Страница 26 из 68
Мари закончила изучать лежащее на диване полуживое существо и наконец спросила:
— Ты говоришь по-французски, милочка?
— Очень плохо.
Мари глянула на брюнета:
— Накрой ее пледом, Рауль. Девушку знобит и, кроме того, она не одета, это может ее смущать. Потом я ей дам одно из своих платьев и купальник. У нас один рост и вес.
— Воды, если можно, — попросила Наташа.
— Конечно. Морем не напьешься, — усмехнулся Рауль, стаскивая с одного из кресел плед. Блондин подал Наташе воду. Она с жадностью выпила полную кружку.
— Я вижу, ты перепугана, милочка, — продолжала Мари. — И долго тебя носило по волнам?
— С ночи.
— Хорошо плаваешь, — покачал головой блондин. — Рауль тебя выловил в полдень.
— Тебе повезло, — подтвердил Рауль, — я проверял сети и вдруг вижу — женская голова. Тебя вынесло на отмель. Здесь их много. Островочки два на два метра. Подплыл поближе, смотрю, помимо головы еще и тело есть. Жаль стало смотреть, как волны бьют тебя о камни. Пришлось взять на борт вместо улова. Вынужден теперь возвращаться за добычей, а то мы без обеда останемся.
Наташа закуталась в плед. Ее и впрямь било, словно в лихорадке.
— Как тебя зовут, русалка?
— Графиня Седьмая.
— Как? — переспросили все хором.
— Шутка. Друзья так прозвали. Зовут меня Натали.
— Значит, ты русская? — скорее утверждая, чем спрашивая, сказала Мари. — Отличный экипаж у нас собрался, итальянка, француз, испанец и теперь русская. Ну и кто тебя выбросил за борт, Натали? Кому ты не угодила в постели?
— Меня никто не выбрасывал. Наша яхта затонула ночью. Я спала и проснулась от удара. Так и очутилась в море. Нас было шестеро, мы путешествовали. Решили пересечь Средиземное море от Дарданелл до Гибралтара. Яхта вышла из Стамбула неделю назад. Что стало с моими друзьями, я не знаю.
— Понятно. Что можно спросить с полуголого человека, найденного в море, — закуривая, комментировал блондин. — Ему надо верить или не верить, а можно вообще не придавать значения его словам. В принципе, нам все равно, вот только если к нашему корыту подойдет патрульный катер, тогда потребуются более вразумительные разъяснения. Путешественников без документов полиция не любит.
— А берег далеко? — спросила Наташа.
— Хочешь продолжить свой заплыв? — рассмеялся Рауль. — Боюсь, не выдержишь. До острова Мальта четыре с половиной мили. Это их территориальные воды. Но вряд ли ты встретишь еще каких-нибудь дураков вроде нас. Здесь суда не ходят. Сплошные отмели. Только мальтийцы знают здешние воды. Я один из них.
— Что же вы здесь делаете?
— Ученые. Изучаем морское дно. Небольшая экспедиция, — продолжал блондин. — Сама ты до берега не доберешься. Придется тебе ждать, пока мы закончим свои дела и вернемся на базу. Там найдешь свое представительство, и дело в шляпе. А пока будешь заниматься кухней и кормить нас. На яхте у каждого свое конкретное дело, пассажиров и путешественников Мы на борт не берем. Устраивает?
— Меня все устраивает.
— Отлично. Пойдем, Рауль, а то мы и впрямь останемся без еды. Пока тебе удалось выловить только повара, но ему нечего готовить.
Мужчины вышли из каюты.
— Я рада, что теперь мне не придется скучать, — сказала Мари. — Вдвоем веселей.
— Что у вас с ногой?
— Какая-то тварь кусок мяса оторвала. Ребята говорят, что барракуда, но вряд ли они водятся в этих местах. Голубую акулу можно встретить, но они не очень опасны, если их не беспокоить.
— Вам нужен врач и медикаменты. Можно получить заражение крови. Почему вы не вернулись на берег?
— Невозможно. Мы нашли то, что искали, и теперь я не могу оставить своих помощников одних. Эти парни работают на меня, я плачу им деньги. Они должны находиться под моим контролем. Теперь я уже не могу опускаться в воду. Таким образом, важнейшая часть работы вышла из-под моего контроля, и это меня очень тревожит.
— Неужели вам так это важно?
— На карту поставлено мое будущее, если не жизнь. Но тебе об этом ничего пока знать не надо, если только я не пойму, что ты способна мне помочь.
— Я разбираюсь в медицине, училась этому и практиковала. Надо взглянуть на вашу ногу.
— Нога и медицина здесь ни при чем. Мне нужно довести свое дело до конца и остаться живой, пусть даже без ноги… Ты мне вот что скажи. Вряд ли кто-нибудь из моих парней продержится в открытом море целую ночь и полдня. Случай из ряда вон выходящий. Ты говоришь правду?
— Да, это правда.
— Так хорошо плаваешь?
— Когда-то плавала очень хорошо.
— А потом?
— Потом я три с половиной года была наложницей одного арабского толстосума. Малоприятная история. Мне удалось от него бежать. Я по собственной воле прыгнула за борт и не думала о спасении. Уйти на дно для меня было облегчением. Когда терять нечего, не испытываешь страха. Море меня не пугало.
— Отважная женщина. И, как ни странно, я тебе верю. Глаза твои не врут. А банальная история с яхтой у тебя не получилась. Ты не умеешь лгать, это плохо. Тебе будет трудно жить.
— Если человек свободен и счастлив, то ложь не нужна.
— Счастье — это призрак. Его в природе не существует. Мираж, выдуманный киношниками, чтобы морочить людям головы. Притягивать к экранам наивных дурачков и делать на этом большие деньги. Что касается лжи, то ее можно назвать «средой обитания». В ней мы и бултыхаемся. До тебя нас здесь было трое. Три недели мы терпим друг друга и три недели лжем. Каждый имеет свою собственную правду, но ни при каких обстоятельствах не выставит ее напоказ. Иногда приходится лгать самому себе лишь для того, чтобы тебя не раскусили. Человек превращается в сэндвич из лжи. Докопаться до правды невозможно, слишком много слоев фальши ее прикрывают.
— Интересное открытие.
— Оно сделано не мной. А истинную свободу человеку могут дать только деньги. Вот тогда ты сможешь купить любую правду, ту, которая тебе нужна сейчас. Имея деньги, ты можешь подменять одни понятия другими, жонглировать ими и плевать на все.
— Слишком сложная для моего ума философия.
— Она тебе пока не понадобится. Ты родилась заново. Голый младенец, вышедший из утробы моря. Без имени, без документов, без гражданства. Счастливая женщина! Можешь начинать жизнь с чистого листа, идти в поисках своей доли на все четыре стороны. Если усвоишь основные приемы лжи, быстро встанешь на ноги и найдешь все, что требуется для успеха и признания. Окружающих интересует содержание твоего кошелька, а не удостоверение личности.
— Зачем вы все это говорите?
— Хочу сделать тебя своим сообщником. Мне нужен надежный помощник. Одна я беспомощна.
— И чем я могу помочь?
— Начнем с простого. Ты умеешь нырять и плавать под водой?
— Конечно. Увлекалась дайвингом, опускалась на глубину.
— Отлично. Теперь расскажи мне что-нибудь по-русски.
Наташа подумала и прочитала пару стихотворений Есенина, которого обожал ее муж.
— Красиво звучит. С десяток слов я поняла. Мне приходилось бывать в России.
— Для поэзии десятка слов недостаточно.
— Нет, ты меня убедила в том, что не состоишь в сговоре ни с Раулем, ни с Анри. Они не могли найти себе сообщника из России, значит, тебе можно доверять в некоторой степени.
— Интриги — не моя ипостась.
— Ты смелая женщина, и этого достаточно. Если сможешь мне помочь, я тебя вознагражу. У меня есть деньги. Много денег. Это тебе сейчас не помешает. Выйдешь на берег богатой, а значит, свободной. Все проблемы решатся сами собой. Другое дело, если на берег выйдет Афродита, в чем мать родила, и начнет искать непонятную никому правду. Такие истории заканчиваются не хеппи-эндом с голливудским размахом, а чем-то очень печальным.
— Тут я с вами согласна. Мне некогда было подумать, что со мной случится, если я выйду на берег.
— В таком случае мы сможем понять друг друга, а значит, стать полезными друг другу.
— Хорошая мысль. Но пока я ничего не понимаю…
Наташа села на диване, но тело ее все еще подрагивало. Мари подтолкнула к ней бар на колесиках.