Страница 35 из 183
Жюзо встает со своего кресла, и тотчас же встает и посетитель. Они стоят друг против друга — невысокий, грузный человек с беспокойным хрипловатым дыханием и стройный, с военной выправкой. Жюзо твердо говорит:
— Благодарю вас за совет. Заказ Рошфора будет выполнен.
— Ясно… — Посетитель прощается и, щелкнув каблуками, выходит из кабинета.
Жюзо ждет, пока за ним закроется тяжелая дверь. Затем снова садится и звонит помощнику:
— Вот что, Шателье. Сейчас же сообщите Рошфору, что мы принимаем заказ и выполним его в кратчайший срок. Немедленно запросите Рошфора о подробностях и по получении ответа поручите приступить к составлению чертежей. Обеспечьте этот заказ особо усиленной охраной на всех стадиях его выполнения.
Получив от завода ответ, Рошфор не только послал по телеграфу подробное описание трубы, но также передал по бильд-телеграфу тщательно выполненный чертеж. Это облегчило задачу руководителей завода, и они уведомили Рошфора, что назначенный ими срок сокращается еще на четверть. Рошфор остался этим очень доволен.
9
В кабинете директора беспрерывно работал телефон. Жюзо отдавал приказания, звонил в цеха, помощнику, инженерам. Он словно помолодел, голос его стал крепче, дыхание ровнее.
Опять позвонил Шателье. Голос его спокоен, как всегда, но то, что он говорит, не сразу укладывается в сознании Жюзо.
— Я плохо слышу, повторите, пожалуйста, — просит директор.
— На заводе пожар, — повторяет Шателье, — меры к тушению приняты.
— Где горит?
— В чертежной.
Жюзо повесил трубку, быстрыми шагами вышел в коридор, направился к лифту. Чертежное бюро находится двумя этажами выше. Когда директор подошел к нему, заводские пожарные уже почти ликвидировали огонь. Глаза слезятся от густого, едкого дыма. Разлетаются дотлевающие клочья обгорелой бумаги. Шателье здесь. Он отводит директора в сторону, чтобы их не слышали служащие.
— Что сгорело? — торопливо спрашивает Жюзо.
— Ничего особенного. Часть не очень важных чертежей. Но вот что интересно: по-видимому, в первую очередь сгорели чертежи Рошфора. С них-то, кажется, и начался пожар.
— Это не страшно, — замечает Прево, — чертежи несложные. Задержка будет небольшая.
— Да, — соглашается Шателье, — но у меня такое впечатление, что это, безусловно, поджог и что в первую очередь имелись в виду именно чертежи Рошфора.
В эту минуту к директору подходит рассыльный.
— Господин директор, — бодро говорит он, — вас просят по срочному делу.
— Кто? — отрывисто спрашивает Жюзо.
— Неизвестный мне господин. Он ждет у вашего кабинета. У входа в кабинет директору почтительно кланяется незнакомец, приходивший на днях.
— Что вам надо? — резко спрашивает Жюзо.
— Добрый день, господин директор, — тихо произносит посетитель.
Директор внимательно смотрит на него. Тот спокойно и вежливо выдерживает взгляд. Жюзо сдается:
— Войдите. Оба садятся.
— У вас на заводе сегодня несчастный случай, — сочувственным тоном, полувопросительно, полуутвердительно говорит посетитель.
Директор резко поворачивается в кресле и смотрит на него вполоборота:
— Вы знали о телеграмме Рошфора в тот момент, когда я ее получил. А о сегодняшнем “несчастном случае” — у меня такое впечатление — вы узнали, пожалуй, раньше, чем он произошел.
Посетитель обходит щекотливое замечание:
— Похоже, что происшествие не причинило заводу особого вреда.
— Вам и это известно?
— Будем надеяться, что больше никаких несчастных случаев не будет, — продолжал посетитель, глядя на Жюзо в упор серыми наглыми глазами.
— Вы говорите так, словно это зависит от вас.
Посетитель опять предпочел не отвечать прямо:
— Впрочем, мы говорим как будто не на тему. Я пришел повторить свой совет.
— А мне кажется, — уже грубым тоном, прерывисто и хрипло дыша, сказал Жюзо, — что мы говорим именно на тему и что невыполнение вашего “совета” вы связываете с возможностью дальнейших “случаев”.
Посетитель учтиво поклонился:
— Как вам будет угодно.
Директора взорвало:
— Мне угодно выполнить заказ Рошфора. А против шантажа и поджогов существует уголовный суд!
Посетитель остался невозмутимым:
— Я не шантажирую, а только советую. Случайности могут быть и гораздо серьезнее сегодняшней, а с моим советом вы связали ее сами.
Он сказал это четко, словно поставил в конце фразы большую точку, и, поклонившись, быстро повернулся и вышел. Дверь за ним не закрылась. Директор вопросительно поднял голову. В кабинет входил Шателье.
— Вы телеграфировали Рошфору? — спросил его Жюзо.
— Нет.
— Это еще почему?
Жюзо уже не владел собой. Но Шателье ответил, как всегда, невозмутимо:
— Через четверть часа состоится экстренное заседание совета акционеров. Мне сию минуту сообщили об этом.
— Что же будут обсуждать?
— Заказ Рошфора. — А что именно?
— Я еще точно не знаю. Но слышал стороной, что речь идет об отказе ему.
— Вот как!
Значит, не один Жюзо получил предупреждение!
Как, наверно, смеялся над ним про себя учтивый незнакомец! Уголовный суд! Попробуй-ка докажи наличие шантажа! Докажи, что был поджог! А если и докажешь — этим не воспрепятствуешь новому пожару или еще какой-нибудь “случайности”.
А ведь охрана на заводе поставлена хорошо, и она была еще усилена. Чертежное бюро охраняется особенно тщательно. Очевидно, здесь действует какая-то сильная организация. Первый акт был выбран весьма обдуманно. Ясно дано понять, что могут нанести удар в любой момент и по самому чувствительному месту.
— Ну что ж! Мы еще поборемся…
Но тотчас же он вспомнил о заседании совета акционеров. Они уже, верно, собрались — кучка хозяев завода, его хозяев.
Ему импонирует Рошфор, всемирно известный гениальный конструктор и удачливый предприниматель. Но им плевать на Рошфора и вообще на все на свете, кроме денег. Крупный заказ обещает деньги. Но шантаж угрожает убытками. Что пересилит — жадность или трусость?
Ответа ждать пришлось недолго. Шателье, присутствовавший на кратком заседании совета акционеров, вошел к нему в кабинет. Жюзо вопросительно взглянул на помощника.
— Без всякого обсуждения решили отказаться, — сказал Шателье, — как видно, их здорово запугали.
— Кто?
— Это мне трудно сказать. На заседании никого, кроме своих, не было. Но, по-видимому, каждого обработали в отдельности, и все они категорически потребовали отказа.
— Значит, с заказом Рошфора кончено?
Шателье не ответил. Жюзо, прерывисто дыша, устало опустил голову.
10
Карл вошел в номер Рошфора и молча положил на стол телеграмму. Рошфор пробежал ее, дернул плечами:
— Я ждал этого.
Карл изумленно посмотрел на него.
— Во всяком случае, чего-нибудь в этом роде, — продолжал Рошфор.
— Но почему завод мог отказаться? — недоумевал Карл. — Они пишут: “По независящим от нас причинам”.
— Охотно верю этому, — ответил Рошфор, — по своей воле они не стали бы отказываться от такого заказа. Сырье и технические ресурсы у них имеются, иначе они сразу не приняли бы его. Скорее всего, им кто-нибудь помешал.
— Но кто? И зачем?
— Энергетические тресты.
— Как же они могли помешать?
— О, для этого всегда найдется способ. Подкуп или угроза. Помолчали.
Затем Рошфор встал, выпрямился.
— Борьба продолжается. Завтра еду в Европу.
Рошфору пришлось столкнуться с большими трудностями при устройстве своего заказа. Заказ этот был лакомым куском для заводов, но история с отказом на первом заводе была уже широко известна во всех деталях: об этом позаботились заинтересованные люди. На нескольких заводах Рошфору отказали с искренним сожалением, но очень решительно. Наконец в одном месте у его приняли заказ с таим же сроком исполнения, как и на первом заводе. Однако администрация потребовала от Рошфора оплаты всех расходов по охране работ и по транспортировке трубы на место ее установки. Это значительно увеличивало затраты на его предприятие.