Страница 48 из 49
– Не знала! Не знаешь – спроси.
– У кого, Барбосик?
– У того, кто умнее тебя, – сурово ответил он, закрасив последнюю клеточку. Такси больше не существовало. Бизнес накрылся медным тазом.
– А умнее меня только ты, Барбосик, – ласково мурлыкала Надя-Сфинкс. Они мчались на небольшой скорости по шумной Тихонькой улице, Барбосов и не слышал ее ласковых слов. Но он о них догадался.
А в это время Оля сидела дома и пыталась учить географию. Но никак не удавалось сосредоточиться на полезных ископаемых: вокруг нее прыгали любимые звери. Кролик забирался Оле на колени и тут же спрыгивал на пол. Маленькие морские свинки шмыгали по Олиному письменному столу, шуршали страничками учебника, прятались в тетрадки. Карликовый заяц по имени Мелкий вертелся под Олиными тапками. Он радовался, что его выпустили из-под дивана, а Оля всегда выпускала его, когда мамы не было дома. Мелкий по-прежнему жил в коробке в самом дальнем углу, он так и оставался нелегалом: замотанная мама не подозревала о его существовании.
Оля включила музыку – звери любят песни Чижа. Оля тоже их любит.
Оля встала, повернулась спиной к письменному столу, к учебнику географии и стала танцевать. Кролик прыгал в такт музыке, свинки весело шмыгали у ее танцующих ног, нелегал тоже слегка приплясывал.
И тут в дверь позвонили, пришли Леха и Агата:
– Срочно нужна порция вранья, – по-деловому объявил Леха. Агата кивнула: «Нужна. Срочно».
– Деньги у мамы просить, и чтобы без отказа? – сразу догадалась Оля.
– А откуда ты знаешь? – Агата удивилась, хотя не так уж трудно было догадаться.
– Интуиция. Накрылся ваш бизнес, весь бульвар говорит. Значит, так. Вранье будет простое: «Дай, мама, денег, мы должны срочно выкупить пса Степу. Он похищен злыми людьми, без бабок не вернут».
– Класс! – крикнул Леха и отдал Оле гонорар, это были последние доходы со свадебного бизнеса. Они убежали, Оля опять включила музыку. Но тут в дверь снова позвонили. Пришли Надя-Сфинкс и Барбосов.
– Скажи толковое вранье, родители избаловались, не дают бабок на карманные расходы.
– И у вас бизнес накрылся медным тазом? Слышала.
– На нас налоговая наехала, – сказала Надя-Сфинкс. Эту фразу она слышала от настоящих бизнесменов. – Тухляков – гад ползучий.
– На карманные расходы деньги нужны, – Барбосов недавно выучил этот вполне культурный оборот речи. Раньше он говорил: «Без бабок отстой».
– Конечно, нужны, скоро тем более праздник – надо приодеться, – Надя-Сфинкс пристально оглядела Олин джемпер, – на меня не налезет, а так классный свитер.
– Домашний, – Оля соврала, джемпер был вполне нарядный, к тому же мамин.
– Предлагаю толковое вранье, только деньги вперед. У меня тоже бизнес, а не благотворительный фонд.
Барбосов с пониманием кивнул, отдал гонорар. Надя молчала.
– Слушайте внимательно, – сказала Оля внушительно, как учительница, вбивая в голову клиентам каждое слово, – просить деньги надо на выкуп собаки. Украли, могут не вернуть, нужно выкупить. Коротко и ясно.
– Класс! – крикнул Барбосов. – Пошли, Сфинкс, сразу им про собаку впарим, и будут эти, как их? Карманные расходы.
Они убежали. Оля довольная улыбалась, звери прыгали вокруг. Она включила магнитофон:
«Жуки» пели так замечательно, Оля танцевала, звери тоже. Но зазвонил будильник и внятно сказал:
– Мама вернется через пять минут, она поднимается в лифте.
Оля быстро затолкала карликового зайца в коробку, сунула этот его домик под диван и притворилась добросовестной ученицей, которая читает про полезные ископаемые.
– Музыка гремит на весь двор, – вошла мама.
– Способствует усвоению географии, – весело ответила Оля.
Но мама выключила магнитофон: после работы такая шумовая нагрузка тяжела.
Школьный зал заполнен самыми красивыми, самыми нарядными людьми. Праздник. На стенах портреты. Оля в поварском колпаке, а глаза – голубые бусины. Агата с пирожком в прозрачном пакете и с такой улыбкой, что любой улыбнется в ответ. Леха, взъерошенный, в боксерских перчатках, а рядом сфинкс – лев с лицом Нади.
Смешные портреты, но и так смешно – без причин, а от настроения.
– Агата, зеленый – не твой цвет! – кричит, перекрывая музыку, Надя-Сфинкс. На Агате зеленая юбочка, а свитерок серый в зеленую полоску.
– А чей? – смеется Агата. – Может, твой?
– Нет! Мой синий! – Надя-Сфинкс не собирается скрывать, что ее замечание сделано из вредности – вредность, по мнению Нади, помогает человеку выиграть конкурс.
У Агаты в руке пирожок, она должна, не прерывая танца, положить его на тарелку, которых много на столе. Стол во всю сцену. А там уже лежат самые разные пироги – квадратные кулебяки, длинные, круглые сладкие пироги с яблоками, с вареньем – в решеточку. Они лежат в вазах, на больших тарелках, на ярких блюдах. Вадимыч на сцене втягивает носом запах пирогов – такой аппетитный, что трудно удержаться и не откусить хоть кусочек. Но Вадимыч на то и Вадимыч – он удерживается.
– Твой пирог с чем? – спрашивает Оля, продолжая танцевать с Артемом. – Скажи, Василиса, с чем?
– Мой с луком! А твой?
– С грибами и картошкой!
– С капустой!
– С мясом!
– С черносливом!
Тема интересует любого, Вадимыч не промахнулся. Он не ошибается никогда, любимый школьный режиссер Вадимыч.
К каждому пирогу приклеена капелькой меда записочка с именем автора.
Музыка громкая, танцы самые энергичные. Танцуют кто как умеет, а каждому кажется, что он лучше всех – самый красивый, самый складный, самый удачливый. Может быть, такое чувство и есть самое дорогое на любой тусовке, или, говоря культурно, сборище.
«Сплин» поет, все скачут. Леха прыгает вокруг Агаты, но не забывает поглядывать на румяные пироги.
Агата сегодня такая хорошенькая, стройная и сияющая:
– Леха! Я не ем мучного и сладкого, но сегодня-то можно.
– Можно! И конфет не ешь, и мороженого не ешь, и пирожков не любишь! Но сегодня исключение.
Она хохочет.
Пес Степа тоже тут, и кот Барс с мобильником на шее. И все им рады. А на стенах не только портреты, а еще и рецепты: «Пирожки с яблоками», «Пирожные безе».
Со сцены улыбается Вадимыч, на нем новый костюм, ослепительная рубашка.
– Барс, не прыгай на мои колени, – кричит завуч Оксана Тарасовна, – помнешь костюм. – Оксана терпеть не может кошек, но отогнать Барса стесняется.
Ждать, когда все устанут танцевать, совершенно бесполезно – не устанут никогда. И директриса Маргошка из толпы делает знак Вадимычу: пора, и он объявляет в микрофон:
– Пора! Начинается проба пирогов!
На сцену поднимается буфетчица Раиса Васильевна, у нее нож и пластмассовые тарелочки. Каждому достается кусок пирога или целый пирожок.