувствовалось, спокойствие дается ему с трудом. — Я помню. И не хочу повторять ошибок, за которые придется расплачиваться не только мне, но и другим. Я не хочу сегодня же оказаться на Болотном острове.
Доктор принужденно рассмеялся:
— Вам ли об этом говорить! Завтра вы будете далеко от здешних страхов...
— Поэтому не надо больше о них, — поставил в разговоре точку Лайн.
Вскоре он простился с доктором и направился к ведущей вниз лестнице. От выпитого Лайна здорово покачивало. Он споткнулся. Абалио устремился его поддержать.
— Проводите, проводите, — устало бросил ему вслед доктор.
Они шли через благоухающий цветами сад. Поскрипывал под ногами гравий дорожки.
Возле скамейки, на которой они сидели в день приезда Абалио, Лайн остановился:
— Передохнем чуть-чуть, не возражаете?
Опустились на покрытое росой пластиковое сиденье.
Лайн достал сигареты, закурил.
— Прежде чем расстаться с вами, хочу вас предупредить, — заговорил он. — Вы кажетесь мне честным человеком, поэтому буду с вами откровенен. Не советую доверяться доктору.
Абалио смотрел на Лайна неприязненно и неприязни не скрывал.
— Вы или хитры или наивны, — продолжал Лайн. — И если наивны — не ошибитесь. Не соглашайтесь принимать участие в затеях, подобных той, на которую он меня сейчас подбивал.
— Не надо говорить о нем дурно, — прервал инженера Абалио. Пойдемте, уже поздно.
Лайн будто не слышал его.
— Возможно, вы подосланы следить за мной. Но я вам все равно верю. Верю гораздо больше, чем в то, что действительно окажусь дома. Если окажусь, не сомневайтесь, ваша судьба будет более счастливой, чем моя. А если я домой не попаду и вы об этом узнаете, тогда... Вдруг со временем вам удастся отсюда выбраться... Разыщите моего сына и расскажите ему обо мне... Я оставлю вам адрес.
— Откуда такая безысходность? — удивился Абалио.
— Я не верю им, — шепнул Лайн. — Не верю.
— Просто выпили лишнего, — сказал, поднимаясь, Абалио.
Лайн тоже встал. Придвинулся расплывчатым в темноте лицом и выдохнул:
— Не верьте доктору. Это коварный человек. На его совести не одна загубленная судьба. Да он и не доктор вовсе. Он владелец здешнего месторождения. Я-то знаю, как тонко он разбирается в деталях добычи галлактия. А всю прибыль от торговли этим запретным топливом оставляет себе. Тот человек, что был главным инженером до меня, многое мне рассказал. Его тоже якобы отпустили домой. А потом я увидел его перстень на безымянном пальце Гирча. Побежал к доктору. И знаете, что он сказал? «Возможно». Ах, этот доктор! И в вас он не бескорыстно заинтересован. Он преследует свою цель. «Выпустить пар из новичка» — так у них это называется...
— С чего вы взяли? — поддаваясь жути его шепота и начиная ощущать озноб, отпрянул Абалио.
— Почему он окружен такой заботой? Свой флигель... Своя прислуга... Одному ему доставляют сюда свежие... то есть, что я говорю... пятидесятилетней давности книги... Говорят — и газеты тоже. С чего бы это?
— Но вы же сами познакомили меня с ним! — вырвалось у Абалио.
— Я не мог вас не познакомить. Это ритуал. Всех новеньких представляют ему обязательно.
— Вы хотите сказать... — в отчаянии прикусил губу Абалио. В голове пронеслось: планы побега, лодка — он ничего не утаивал от врача...
— Я уверен, что главный человек здесь — он, — не давал ему опомниться Лайн. — Гирч, Бриггс, Тубнер — пешки. Мелкие жулики, которые довольствуются малым. А он... Это по его распоряжению здесь все вершится...
Абалио потрясенно молчал.
— Может, я и ошибаюсь, — пробормотал Лайн. — Немудрено запутаться... Иногда мнится, что нас попросту дурачат. Запугивают. И запутывают. И ни в каком мы не в будущем. А в самом что ни на есть настоящем. Отвезли в глушь и врут, чтоб не убежали... чтоб уверить в невозможности побега, — исправился он. — Если бы у Смайлса была машина времени, то, поверьте, он бы ворочал делами покрупнее. Поприбыльнее...
Они так и не пошли в гостиницу, разговаривали, пока на рассвете их не разыскал Гирч.
— С ума спятили? Все готово к отъезду! — набросился он на Лайна.
Лайн уезжал налегке. Принес из номера и подарил Абалио часы-будильник. С собой захватил лишь найденный в шахте зуб какого-то доисторического чудища.
— Талисман. На счастье...
Вместе с Бриггсом погрузился в автобус с затемненными стеклами. Абалио помахал ему на прощание.
А едва пришел на шахту, к нему кинулся Чари:
— Я был там. Ночью. Улизнул из барака. Охрану видел. А никаких посторонних и лагеря нет. И не было. Я внимательно все осмотрел.
— Зачем ты действуешь в одиночку? — рассердился Абалио. — Тебя не видели?
— Нет. Я облазал там всё. И установил другое, — шепотом продолжал мальчик. — Никаких катеров тоже нет. И вообще — мимо заграждения легко проскочить. В особенности на лодке.
Абалио на минуту задумался.
— Сегодня, — сказал он. — Сегодня же ночью. Они хотели обмануть меня, а я обману их. Встречаемся у тайника. Спрячься там в кустах. Если я не приду — беги один. Бери лодку — и плыви. И кого бы ты ни встретил в пути, если тебе удастся выскользнуть, — рассказывай об этой шахте. Тверди: здесь добывают галлактий.
Они пили кофе на веранде. Доктор курил сигару, Абалио, задрав голову, смотрел на звезды.
— Последние погожие деньки, — рассуждал доктор. — Скоро наступит сезон дождей. И уж тогда не посидишь на воздухе, придется спускаться в душные бункера.
Абалио испытующе смотрел на доктора. Тот благодушествовал:
— Вы будете чаще меня навещать. Работу над лодкой отложите — ведь глину повсюду размоет, станет скользко. Начнет заливать шахты. Как вы будете справляться без Лайна? А Желтая река выйдет из берегов... Кстати, ваш мальчишка действует неосторожно. Охрана видела его, когда он подбирался к границе...