Страница 39 из 66
Смеясь сквозь слезы, Лаура бросилась ему в объятия под одобрительные возгласы селян. С ее помощью и под крики "ура" Николас поднялся на ноги.
Лаура обхватила его за талию и обняла так сильно, словно хотела никогда больше не отпускать.
— Ты меня перепугал, как никогда в жизни! Я решила, что ты погиб.
— Не глупи, малышка. Человек, который может увернуться от пушечного ядра, не позволит какой-то статуе попасть ему по голове. — Он потер висок и вздрогнул, задев пальцами порез. — Я нырнул в дверной проем, но крыло, должно быть, задело меня по касательной. — Он бросил обеспокоенный взгляд на пустой парапет. — Как ты думаешь, от чего он мог упасть? Могло это произойти из-за колоколов?
Лаура не успела ответить, поскольку волна желающих помочь снесла их вниз по ступенькам и дальше во двор церкви. Тули Грантхем с такой силой хлопнул Николаса по спине, что он чуть не упал, а Том Дилмор подмигнул Лауре и сказал:
— Хорошо, что ты во время очухался, приятель. А то я уже приготовился выражать твоей вдовушке соболезнования.
Остальные отвергнутые женихи Лауры тоже последовали за ними и стали наперебой хвалить Николаса за храбрость и быструю реакцию. Они были так поглощены этим, что даже не заметили роскошного черного экипажа, который остановился около ворот церкви.
Вдова Уитерспун пихнула в бок Лауру своим острым локтем.
— С дороги, девушки! У вас уже был шанс поцеловать новобрачного, теперь моя очередь.
Лауре ничего не оставалось, как отступить в сторону и позволить кудахчущей вдове прижать морщинистые губы к щеке Николаса. Она смеялась над тем, как он добродушно передернулся, когда заметила экипаж. Облегчение от того, что ее муж жив, по-прежнему волновало ее больше, чем небольшое любопытство, когда лакей в золотой ливрее спрыгнул со своих козел и открыл дверцу с нарисованным на ней замысловатым гербом.
Ее глаза широко распахнулись, когда из темного внутри экипажа выпрыгнули два чудовищных с виду создания. Для собак они были слишком большими. Должно быть, они были волками.
— Мама, смотри! — закричал какой-то ребенок. — Смотри, там медведи!
Элис Богворт издала пронзительный вопль, и селяне стали разбегаться в разные стороны, поскольку животные большими скачками понеслись по траве прямо к церковному крыльцу. Лаура застыла от ужаса, не в состоянии ни убежать, ни закричать. Но животные пронеслись мимо нее, и в едином прыжке на грудь Николасу опрокинули его на спину, поставив ему на грудь свои огромные лапы.
Лаура испугалась, что они сейчас разорвут ему горло, но те вместо этого стали лизать его в лицо длинными розовыми языками. Николас несколько мгновений ошеломленно лежал в траве, потом скорчил гримасу и отпихнул от себя их огромные головы.
— Господи Боже, да прекратите меня слюнявить с головы до ног! Я сегодня уже принимал ванну, так что благодарю покорно.
Держась за голову, он с трудом поднялся на ноги, но собаки продолжали прыгать и нарезать круги вокруг него, не позволяя сдвинуться с места.
Так продолжалось до тех пор, пока один из псов не наступил ему на ногу. Николас откинул голову и заорал:
— Калибан! Цербер! Сидеть!
Все, кто был во дворе церкви, включая Лауру, вздрогнули. Собаки сели, внезапно превратившись в создания не опасней, чем статуэтки из подставки для книг.
Николас встретился глазами с Лаурой, и в них было столько паники и смятения, что стало ясно: он потрясен собственной вспышкой так же сильно, как и она. Но у них не было времени сравнивать впечатления, потому что из экипажа выбралась женщина и тоже помчалась к ним.
Разрыдавшись, она обняла Николаса за шею и стала покрывать его лицо поцелуями.
— Ах ты, милый негодник, ты все-таки жив! Ты действительно жив! А я уже почти потеряла надежду!
В первый момент Николас застыл в ее объятиях. Потом медленно поднял руки.
— Диана? — Его рука задрожала, когда он убирал с ее лица темные волосы. — Это ты? Это действительно ты?
Лаура отвернулась, больше не в силах смотреть на нежность их встречи. Начиная с атласных полусапожек и заканчивая страусиными перьями на шляпе, эта женщина была такой, какой Лаура никогда не была и не будет — красивой, изящной, искушенной. И мужчина, державший ее в объятиях, совершенно очевидно обожал ее.
Николас обещал ей краешек рая и, кажется, это все, что у нее останется.
Когда мимо них прошествовал джентльмен с тростью подмышкой, Лотти взяла Лауру за руку, хотя он не удостоил их даже взглядом,
Николас несколько секунд безучастно смотрел на него, но потом в его глазах вспыхнуло узнавание.
— Тейн? Тейн? Какого черта ты здесь делаешь?
Мужчина хлопнул его по плечу и осклабился.
— Я пришел тебе на помощь, как ты много раз приходил на помощь мне на поле битвы. Ты же не думаешь, что я мог остаться безразличным к тому, что ты собираешься приковать себя за ногу к какой-то глупой деревенской девчонке.
Николас моргнул и покачал головой, словно просыпаясь от длинного и фантастического сна.
— Я уже вообще ничего не понимаю, в этом нет никакого смысла. — Он прижал ладонь ко лбу. — Если бы у меня только перестала так сильно болеть голова…
Женщина собственническим жестом взяла его за руку.
— Не волнуйся, Стерлинг. Все обретет смысл, когда ты вернешься в Девонбрук Холл, где ты и должен находиться.
Лаура могла бы поклясться, что уже пережила худший момент в своей жизни. Но она была неправа.
Худший момент наступил, когда мужчина, за которого она только что вышла замуж, сузив глаза, медленно перевел на нее взгляд. Она почти видела, как тепло уходит из их золотых глубин, оставляя вместо себя холодность и расчетливость и делая их похожими на осколки замерзшего янтаря. Осознав, что только что продала душу и тело Стерлингу Харлоу, Девонбрукскому Дьяволу, Лаура сделала единственное, что ей оставалось.
Она упала в обморок.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Князь тьмы недаром князь.
Глава 17
… по совершенно правильным причинам.
Лаура сидела на краю кровати, по-прежнему в разодранном свадебном платье и скособоченном венке из роз. Она так сосредоточенно смотрела в никуда, что даже не мигнула, когда мимо ее носа пролетел розовый носок, а за ним пара детских туфелек.
От Лотти виднелась только ее кругленькая задняя часть. Она стояла на коленках и шарила на нижней полке платяного шкафа Лауры. Каждые несколько секунд она выбрасывала оттуда различные предметы одежды, которые хаотично приземлялись на плечо Джорджу, который ловил их и складывал в обитый парчой саквояж, стоящий с другой стороны кровати.
— Я не знаю, зачем вы тратите на это время, — сказала Лаура голосом, вполне соответствующим безжизненному выражению ее лица. — Мне все равно не позволят взять эти вещи в тюрьму.
— Ты не попадешь в тюрьму, — отчаянно заявила Лотти, кидая Джорджу скомканную ночную рубашку. — Ты сбежишь.
Лаура вздохнула.
— Не знаю, заметила ли ты, но у двери стоит внушительного вида лакей. Если бы мне и удалось проскользнуть мимо него, в чем я сильно сомневаюсь, его светлость, я уверена, был бы только рад спустить на меня своих слюнявых дьяволов.
Джордж распахнул окно и высунулся наружу, осматривая крутой уклон черепичной крыши.
— Мы могли бы сделать из простынь веревку и спустить тебя вниз на ней.
— Блестящий план, — сухо сказала Лаура. — Если я сломаю себе шею, это избавит его светлость от неприятной необходимости делать это самому.
Лотти села на пятки, вымотано глянув на брата.
— Он не сможет вечно держать тебя взаперти, — настойчиво сказал Джордж.
— А почему бы и нет? Он очень богат и могуществен. Он может делать со мной все, что ему будет угодно. — Лаура невольно содрогнулась. — И даже если бы мне удалось сбежать от него, куда мне идти? Нет места, где он не смог бы найти меня.
2
("Король Лир", Акт 3, Сцена 4 — прим. переводчика)