Страница 48 из 66
Лаура оглянулась в поисках двери в смежную спальню.
— А где мне найти покои герцога?
— В западном крыле.
Она на мгновение заколебалась.
— А это какое крыло?
— Восточное.
— О. — Лаура предполагала, что у них со Стерлингом будет одна спальня. У ее родителей всегда была одна. Она до сих пор хорошо помнила, как, засыпая, слышала вдалеке тихий голос матери и хрипловатый смех отца.
Когда Диана поставила канделябр на пьедестал и отделила от него свечу для себя, Лаура спросила для пробы:
— А вы где спите?
— В северном крыле.
Лаура удивилась, что с таким количеством крыльев дом еще никуда не улетел. На ее лице, должно быть, отразился испуг, поскольку Диана обреченно вздохнула.
— Завтра утром я поговорю со Стерлингом, чтобы он нанял вам личную горничную, которая будет спать в вашем будуаре. А до тех пор, я могу вам одолжить свою. — Она протянула руку и убрала с глаз Лауры выбившуюся прядку. — У нее есть парикмахерские способности.
— В этом нет необходимости, — сказала Лаура, собрав остатки гордости. — Я вполне могу сама о себе позаботиться.
И снова в глазах Дианы мелькнули жалость и смущение.
— Поскольку, вы собираетесь быть женой моего кузена, то, возможно, это и неплохо.
Диана затворила за собой дверь, и Лаура прислонилась к ней спиной, слушая, как стихают ее быстрые шаги.
Стерлинг предполагал, что призраки последуют за ним в Девонбрук Холл, но не рассчитывал, что одним из них будет Тейн. Твердые шаги маркиза преследовали его всю дорогу, пока он шел в библиотеку по широкому мраморному коридору. Когда Стерлинг был ребенком, библиотека с ее высокими полками и сердитыми гипсовыми бюстами была его единственным убежищем. Перебирая замшелые страницы книг о короле Артуре или романа Даниэля Дефо, ему удавалось забыть хоть на несколько драгоценных часов о дядином переменчивом характере и его уничтожающих оскорблениях. Но от собственного друга, пусть и действующего из лучших побуждений, сбежать явно не удавалось.
— Как ни ценю я то, что ты стал шафером на моей столь срочной свадьбе, — сказал ему Стерлинг, — но твои услуги для брачной ночи мне не требуются.
В камине весело потрескивал огонь, что, без сомнения, было делом рук предусмотрительного Адисона. Тейн плюхнулся в мягкое кресло, а собаки пушистыми ковриками вытянулись перед ним на полу.
— Ты действительно так в этом уверен? Мне показалось, что со своей последней брачной ночью ты справился с меньшим изяществом, чем обычно.
Стерлинг невесело рассмеялся.
— Ты судишь по реакции невесты на мое предложение, не так ли?
Тейн качнул головой с невольным восхищением.
— Никогда не думал, что встречу женщину, которая осмелится тебе отказать. Да еще так драматично! "Я думаю, что скорее согласилась бы пойти на виселицу, чем выйти за вас замуж" Я так и видел, как она топает ножкой и добавляет: "Руки прочь, сударь!" Если с браком у нее ничего не получится, ей светит блестящее будущее на сцене. Я всегда восхищался актрисами, знаешь ли.
Стерлинг вытянул из шкатулки атласного дерева тонкую сигару и зажег ее. Прислонившись к каминной полке, он с наслаждением затянулся.
— Могу тебя заверить, что она не притворялась. Ее презрение ко мне было абсолютно подлинным.
Тейн поднял бровь.
— Возможно, даже более подлинным, чем твое к ней?
Избегая ответа, Стерлинг выпустил ровное кольцо сигарного дыма. Теперь, когда память к нему вернулась, он уже не мог позволить себе забыть, как хорошо друг знает его.
— Ты влип по-крупному, да Дев? — тихо сказал Тейн, и старое прозвище только подчеркнуло убийственность его слов.
Стерлинг пожал плечами.
— Ты же знаешь, о чем всегда пишут скандальные листки. Пересекитесь с Девонбрукским дьяволом и дорого за это заплатите.
— Но чего это будет стоить тебе самому?
Стерлинг выкинул окурок сигары в камин, его гнев вырвался наружу.
— Не думаю, что у тебя есть право читать мне лекции о том, сколько стоит гордость.
На мгновение он испугался, что зашел слишком далеко, но Тейн только печально улыбнулся и покачал головой.
— Мы с тобой отличная пара, не так ли? Один слишком упрям, чтобы удержать женщину, а другой слишком упрям, чтобы ее отпустить. — Он поднялся и пошел к двери. — Если завтра надумаешь жениться еще раз, ты знаешь, где меня найти.
И Тейн ушел, оставив Стерлинга наедине со своими призраками и своей гордостью.
Некто проследил за тем, чтобы у молодой жены герцога не было недостатка в комфорте. В камине спальни горел огонь, и над его потрескивающим пламенем нависала массивная каминная полка из белого мрамора. В соседней гостиной на столе стоял серебряный поднос с едой. Лаура приподняла крышку и увидела мясо, утопающее в густом сливочном соусе. Она быстро закрыла крышку, отчаянно скучая по еще теплому, только что вытащенному из духовки, имбирному прянику Куки.
Лаура поплелась обратно в спальню. Ее потребовалась целая минута, чтобы набраться храбрости и отодвинуть тяжелый балдахин кровати. Она почти боялась найти внутри белые косточки последней герцогини, которая занимала эти покои. Но она увидела только аккуратно отогнутые вместе с атласным покрывалом простыни, пуховые подушки, образовывающие уютное гнездышко и тонкую ночную рубашку из мерцающего белого шелка с точно таким же халатом. Лаура поднесла ночную рубашку к свету, идущему от камина, и замерла, потрясенная тем, насколько она прозрачна. Поскольку ее вещи должны были прибыть из Ардена не раньше завтрашнего дня, у нее не оставалось другого выбора, кроме как надеть эту рубашку или спать в сорочке.
Не зная, чем еще себя занять, Лаура разделась и налила из кувшина в фарфоровую раковину немного воды, пахнущей лавандой. Помывшись, почистив зубы и вытащив из волос шпильки, она надела ночную рубашку. Легкая ткань приятно ласкала кожу, но почти не грела. Несмотря на огонь в камине, в комнате было холодно, а сырость только усиливалась от струй дождя, бьющего в высокие арочные окна. С такими высокими потолками, здесь было почти так же холодно, что и зимой в склепе. Лаура, дрожа от холода, отдернула балдахин и одним прыжком забралась в постель.
Она опустилась на пуховой матрац, чувствуя себя совершенно затерявшейся в океане постельного белья. Как ей хотелось, чтобы Лотти вскарабкалась сюда, прижалась к ней и захихикала над удивительной расточительностью всего этого.
Но сегодня к ней должна была придти не Лотти. Сегодня к ней должен был придти ее муж.
Лаура резко села и обняла себя за колени. Сегодня ее первая брачная ночь, а она снова понятия не имеет, где ее муж. Забаррикадировался где-то внизу, наливаясь бренди, чтобы не стошнило от ее вида?
Она вытащила из-под рубашки кольцо с гранатом и стала разглядывать его при свете камина, вспоминая нежность в глазах Стерлинга, когда он надевал это кольцо ей на палец, нежность, которую она, скорее всего, никогда больше не увидит. Лаура сняла через голову цепочку и сунула кольцо под подушку, чтобы не потерять. Под влиянием момента она сняла с пальца герцогское кольцо с печаткой, отодвинула балдахин и кинула его на ближайший столик. Кольцо приземлилось на нем со звучным ударом.
Лаура откинулась на подушки и закрыла глаза, у нее вырвался печальный вздох. Должно быть, она задремала, сама того не заметив, потому что снова открыв глаза, она почувствовала себя вялой и слабой, а потом услышала, как в доме начали бить часы. Лаура стала считать удары, звучавшие, словно похоронный набат, и досчитала до двенадцати.
Часы закончили бой, и наступила такая странная тишина, что казалось, Лаура — единственная живая душа в этом доме. Или даже в мире.
Ее муж так и не появился. И этот шепот истины отозвался в тишине громче любого крика.
Лаура рывком повернулась на бок, подумав, какое она должна была бы испытывать облегчение. Она бы не вынесла еще раз предательской нежности ласковых прикосновений Стерлинга. И не хотела сомневаться, не играет ли он с ней при помощи нежностей и поцелуев, заставляющих ее таять.