Страница 32 из 56
— Разве ваш внук ничего вам не сказал?
— Нет, иначе бы я не спрашивала.
— Ранения черепные.
— Вы можете не спешить с возвратом вещей. Я сейчас не расположена рисовать.
— Очень любезно с вашей стороны, что вы их нам предоставили.
— Надеюсь, Кеттл все мне расскажет, — сказала леди Лакландер.
— Разумеется, — поспешил согласиться Аллейн, — и гораздо лучше, чем я.
— Что заставило вас уйти с дипломатической службы и заняться этим неблагодарным делом?
— Это было давно, — сказал Аллейн, — но, помнится, дело было в моем пристрастии к фактам.
— Факты — это не всегда истина!
— Но все же ее основа. Не стану вас дольше задерживать. Большое спасибо за помощь, — сказал Аллейн и посторонился, чтобы пропустить леди Лакландер.
Полицейские направились к роще, затылком чувствуя, что грузная старая леди провожает их взглядом с крыльца. Аллейн нес сиденье-трость, а Фокс — все остальное.
— Могу себе представить, — сказал Аллейн, — до чего у нас сейчас дурацкий вид.
Скрывшись за деревьями, они рассмотрели свои трофеи.
Аллейн положил сиденье-трость на берегу и сел перед ним на корточки.
— Диск, — сказал он, — навинчивается на трость, заканчивающуюся двухдюймовым шипом. Все в земле, даже диск, который не отвинчивали по меньшей мере месяц! Ладно… Если это орудие убийства, оно было вымыто в Чайне и вытерто, а затем воткнуто в мягкую землю, но, так или иначе, его не разбирали. Не исключено, что под диском имеются следы крови. Мы должны сейчас же отдать эту штуку Кертису. А теперь посмотрим этюдник.
— Но ведь он нам не нужен!
— Как знать! Этюдник складной, с ножками-шипами, и тент складной, и тоже кончается шипом. Шипов сколько угодно, однако сиденье-трость подходит лучше всего. Теперь залезем внутрь. Вот, — сказал Аллейн, развязывая ремни, — большая коробка с акварелью. Пачки чистой бумаги. Кисти. Карандаши. Палитра. Банка для воды. Губка. Тряпка. Тряпка! — тихо повторил он, склонившись над этюдником и принюхиваясь. Аллейн вытащил большую, испачканную краской хлопчатобумажную тряпку. Она была вся измазана акварелью, было на ней также и одно бурое пятно, и в этом месте она была особенно сильно смята, словно в нее что-то заворачивали.
Аллейн взглянул на своего коллегу.
— Понюхайте, Фокс, — предложил он.
Фокс опустился около него на корточки и с силой втянул воздух носом.
— Рыба, — сказал он.
Перед тем как вернуться назад, они еще подошли ко второй метке и взглянули на долину со стороны Нанспардона. Отсюда был виден дальний конец моста и верховья реки. Как и с противоположного склона, нижнее течение реки и часть моста, расположенная ближе к Нанспардону, были скрыты деревьями, сквозь которые виднелась часть той ложбины, где леди Лакландер писала этюды.
— Смотрите! — сказал Аллейн. — Отсюда миссис Картаретт и этот осел Джордж Лакландер видели, как браконьерствует мистер Финн, а вот оттуда, снизу, леди Лакландер заметила их.
Он повернулся и посмотрел на купу деревьев на площадке для гольфа.
— Готов побиться об заклад что все эти их занятия гольфом не более чем повод, чтобы пообжиматься на законном основании.
— Вы так думаете, мистер Аллейн?
— Не исключено. А вот и Олифант — там, на мосту, — сказал Аллейн и помахал рукой. — Мы попросим его отнести вещи Кертису, который уже должен быть в Чайнинге. Вскрытие должно начаться в одиннадцать. Доктор Лакландер предоставил Кертису возможность работать в больничном морге. Мне поскорее нужны результаты экспертизы по сиденью-трости и тряпке.
— А молодой доктор будет присутствовать при вскрытии?
— Наверное, будет. Думаю, наш следующий шаг — это официальный допрос капитана Сайса.
— Это его упоминала мисс Кеттл? У него еще люмбаго? — заметил Фокс. — Сомневаюсь, чтобы он что-нибудь видел.
— Это зависит от того, где стоит его кровать.
— Противная штука — люмбаго, — задумчиво произнес Фокс.
Они вручили имущество леди Лакландер сержанту Олифанту вместе с сопроводительной запиской доктору Кертису и велели сержанту прочесать равнину в поисках пропавшей форели или хотя бы ее части. Затем они двинулись по Речной тропинке к «Нагорью».
Они миновали хаммеровскую рощу и вошли в подлесок, принадлежащий капитану Сайсу. К одному из деревьев была прибита небольшая свежевыкрашенная дощечка, на которой было аккуратно выведено: «Берегись! Ведется стрельба из лука».
— Взгляните-ка! — сказал Фокс. — А мы-то забыли надеть кольчуги!
— Это, может быть предупреждение сестре Кеттл, — предположил Аллейн.
— В каком смысле?
— Чтобы не заигрывала с капитаном Сайсом, когда растирает ему поясницу.
— Вовсе не остроумно, — насупился Фокс.
Выйдя из подлеска и попав в сад капитана Сайса, они услышали тренькающий звук, за которым последовал характерный свист и стук вонзившейся стрелы.
— Черт побери! — воскликнул Фокс. — Похоже, кто-то стрелял.
— Ничего удивительного, — отозвался Аллейн. — Так оно и есть.
Аллейн указал на стоящее рядом дерево: из него, как это ни дико, торчала стрела с красивым алым оперением, воткнувшаяся в самую середину старательно вырезанного на коре сердца. Стрела еще чуть подрагивала.
— Нельзя сказать что нас не предупредили, — заметил Аллейн.
— Безобразие! — разгневался Фокс.
Аллейн выдернул стрелу и внимательно рассмотрел ее.
— Может убить наповал. Вы, надеюсь обратили внимание на сердце. Отсюда вытекает, что капитан Сайс исцелился от люмбаго и теперь страдает любовным недугом. Пошли.
Выйдя из рощи, они обнаружили примерно в пятидесяти ярдах от себя самого капитана Сайса, багрового и растерянного, с луком в руке и с колчаном у пояса.
— Эй! — крикнул он. — Простите, но, тысяча чертей, откуда я мог знать, что вы там ходите. В конце концов, дьявол вас побери, я же повесил там табличку.
— Да-да, — отозвался Аллейн. — Но мы решили рискнуть.
Они с Фоксом двинулись к Сайсу, который, в отличие от леди Лакландер, явно не знал, как себя вести все то время, пока полицейские поднимались к нему по склону. Он глядел куда угодно, но только не на них, а когда Аллейн представился сам и представил Сайсу Фокса, капитан попятился от них, как испуганный жеребенок.
— Мы, — пояснил Аллейн, — из полиции.
— О Господи!
— Надо думать, вы слышали о трагедии, которая произошла вчера вечером?
— О какой еще трагедии?
— С полковником Картареттом.
— С Картареттом?
— Его убили.
— Боже мой!
— Мы посещаем его соседей, чтобы…
— Когда это случилось?
— Около девяти.
— Откуда вы знаете, что это убийство?
— Он умер от ран, нанесенных в висок. Так что это убийство, и жестокое.
— Кто обнаружил тело?
— Медсестра. Сестра Кеттл.
Капитан Сайс покраснел.
— Почему она ничего мне не сообщила? — воскликнул он.
— А вы думаете, что она должна была обратиться к вам?
— Нет.
— Ну, тогда…
— Да вы заходите в дом! Нечего нам здесь разглагольствовать, — перебил Аллейна капитан Сайс.
Аллейн и Фокс вошли за капитаном в его холостяцкую гостиную, и в глаза им бросилось его импровизированное ложе, которое, впрочем, было аккуратно застелено, и аккуратно разложенные на столе акварельные краски и кисти. К доске была прикреплена кнопками большая незаконченная иллюстрированная карта. На ней, как увидел Аллейн, был изображен Суивнингс — там и сям уже виднелись набросанные карандашом маленькие фигурки.
— Очень мило! — сказал Аллейн, взглянув на карту.
Смущенно и испуганно забормотав, капитан Сайс встал, чтобы загородить от полицейских свое произведение. Как следовало из его бормотания, карта предназначалась в подарок.
— До чего же ей повезло с подарком! — небрежно заметил Аллейн.
Капитан Сайс покрылся густым румянцем, а инспектор Фокс помрачнел.
Аллейн сказал, что не сомневается: капитану Сайсу ясно, что полиция опрашивает всех соседей Картаретта по очереди.