Страница 11 из 176
Что же дальше? Сколотить кое-как новое большинство для поддержки старой системы? О, этого страстно хотели бы не только в правительственных кругах. Среди свободомыслящих[8] найдется немало трусов, которые скорее готовы сами войти в картель, нежели допустить возвышение злокозненных социал-демократов; похороненные вместе с Фридрихом III мечты о правительственной деятельности уже снова восстают из гроба. Но правительство не может использовать свободомыслящих, — они пока еще не созрели для союза с ост-эльбскими юнкерами, а ведь это самый важный класс в империи!
А центр? И в нем также имеется немало юнкеров, вестфальских, баварских и т. д., горящих желанием пасть в объятия своих ост-эльбских собратьев и восторженно голосовавших за выгодные юнкерам налоги. В рядах центра достаточно и буржуазных реакционеров, которые стремятся идти вспять еще дальше, чем это требуется правительству, которые, будь они в состоянии, вновь навязали бы нам всю средневековую цеховщину. Ведь специфически католическая партия, как и любая специфически христианская, не может не быть реакционной. Почему же в таком случае невозможен новый картель с центром?
Да просто потому, что в действительности единство центра держится не на католицизме, а на ненависти к пруссакам. Центр состоит сплошь из враждебных Пруссии элементов, которые, разумеется, особенно сильны в католических местностях: крестьян, мелких буржуа и рабочих прирейнских земель, южных немцев, ганноверских и вестфальских католиков. Вокруг центра группируются все прочие буржуазные и крестьянские антипрусские элементы: вельфы и другие партикуляристы, поляки, эльзасцы[9]. В тот день, когда центр станет правительственной партией, он распадется на юнкерско-цеховое реакционное крыло и крестьянско-демократическое крыло; и господа, принадлежащие к первому крылу, знают, что тогда им уже больше не придется показываться перед своими избирателями. Тем не менее, такая попытка будет предпринята, и большинство центра пойдет навстречу этой попытке. А нам это будет только на руку. Специфически антипрусская, католическая партия сама была продуктом эры Бисмарка, порождением господства специфического пруссачества. С падением последнего неизбежно падет и первая.
Итак, временный союз центра с правительством возможен. Но центр — это не национал-либералы, напротив, это первая партия, которая вышла победительницей из борьбы с Бисмарком, приведя его в Каноссу[10]. Следовательно, картель здесь совершенно исключен, а ведь Бисмарк мог бы использовать только новый картель.
Что же будет дальше? Роспуск рейхстага, новые выборы, игра на страхе перед социал-демократическим потопом? Для этого время также уже упущено. Если бы Бисмарк хотел этого, он даже на миг не должен был бы ссориться со своим новым императором, а тем более трезвонить повсюду об этом разладе.
Пока был жив старый Вильгельм, триумвират — Бисмарк, Мольтке, Вильгельм — в глазах немецкого филистера был незыблемо прочен. Но теперь Вильгельм отошел в небытие, Мольтке вынудили уйти, а Бисмарк колеблется, ждать ли, пока ему предложат уйти, или уйти самому. Молодой же Вильгельм, занявший место старого, всем своим кратковременным правлением, а в особенности своими знаменитыми указами, показал, что солидным буржуазным филистерам на него никак нельзя положиться и что он не желает, чтобы им кто-либо управлял. Человек, в которого филистер верит, уже не обладает властью, в человека же, который обладает властью, филистер не может верить. Старая вера в вечность созданного в 1871 г. внутреннего устройства империи умерла, и никакая сила в мире уже не может ее возродить. Последняя опора прежней политики — филистер заколебался. Может ли в этих условиях помочь роспуск рейхстага?
Государственный переворот? Но он развяжет руки не только народу, он освободит также подчиненных империи монархов от обязанности соблюдать имперскую конституцию, опрокинутую этим переворотом; переворот будет означать крушение империи.
Война? Начать ее ничего не стоит. Но чем кончится однажды начатая война, предусмотреть невозможно. Если Крез перейдет Галис или Вильгельм — Рейн, он разрушит обширное царство. Но чье? Свое собственное или неприятельское? Ведь мир пока еще сохраняется лишь благодаря непрекращающейся революции в военной технике, — революции, которая никому не позволяет считать себя готовым к войне, а также благодаря всеобщему страху перед совершенно неподдающимися учету шансами мировой войны — единственной, какая теперь только и возможна.
Помочь может лишь одно: восстание, спровоцированное жестокими мерами правительства и подавленное с удвоенной и утроенной жестокостью, повсеместное осадное положение и новые выборы в обстановке всеобщего страха. Но и это могло бы отсрочить гибель лишь на несколько лет. Однако это — единственное средство, а мы знаем, что Бисмарк принадлежит к такого рода людям, для которых все средства хороши. Да и Вильгельм разве не заявлял: при малейшем сопротивлении я прикажу перестрелять всех на месте? И поэтому этим средством наверняка воспользуются.
Немецкие социал-демократические рабочие только что одержали блестящую победу, которую они завоевали именно благодаря своей стойкости и выдержке, своей железной дисциплине, своему бодрому боевому юмору, своей неутомимости; но эта победа была, видимо, неожиданной для них самих; она привела также в изумление весь мир. С неотвратимостью естественного процесса увеличивалось число социал-демократических голосов на каждых новых выборах; насилия, полицейский произвол, подлость судей — все оказалось тщетным; вперед, все быстрее вперед продвигалась непрерывно возраставшая штурмовая колонна, — и вот она стоит теперь перед нами, эта вторая по силе партия в империи. Так неужели немецкие рабочие сами себе испортят дело, позволив втянуть себя в безнадежный путч исключительно ради того, чтобы спасти Бисмарка от смертельной опасности? В тот самый момент, когда их собственному мужеству — а оно выше всяких похвал, — способствует благоприятное сочетание внешних обстоятельств, когда все общественные и политические условия по необходимости содействуют социал-демократам, когда даже все их враги вынуждены действовать в интересах социал-демократии, словно им за это заплатили, — неужели в этот самый момент нас покинет дисциплина и самообладание, и мы сами ринемся на подставленный нам меч? Нет, этому не бывать. Закон против социалистов слишком хорошо вышколил наших рабочих, в наших рядах слишком много старых солдат, а среди них слишком много таких, которые научились, приставив ружье к ноге, выжидать под градом пуль, пока не наступит момент для атаки.
Написано между 21 февраля и 1 марта 1890 г.
Напечатано в газете «Der Sozialdemokrat» № 10, 8 марта 1890 г. и в «Arbeiter-Zeitung» № 11, 14 марта 1890 г.
Печатается по тексту газеты «Der Sozialdemokrat», сверенному с текстом «Arbeiter-Zeitung»
Перевод с немецкого
Подпись: Фридрих Энгельс
8
Имеется в виду Немецкая свободомыслящая партия, образовавшаяся в 1884 г. в результате слияния прогрессистской партии с левым крылом национал-либералов. Одним из лидеров партии был депутат рейхстага Рихтер; отражая интересы средней и мелкой буржуазии, она находилась в оппозиции к правительству Бисмарка.
9
Вельфы — ганноверская партия, образовавшаяся в 1866 г. после присоединения Ганновера к Пруссии (название происходит от древнего ганноверского княжеского рода Вельфов). Партия ставила своей целью восстановление прав ганноверского королевского дома и автономии Ганновера в Германской империи. К центру примыкала главным образом из партикуляристских и антипрусских побуждений.
Небольшие национальные фракции германского рейхстага, в том числе эльзасцы и поляки, представлявшие угнетенные национальные меньшинства в Германской империи и недовольные проводимой правительством политикой национального гнета, поддерживали в рейхстаге крупные оппозиционные партии и нередко выступали в блоке с партией центра.
10
Энгельс иронически намекает на конечные результаты мероприятий правительства Бисмарка, проведенных в 70-х годах XIX в. под флагом борьбы за светскую культуру (отсюда и название «культуркампф», данное буржуазными либералами) и направленных против католической церкви и партии центра, которые поддерживали сепаратистские и антипрусские тенденции. Бисмарк, который в начале конфликта с католической церковью заявил в рейхстаге в мае 1872 года: «в Каноссу мы не пойдем», в конце 70-х годов, нуждаясь в поддержке католической партии центра для борьбы прежде всего с рабочим движением и растущим влиянием германской социал-демократической партии, отменил почти все изданные во время конфликта антикатолические законы и вынудил уйти в отставку главных сторонников антикатолической политики. Уступки, сделанные Бисмарком в 1878–1887 гг. клерикальным кругам и папе Льву XIII, были равносильны признанию бесплодности «культуркампфа».
Выражение «идти в Каноссу» ведет свое происхождение от унизительного паломничества в замок Каносса (Северная Италия) германского императора Генриха IV в 1077 г. с целью вымолить у папы Григория VII отмену отлучения его от церкви.
11
Статья «Внешняя политика русского царизма» была написана Энгельсом в связи с обострением международной обстановки в Европе в конце 80-х — начале 90-х годов XIX в. и ростом опасности мировой войны, что было вызвано складыванием двух военно-политических блоков: Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия и Италия) и франко-русского союза, который в момент написания работы находился в стадии окончательного оформления. Этим в первую очередь объясняется резкая направленность статьи против русского царизма. Работа Энгельса является продолжением его выступлений в печати и письмах к социалистам различных стран с разоблачением милитаризма, гонки вооружений и захватнической политики европейских держав. Непосредственным поводом к написанию работы послужило обращение к Энгельсу В. Засулич (через С. Кравчинского (Степняка)) от имени редакции подготовляемого в то время к изданию в Лондоне русского марксистского журнала «Социаль-демократ» с просьбой о сотрудничестве в этом журнале. В ответ на эту просьбу Энгельс направил свою статью редакции для публикации ее на русском языке (в переводе с немецкого), одновременно решив напечатать ее в других социалистических органах.
Первая глава работы сначала была напечатана в журнале «Социаль-демократ», книга первая, февраль 1890 года (публиковалась под заглавием «Иностранная политика русского царства»). Окончание работы вошло во вторую книгу журнала, вышедшую только в августе 1890 года. За это время первые две главы были опубликованы на языке оригинала в апрельском номере журнала «Neue Zeit», но при этом с изменениями, внесенными без ведома Энгельса редакцией журнала. Изменения шли по линии смягчения данных Энгельсом характеристик правящих кругов России и Пруссии, представителям династии Гогенцоллернов и т. д. Об этом редакционном вмешательстве Энгельс узнал после того, как получил первую книгу журнала «Социаль-демократ» (около 1 апреля 1890 г.) и сравнил перевод стать» с немецким текстом. В письмах редактору журнала Каутскому и издателю Дицу от 1 апреля 1890 г. Энгельс заявил решительный протест против подобного обращения с его текстом и потребовал вторичной перепечатки первых глав в соответствии с оригиналом. В майском номере журнала эти главы были опубликованы без изменений вместе с третьей главой, при этом редакция журнала сопроводила публикацию следующим подстрочным примечанием: «При печатании I и II глав в апрельском номере «Neue Zeit» вкрались по недоразумению некоторые отклонения от оригинала, которые существенно повлияли на характер статьи. Наши читатели, наверное, будут нам благодарны, если мы вместо того, чтобы давать исправления отдельных мест, воспроизведем еще раз всю статью в ее первоначальном виде. В данном номере она публикуется теперь целиком». В конце публикации была поставлена дата окончания работы — «Лондон, конец февраля 1890 года».
На английском языке статья была напечатана в журнале «Time» в апрельском и майском номерах 1890 года. При работе над переводом статьи для английского журнала Энгельс внес в текст ряд изменений и дополнений. Перевод второй и третьей глав для «Time», судя по содержанию некоторых внесенных в них изменений, был сделан Энгельсом позднее февраля 1890 г., по-видимому в марте того же года.
При жизни Энгельса его работа имела довольно широкое распространение; в 1893 г. она была выпущена отдельным изданием на польском языке, опубликована в румынском журнале «Contemporanul» («Современник») № 7, 1890 г., во французском журнале «Idee nouvelle» («Новая мысль»), 1890 г. (первые две главы), а также в болгарском органе «Балканска зора» 21 февраля — 3 марта 1891 года.
Заключительная часть работы, освещающая положение в Европе, была опубликована в виде самостоятельной статьи в газетах: «Nord-Wacht» («Северная стража») № 28, 13 июля 1890 г., «Wahler» («Избиратель») № 113, 1 июля 1890 года.
«Социаль-демократ» — марксистский литературно-политический журнал, издавался группой «Освобождение труда» в 1890 г. в Лондоне и в 1892 г. в Женеве; выходил нерегулярно, всего вышло четыре номера. В редакцию входили В. И. Засулич, Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод.
«Die Neue Zeit» («Новое время») — теоретический журнал германской социал-демократии, выходил в Штутгарте с 1883 до октября 1890 г. ежемесячно, затем до осени 1923 г-, еженедельно. Редактором журнала с 1883 до октября 1917 г. был К. Каутский, с октября 1917 до осени 1923 г. — Г. Кунов. В 1885–1894 гг. Ф. Энгельс опубликовал в журнале ряд своих статей и постоянно помогал своими советами редакции журнала, нередко критикуя ее за допускавшиеся в журнале отступления от марксизма. Со второй половины 90-х годов, после смерти Энгельса, в журнале стали систематически печататься статьи ревизионистов. В годы первой мировой войны журнал занимал центристскую позицию, фактически поддерживая социал-шовинистов.
«Time» («Время») — английский ежемесячный журнал социалистического направления; издавался в Лондоне в 1879–1891 годах.