Страница 5 из 16
«Только бы крыша не поехала сегодня», – уныло подумал Максим и, сняв солнечные очки, задумчиво подышал на стекла. Затем протер их носовым платком, отметив между делом, что отражавшийся до сей поры в стеклах малоприятный тип, топавший за ним след в след с момента его прощания с водителем, уступил место субтильному юнцу с едва пробивавшейся бороденкой. Максим досадливо поморщился.
«Ну, достали!» – ругнулся он про себя. Даже в жару им неймется. Никакого продыху! Не понимают, сволочи, что ему нужна хоть какая-то разрядка. После всей этой возни с президентской сворой ему безумно хотелось приличной компании, хотелось немного побаловать себя, испытать блаженство жизни, и Максим надеялся, что не в последний раз.
Без сомнения, гнусные происки Садыкова закончатся провалом. Богуш еще не до конца представлял, как выскользнет из рук этого мясника с сальными губами и крошечными глазками, почти невидными из-под тяжелых век, но точно знал две вещи: что уйдет непременно и что потом долго не будет носить опостылевший за этот месяц галстук, который прежде надевал лишь на похороны и свадьбы.
Ему не надо было успокаивать свою совесть. Он профессионал и сделал свое дело. И хотя потратил уйму времени и сил, чтобы защитить еще одного отщепенца – его жизнь, власть и богатство, – никаких отрицательных эмоций по этому поводу не испытывал. Он забыл о таких понятиях, как симпатии и антипатии, главное – выполнить работу хорошо. И Баджустан не стал исключением. По такому случаю Максим решил устроить себе небольшой праздник, для чего и отпустил машину пораньше, чтобы никто не помешал ему провести пару-другую часов в единственном приличном ресторане Ашкена – «Бартанге».
Он вгляделся в полумрак плохо освещенного помещения – на городской подстанции опять какие-то неполадки – и наконец увидел Анюту. Она сидела за столом с каким-то мужчиной, и настроение Максима неизвестно отчего испортилось. Впрочем, услышав ее знакомый теплый голос, он немного приободрился.
– Привет, Максим! Очень рада тебя видеть. Это Юрий Иванович Костин из Москвы. Он приехал ознакомиться с работой нашей миссии. Мы уже встречались в Таджикистане и здесь опять наткнулись друг на друга.
Максим стоял в нерешительности, ожидая, что Анюта извинится перед Костиным и расстанется с ним, но она этого не сделала, и он сел к ним за столик.
Костин внимательно посмотрел на него:
– Мы только что говорили о вас. Анюта рассказала, чем вы тут занимаетесь. Пытаетесь спасти жизнь президенту?
Максим неопределенно хмыкнул, посмотрел на Анюту, потом оценивающе – на Костина: выше среднего роста, крепко сложен, квадратное лицо, где очень даже неплохо совмещались крупный нос, тонковатые губы и тяжелый подбородок с глубокой ложбиной посредине. Седые виски и проницательные карие глаза сказали Максиму гораздо больше, чем простоватая улыбка нового знакомого, но свои догадки об истинных занятиях этого господина Богуш решил оставить при себе.
– Начнем с того, что мне глубоко наплевать на все, что вы об этом думаете. Я выполняю работу, выполняю ее за деньги, и делаю это качественно. Да, сегодня мой заказчик Арипов, но с тем же успехом я поработаю и на другого черномазого засранца, если он придет завтра к власти и заплатит мне не меньше.
Костин улыбнулся:
– Теперь все понятно.
Максим посмотрел на Анюту:
– Может, выпьем чего-нибудь?
Девушка рассмеялась:
– Сегодня хорошо идет мартини со льдом и тоником. Мы уже пару раз попробовали. Знаешь, совсем неплохо.
Максим постарался не показать, насколько ему не понравилась эта «пара раз», и как можно безмятежнее посмотрел на ту, что уже недели две считал своей подружкой.
– А ты в курсе, как на самом деле пьют мартини?
Она пожала плечами и ответно улыбнулась:
– Просвети, если не трудно.
– Мартини принято пить вдвоем, причем всего четыре раза: первый бокал стоя, второй – сидя, третий – под столом, четвертый – под хозяином.
Анюта и Костин расхохотались, но Максиму совсем не понравилось, как они переглянулись.
– Хотите, я покажу, как делается кубинский «Плайя-Хирон»? – Костин весело блеснул глазами.
– Ой, пожалуйста, вы рассказывали об этом в Хороге, но тогда у нас не было рома, – оживилась Анюта, и Максиму показалось, что она едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши от восторга.
– Я тоже слышал об этом коктейле, – произнес он подчеркнуто вежливо, – и считаю, что его достоинства сильно преувеличены. Предпочитаю водку или виски. Но если вам хочется, валяйте, я не возражаю.
– Говорят, у кубинок очень длинные стройные ноги, потому что они часто пьют ром. – Анюта мечтательно вздохнула и остановила томный взгляд на Костине.
– Возможно. – Тот слишком пристально посмотрел на нее, и Анюта порозовела, окончательно испортив Максиму настроение.
«Маленькая испорченная дрянь!» – подумал он, наблюдая, как Костин движением руки подзывает официанта. Похоже, у них все сладилось еще в Таджикистане. Конечно, он понимал, что Анюта не невинная девушка, а с учетом своих внешних данных, да еще в условиях малочисленности женского персонала в международной миссии Красного Креста и Красного Полумесяца, где она трудилась переводчиком, было бы просто дико, если бы она не пользовалась успехом у мужчин. Но Максим все же не думал, что она так быстро променяет его на другого. Он окинул парочку быстрым взглядом. Похоже, они полностью поглощены друг другом и подготовкой к изготовлению коктейля.
Официант принес шейкер, а также все нужные для коктейля составляющие. Костин достал из нагрудного кармана блокнот и быстро произнес по-испански нечто рифмованное. Максим отвел взгляд. Костин смотрел на него в упор и, кажется, ждал ответной реакции на стишок. Не дождался, и только тогда перевел четверостишие на русский:
И снова перевел взгляд на Анюту.
– Это, конечно, условно, но близко к истине. Кислое – лимонный сок, сладкое – сироп, крепкое – ром. Обычно я предпочитаю свой любимый, с Мартиники. Но сойдет и ямайский. Воду лучше взять минеральную, только несоленую. А пропорции, как вы помните, – в стишке.
Костин перелил полученную смесь из широкой серебряной чаши в шейкер и несколько раз энергично встряхнул его, потом разлил коктейль по бокалам.
При этом он загадочно улыбался и не сводил глаз с Анюты. Но тост произнес неожиданный:
– За двадцатое августа! – и, подняв бокал, подмигнул Максиму.
– Если вы когда-нибудь окажетесь на Антильских островах, Анюта, – процедил сквозь зубы Максим, – вам изготовят подобный коктейль в любом баре. Там столько рома, что за него даже не берут денег – только за лимон и сироп.
– Ты бывал на Антилах? – удивилась Анюта.
Максим не ответил, лишь поднес бокал к носу.
– Пахнет замечательно. Мулатками и кокосами.
Костин рассмеялся:
– А мне иногда кажется, что ром пахнет старыми валенками.
– Почему ты ни разу не сказал мне, что тоже умеешь делать этот коктейль? – Анюта с интересом посмотрела на Максима.
– Меня никто об этом не просил. – Богуш поднял свой бокал, не обращая внимания на соломинку в нем. – Двадцатое августа ваш день рождения, господин Костин?
– Будем считать, что так, – улыбнулся тот одними глазами. – Вижу, вы предпочитаете русские традиции пития. – И, не дожидаясь ответа, вытащил соломинку из бокала и сделал несколько быстрых глотков.
Максим последовал его примеру, но Анюта предпочла попробовать коктейль через соломинку.
– Замечательно, – воскликнула она восторженно, – очень вкусно и пьется мягко!
– Мягко-то оно мягко, но это крепкий напиток, – заметил Костин, – нужно совсем немного, чтобы отключиться полностью.
– Что ж, хорошее начало для вечера, – улыбнулась ему Анюта. – Теперь даже ночной клуб покажется более привлекательным. – Она посмотрела на Максима: – Ты давно обещал сводить меня туда.