Страница 31 из 31
Бруно Котеняр потупил взор. В этот момент выглядел он более чем смущенно. Так выглядели мальчишки в школе, которые не выучили урок, а потом стояли перед всем классом и попытались найти слова оправдания за свой поступок. Слов, естественно, не находилось.
— Настоящие ведьмы никогда ничего не делают просто так, — наконец, сказала Ведьмина Сущность, — раз банка с ящерками разбилась, значит, так и надо было. Будем считать, что это первое испытание юной ведьмы, которое она с блеском прошла.
Бруно Котеняр оживленно закивал головой.
— Лучшая девочка во всем Светземелье, — сказал он, — мои поздравления.
— Осталось выяснить две вещи, — продолжила ведьма. — Сможешь ли ты вернуть меня и мою хижину в прежнее состояние?
— Это не проблема. Буквально, два щелчка пальца и все такое. — заторопился Бруно Котеняр. — Но сможешь ли ты мне сказать прямо сейчас, не сходя с этого места, любишь ли ты меня так же сильно, как и я тебя? Примешь ли от меня это кольцо?..
— А вот это была вторая вещь. — кошка изящно соскользнула со стола и выскочила из комнаты. — Как и любая, уважающая себя женщина, я должна подумать, — донесся голос Ведьминой Сущности, — А теперь многоуважаемый Бруно перенесет нас обратно в лес, на то самое место, где стояла моя хижина. Евтус, друг мой, огромное тебе спасибо за оказанное содействие и извини за то, что мы тут у тебя слегка набедокурили.
— Ерунда, я только рад, когда кто-нибудь заглядывает в мое скромное жилище. Иногда одиночество бывает таким тяжким…
— Тогда жду в гости на следующую полную луну, — сказала Ведьмна Сущность, — к тому времени мы как раз закончим начальную стадию обучения. Будет, что отметить.
— Я смогу устроить шикарный фейерверк!
— Ага, и спалишь мне весь лес и деревню в придачу.
— Тогда я займусь лакомствами. Пряничные домики — мой конек.
— Никогда не мечтала умереть от ожирения.
— Ну, тогда мы устроим рыбалку! Видела когда-нибудь волшебный пруд?
— Это с русалками который? Нет уж, извольте. Русалки все время хихикают и ведут себя глупо…
Так бы они и болтали, но тут Бруно Котеняр поднялся с колена, убрал кольцо в карман, взял Ликку за руку и громко произнес:
— Я очень надеюсь, уважаемая и любимая Челма, что твое решение не заставит себя долго ждать…
— Я тоже очень на это надеюсь. — отозвалась Ведьмина Сущность. — До встречи, Евтус!
И в этот момент Бруно Котеняр щелкнул пальцами.
Ликка подумала, что выключили свет, но, видимо, дело было совсем в другом…
Глава одиннадцатая, в которой все вроде бы заканчивается
На следующее утро вновь пошел мелкий весенний дождик. Глядя на него из окна можно подумать о романтике, о ностальгии, о любви чародея к ведьме, о дальних родственниках, а еще немного помечтать. Но вот если находиться в этот момент на улице, то суровая реальность жизни тут же прилепит к подошвам липкую грязь, закинет тугие капли за воротник и холодным ветром заберется под рубашку.
В это утро Пак Триног и Людовия позволили себе поваляться в постели дольше обычного, а, проснувшись, решили пригласить в гости огромное количество старых друзей-пиратов, которых не видели добрую сотню лет. Они тут же сели писать письма и провели за этим занятием много часов. Пришедший почтальон долго не мог поверить своим глазам, а когда поверил, разнес слух по всему поселку, что в скором времени у семьи Треногов ожидается грандиозный праздник. Так оно и случилось.
А пока Пак Триног и Людовия спали под легкий шорох дождя, Бруно Котеняр в своем замке занялся сочинением сложнейшего заклинания, которое позволило бы ему беспрепятственно проходить сквозь самые толстые стены. Неизвестно, что именно подвигло Бруно Котеняра заняться заклинанием, но поговаривают, что это как-то связано с редким колечком, которое Челма Сытконош вернула чародею до поры до времени и, вроде бы, сказала, что подумает. Никому неизвестно, что за тоска обуревала Бруно Котеняра, заставляющая его браться за все более сложные заклинания. Может быть, он мечтал о некоей ведьме, может быть, наделся на лучшее, а, ожжет быть, просто ждал и грустил о том времени, которое ему пришлось провести в одиночестве. У любви, как известно, очень большое терпение.
А бестелесная сущность Евтуса Захаруса в то дождливое утро летала по собственной хижине и наводила порядок после недавнего разгрома. Это был единственный способ унять рассветную скуку, которая в последнее время все чаще нарушала покой и одиночество великого чародея. В горах дождь быстро сменился густым снегопадом, но Евтус не замечал этого и увлеченно ставил упавшие шестеренки на свои места.
А в ведьминой хижине Ликка и Челма Сытконош готовили себе завтрак. Челма сидела в кресле качалке и наблюдала за тем, как два ножа самостоятельно разделывают рыбу на доске для ухи. Ликка и примостившийся на плече патамушта в это время чистили морковку третьим ножом, который оказался строптивым и никак не желал чистить сам. И Ликка и патамушта были безмерно счастливы. Как и ведьма, которой гораздо больше нравилось ощущать себя больше монетки. С самого утра ведьма сделала зарядку, трижды обошла вокруг хижины, сладостно потягиваясь и опираясь о клюку, размяла как следует косточки и нашла несколько замечательных грибов.
Ни ведьма, ни Ликка, ни тем более патамушта не знали, что всего через несколько минут в дверь хижины постучит запыхавшийся почтальон и протянет влажный конверт, от которого будет пахнуть илом и рыбой. Внутри конверта обнаружится письмо, написанное чернилами осьминога на листе кувшинки.
Но содержимое этого письма — совсем другая история…
Конец
27.06.09