Страница 34 из 56
Он сел на корточки и протянул кошке руку. Миссис Твитчетт с места не сдвинулась, но громко замурлыкала.
— Знаешь, — строго сказал Аллейн, — если бы ты умела не только мурлыкать и мяукать, думаю, ты сообщила бы нам чрезвычайно важные сведения. Ведь вчера вечером, милая, ты была у реки и, уверен, все видела и все слышала.
Миссис Твитчетт снова зажмурилась, понюхала протянутый ей палец и принялась его лизать.
— Она вас считает своим котенком, — сардонически заметил Фокс.
Аллейн в свой черед понюхал палец, а потом наклонился к кошке. Она ткнулась мордочкой в его лицо.
— Ну и кокетка! — сказал Фокс.
— От нее больше не пахнет сырой рыбой. Кажется, попахивает молоком и вареной крольчатиной. Вы помните, где мы ее повстречали вчера вечером?
— Кажется, на этой стороне холма?
— Да. Надо будет нам осмотреть эти места. Пошли!
Поднявшись вверх по склону через рощу мистера Финна, они наконец выбрались к лужайке перед Джейкобс-коттеджем.
— Если это коттедж, — заметил Фокс, — то Букингемский дворец — лачуга.
— Ну, это название — от ложной скромности. Красивый фасад. Наверное, этот дом когда-то относился к нанспардонской усадьбе. Не странно ли, что в двух соседних домах живут одинокие мужчины и обоим вроде бы чересчур просторно.
— Интересно, ладят друг с другом мистер Финн и капитан или нет?
— Ладят? Уверен, что нет. Глядите, вот и мистер Финн.
— Матушки! — ахнул Фокс. — Ну и семейство!
На пороге дома стоял мистер Финн, окруженный кошками и тремя толстыми котятами миссис Твитчетт.
— Больше ничего нет! — увещевал он кошек своим необычно высоким голосом. — Вы все съели! Отправляйтесь ловить мышек, пушистики ленивые!
Он наклонился, чтобы поставить на землю пустую миску. Из его нагрудного кармана что-то выпало, и он поспешно подобрал упавший предмет. Одни кошки, изображая испуг, отскочили в сторону, другие продолжали смотреть на хозяина. Три котенка, заметив мать, спотыкаясь побежали к ней, задрав хвосты и громко мяукая. Тут мистер Финн заметил Аллейна и Фокса. Глядя на них, он продолжал все медленнее и медленнее хлопать в ладоши, как механическая игрушка, у которой кончается завод.
Хотя кисточка колпака свисала на нос мистеру Финну, внезапная бледность на его лице разрушала комический эффект. Из нагрудного кармана высовывался торопливо спрятанный предмет. Мистер Финн двинулся навстречу полицейским, а за ним — за исключением семейства Твитчетт — потянулась и его кошачья свита.
— Доброе утро! — просипел мистер Финн, нетвердой рукой отбросил кисточку колпака и вытащил из кармана несвежий платок, прикрыв таким образом таинственный предмет. — Каким благодетельным порывам нашей доблестной полиции обязан я этим восхитительным сюрпризом? Из-за деревьев появляются сыщики! — воскликнул он и прижал к груди руки. — Словно фавны, преследующие ускользающих от них нимф! Фавны, я вижу, вооружены, — добавил он, косясь на стрелу капитана Сайса, которую Аллейн по забывчивости прихватил с собой.
— Доброе утро, мистер Финн! — поздоровался Аллейн. — Сегодня я вновь повстречался с вашей очаровательной кошкой.
— Она у меня прелесть! — сказал мистер Финн и облизнул губы. — А какая преданная мамаша — вы и представить себе не можете!
Аллейн присел на корточки рядом с миссис Твитчетт, которая добродушно оттолкнула от себя чересчур прожорливого котенка.
— Для кормящей матери шерсть у нее в отличном состоянии, — сказал он и погладил Томазину. — Вы ее держите на особой диете?
Мистер Финн, страстный любитель кошек, пустился в тошнотворные рассуждения.
— У нее сбалансированная диета, — объяснял он визгливым голосом, — подобранная не по вкусу. Рыбка по понедельникам и пятницам, мясо по вторникам, печеночка по средам, крольчатинка по четвергам и воскресеньям. К этим блюдам, — добавил мистер Финн с кровожадной улыбкой, — мы, давая труд своим коготочкам, добавляем также мышек и птичек.
— Рыба, значит, только дважды в неделю? — задумчиво произнес Аллейн.
Фокс, чувствуя, что и ему следует принять участие в разговоре, выразил свое удивление:
— Вы только подумайте!
— Она с нетерпением ждет завтрашнего дня, — продолжал мистер Финн, — с верой и преданностью доброй католички, хотя, конечно, исповедует она многобожие — тайные верования древнего Нила.
— Вы, наверное, иногда кормите ее рыбой из Чайна?
— Когда есть улов, — ответил мистер Финн, — она получает свою долю.
— Ну, — игриво спросил Аллейн у кошки, — получила ты вчера на ужин свежую рыбку, моя лапочка?
Презрительно промолчав, миссис Твитчетт отвернулась к своим котятам.
— Не получила! — своим обычным голосом воскликнул мистер Финн.
— Значит, кроме Старушенции, вы ничего не поймали?
— Нет!
— Мы могли бы с вами поговорить?
Мистер Финн молча провел Аллейна и Фокса через боковую дверь и по коридору в просторную библиотеку.
Как всегда, попадая в чужой дом, Аллейн незаметно оглядел комнату. В опрятном кабинете полковника чувствовалась культура и присутствие женских рук. Гостиная капитана Сайса отличалась порядком и чистотой, но была по-холостяцки пустовата. В библиотеке мистера Финна, грязной и запущенной, царил хаос. В ней сочетались георгианское изящество, викторианская помпезность и эдварианская эклектика. Некогда изящные мягкие диваны были покрыты пятнами. На стенах висели тусклые холсты — раньше они составили бы честь любому музею, и среди них — портрет хрупкой дамы с волевым подбородком, в которой было что-то смутно знакомое. На стеллажах стояли ряды бесконечных подарочных изданий, посвященных кошкам, а бок о бок с ними — вышедшие из моды романы. Перелистав их, наверняка можно было наткнуться на иллюстрации, изображающие молодых дам в вуалях, сидящих за рулем старомодных автомобилей и надменно поглядывающих на мускулистых молодцов в клетчатых сюртуках. Стояли в библиотеке и два-три превосходных кресла, а на полу лежал красивый, хотя и потертый ковер. На полках, рядом с бесполезными, забытыми романами, попадались и замечательные книги. Среди них Аллейн заметил одну, от которой ниточка вела к полковнику. Рядом с другими книгами по рыболовству он увидел «Чешуйчатую породу» Мориса Картаретта. Но больше всех остальных предметов Аллейна заинтересовал тот хаос, который царил вокруг очаровательного бюро со змейками на передней крышке. Забитые бумагами ящики были выдвинуты, а один вообще лежал на полу, наверху валялась всякая всячина — полицейскому сразу было видно, что вещи были вытащены как попало, даже на ковре лежали вперемешку какие-то вещи. Казалось, отсюда только что бежал застигнутый врасплох грабитель.
— Чем могу служить? — спросил мистер Финн. — Не желаете ли подкрепиться? Выпить стаканчик шерри? Какой напиток вам более по вкусу?
— Благодарю вас. Еще слишком рано, к тому же мы на службе.
— Вот как? Мне очень хотелось бы вам помочь! Я провел ужасную ночь, точнее, остаток ночи — в мучительных размышлениях. У нас — и вдруг убийство! Право же, в этом было бы нечто гротескное, не будь это столь чудовищно! В Суивнингсе живут респектабельные люди. И тихо и плавно течет наш Чайн…
Мистер Финн скривился и поморщился, словно у него внезапно заныл зуб.
— Тихо и плавно? — переспросил Аллейн. — Так что его не замутила даже Великая Битва за Старушенцию?
Мистер Финн был готов к этому вопросу. Взмахнув руками, он ответил с притворной небрежностью:
— О мертвых — только хорошо, как говаривали древние, но, право же, полковник был никудышным рыболовом. Во всех остальных отношениях это был образцовый человек, но, когда дело доходило до рыбной ловли, он, увы, совершал ужасающие промахи. Здесь заключен какой-то этический парадокс: благородное искусство рыболовства ведет порою к самым ужасным проступкам!
— Таким, как рыбалка на участке у соседа? — спросил Аллейн.
— Этот мой шаг я отдаю на рассмотрение Высшего Суда и уверен, что нетленный дух самого Уолтона не оставит меня без защиты. Мое поведение не выходило за пределы правил.