Страница 3 из 24
— И что же будем теперь делать?
— Я поеду домой.
Этого он и боялся.
— И где же этот дом? — спросил он, но тут же понял, что фраза прозвучала слишком грубо. Нельзя ее злить. Сет уже на своем опыте понял, что, если она заупрямится, ее не переубедить. Он поспешно добавил, чтобы смягчить ситуацию: — Ведь ты, кажется, собиралась замуж за принца. Так вы поженились? Ты переехала жить в другое королевство, о котором я еще не слышал?
— Наш брак аннулировали, но из-за беременности и помолвка разорвалась.
Сет невольно фыркнул.
— Представляю, как рассердился король Альфредо!
— Когда он узнал, что это не повлияет на межправительственный договор, ему стало все равно.
Сет удивленно покачал головой, не желая верить, что до сих пор где-то существуют еще такие средневековые обычаи.
— Ну, так что теперь? Брак, дети — все это не имеет никакого значения, коль скоро не нарушается договор?
— Сет, я знаю, что ты злишься, — мягко проговорила Люси. — К сожалению, тебе этого не понять. Но не каждая страна является такой прогрессивной, как США, и не везде такие независимые люди. Некоторые из нас…
— Ваша палата готова, — объявила медсестра, просунув голову в дверь и прерывая Люси. Она сделала пометку в медицинской карте. — Я привела с собой санитара. Его зовут Том. Он отвезет вас наверх.
В комнату вошел высокий парень в зеленом медицинском костюме и приветственно поднял руку. Медсестра повернулась к Сету.
— А вы идите домой. Вам, как и вашей жене, надо отдохнуть и выспаться. Трудный был вечер.
Сета захлестнула волна эмоций, когда он услышал, как Люси назвали его женой. Он попытался убедить себя, что они не подходят друг другу, что их брак был роковой ошибкой, но его чувства не желали подчиняться разуму. Ему хотелось взять ее за руку и поблагодарить за сына, поцеловать ее в лоб. Ему хотелось прыгать от радости, но приходилось сдерживаться. Ему даже казалось, что он сорвется, не в силах контролировать себя.
Однако необходимо было держать себя в руках. Люси была принцессой, и хотя он сам — обыкновенный человек, но не бродяга же какой-нибудь. Им нужно решить вопрос об опеке и родительских правах, пока она не уехала на свой остров. Поверенному Сета нужно время, чтобы изучить законы. И многое зависело в данный момент только от предприимчивости Сета.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — вежливо спросил он Люси.
— Я устала. Но нам надо кое-что обсудить.
— А нельзя ли это сделать завтра? — вмешалась медсестра.
— Нет. Прошу вас, скажите Сету номер моей палаты.
Слегка снисходительный, но полный достоинства и вежливости тон, от которого сердце Сета лихорадочно забилось! Именно это привлекло его к ней тогда, в их первую встречу. Девушка представляла собой удивительную смесь сексуальности и нежной доброты. Она была так мила, что показалась Сету воплощенной добротой, и так сексуальна, что он сразу же потерял голову.
Медсестра вздохнула и повернулась к Сету.
— У нее тридцать седьмая палата. Но сейчас пока не поднимайтесь. Нам необходимо хотя бы десять минут, чтобы разместить ее.
Сет кивнул, вышел в коридор и направился прямо в сторону детского отделения, радуясь возможности побыть одному и собраться с духом. Через стеклянную дверь он наблюдал, как медсестры суетятся вокруг младенца, к появлению которого он был причастен. Ведь это чудо, что он сумел зачать ребенка, и еще большее чудо, что он был первым, кто принял этого ребенка в свои руки и услышал его первый неуверенный вздох.
Он был бесконечно благодарен Люси за то, что она подарила ему сына. Но именно сила испытываемых им чувств настораживала его более всего. Ему хотелось целовать ее, благодарить, пообещать луну с неба. Глупо, конечно. Ведь он не желал, чтобы она вернулась в его жизнь, так же как и она не нуждалась в нем.
Да и хотела ли Люси когда-либо вообще жить с ним? Скорее всего, нет. Наверное, однажды, пробудившись утром, она с ужасом осознала, что натворила! Ведь они были знакомы всего месяц! Вот она и воспользовалась первой возможностью, чтобы отделаться от Сета, и бросила его, когда ее вызвал к себе отец. Она попросила у отца помощи, но решила все заранее сама.
Сет знал, что если она сейчас уедет и заберет с собой ребенка туда, где ее отец — король, он никогда больше не увидит сына.
Он помедлил перед дверью, потом постучал и вошел. Он сразу же понял свою ошибку, когда встретил взгляд ее бархатистых карих глаз и тут же ощутил вспышку страсти. Господи, как хорошо им было вместе когда-то!
Но долой ненужные чувства! Она не хочет иметь с ним ничего общего. Они совершенно не подходят друг другу, и она, должно быть, первая заметила это. Эта мысль его отрезвила.
— Я надеюсь, ты побудешь пару недель в Портере. Мы составим договор о праве посещения.
Люси рассеянно перебирала складки одеяла.
— Сет, я должна с тобой поговорить.
— Надеюсь, не о том, что ты хочешь лишить меня такого права?
— Нет, конечно. Ты же отец ребенка, и у тебя есть такое право. Просто я хотела бы назвать нашего сына именем твоего отца — Оуэн.
Сет так сильно удивился, что невольно сел на стул.
— Почему?
— Думаю, это было бы правильно. Я помню, что во время нашего короткого знакомства ты рассказывал о своем отце: как сильно ты любил его и как скучал, когда он погиб. Ты говорил, что твой брат Ти делал все, чтобы ты не страдал от потери, но все равно это наложило отпечаток на всю твою жизнь.
Вот так! А он-то думал, что они вовсе и не разговаривали друг с другом. Но ведь все равно она бросила его! Пусть они разговаривали, но все равно плохо знали друг друга. Уже ничто не поможет им снова быть вместе. Он научился не доверять принцессам, а она ни за что не променяет корону на жизнь с ним.
На ее губах играла легкая улыбка, и у него снова дрогнуло сердце. Проклятье!
— Не знаю, что тебе и сказать, — пробормотал он, с трудом возвращаясь к теме разговора.
— А ты просто согласись. Ведь Оуэн также и твой сын.
Сет глубоко вздохнул, стараясь рассеять чары, которыми его снова опутывала эта женщина.
— К сожалению, соглашение о посещениях, которое мы с тобой составим, должно быть одобрено и подписано моим отцом, — заговорила она, возвращая его к реальности.
— Не понимаю, почему, — внезапно разозлился Сет. Ему совсем не понравилось, что Люси выказывает такое послушание своему отцу. Конечно, в этом деле ее будет представлять поверенный в делах. Но поверенный прежде всего будет делать все, чтобы соблюсти монархические интересы. Даже интересы Люси не будут учитываться.
— Почему бы не нанять поверенного здесь? — спросил он.
— Потому что на Ксавье так не делается.
— Дорогая, ты же сейчас не на Ксавье.
— Я-то понимаю. Но, по-моему, ты кое-что упускаешь. Твой сын — это не только твой сын, он — Ксавье, будущий король.
Сет недоуменно уставился на нее.
— Ты шутишь! Уж не хочешь ли ты сказать, что какие-то типы в черных балахонах с париками на головах будут указывать, как мне воспитывать моего сына?
— Не указывать, — поправила его Люси. — Они будут участвовать в церемонии крещения и помазания наследника трона.
— Похоже на сделку с дьяволом!
— Сет, ну пожалуйста, успокойся! Это всего лишь церемония. Потребуется присутствие Оуэна, всего на десяти или двенадцати церемониях. Потом его оставят в покое до коронации, после чего ему придется жить на Ксавье.
Сердясь на себя за то, что посмел повысить голос на Люси, он нервно взъерошил пальцами волосы. Если монархия расстроила их брак, то что будет с невинным малышом, предназначенным в наследники престола?
Внезапно Сет понял, что противостояние чарам принцессы — не единственная проблема, вставшая перед ним. Ему придется еще отстаивать права Оуэна. Еще немного — и у его сына не будет ни спортивной лиги, ни походов в горы, ни свиданий с девушками… Еще неизвестно, что для наследника означает получение образования. Может, его и в школу не пустят!
Сет решил, что недели за две ему предстоит найти способ удержать сына в Америке. Иначе Оуэн Брайант, как и его мать-принцесса, попадет в зависимость от капризов и традиций монаршего двора. Более всего в этой истории его ущемляло то, что Люси даже не попыталась разорвать свою прежнюю помолвку. Она предпочла покинуть его.