Страница 48 из 178
Вот главная причина, которая помешала индийскому вопросу как до, так и после 1784 г., стать большим политическим вопросом. До 1784 г. Ост-Индской компании приходилось прежде всего отстаивать свое существование и свое влияние, а после 1784 г. олигархия завладела всеми теми правами Компании, которые она могла присвоить себе, не беря на себя также и ответственности; позднее же, в периоды возобновления хартии, в 1813 и 1833 гг., внимание английского народа было в основном поглощено другими, более неотложными вопросами.
Рассмотрим теперь вопрос с другой точки зрения. Ост-Индская компания начала с простого стремления устроить фактории для своих агентов и складочные пункты для своих товаров. Для защиты своих факторий и складов она соорудила несколько фортов. Хотя уже с 1689 г. Ост-Индская компания замышляла основать в Индии территориальное владение и сделать доходы с приобретенных территорий одним из источников своих барышей, однако вплоть до 1744 г. она приобрела лишь несколько незначительных районов вокруг Бомбея, Мадраса и Калькутты. Война, вспыхнувшая вслед за тем в Карнатике, привела к тому, что Компания после ряда столкновений стала по существу властелином этой части Индии. Гораздо более значительные плоды принесла война в Бенгалии и победы Клайва. Результатом их был действительный захват Бенгалии, Бихара и Ориссы. Затем, в конце XVIII века и в первые годы текущего столетия последовали войны с Типпу Сахибом, результатом которых явилось значительное усиление могущества завоевателей и широкое распространение субсидиарной системы[139]. Во втором десятилетии XIX века Англией впервые, наконец, была завоевана удобная граница, а именно пустынная пограничная полоса Индии. Только тогда Британская империя на Востоке достигла тех частей Азии, которые во все времена служили местопребыванием всякой сильной центральной власти в Индии. Но наиболее уязвимый пункт империи, пункт, с которого Индия подвергалась нашествиям каждый раз, как старый завоеватель изгонялся новым, — а именно, западный пограничный барьер, — еще не был в руках британцев. В период от 1838 до 1849 г. в войнах с сикхами и афганцами британское владычество было окончательно установлено в пределах этнографических, политических и военных границ всего ост-индского континента в результате насильственного присоединения Пенджаба и Синда[140]. Эти владения были нужны для того, чтобы отразить любое вторжение из Средней Азии, а также для противодействия России, продвигающейся к границам Персии. В течение этого последнего десятилетия к Британской Индии была присоединена территория площадью в 167000 квадратных миль с населением в 8572630 душ. Что касается внутреннего положения Индии, то все местные государства были теперь окружены английскими владениями, подчинены британскому сюзеренитету в той или другой форме и, за исключением только Гуджарата и Синда, отрезаны от морского побережья. Что же касается внешних сношений Индии, то отныне с ними было покончено. Только с 1849 г. существует единая великая англо-индийская империя.
Таким образом, британское правительство вело в течение двух столетий войны, прикрываясь именем Компании, пока, наконец, не были достигнуты естественные границы Индии. Мы понимаем теперь, почему в течение всего этого времени этому молчаливо потворствовали все партии в Англии, включая и тех, которые решили перекричать всех своими лицемерными воплями о мире после того, как завершится arrondissement {округление границ. Ред.} единой английской империи в Индии. Они, разумеется, сначала должны заполучить Индию, чтобы затем сделать ее объектом своей назойливой филантропии. Из этого нам становится ясным, почему с индийским вопросом в нынешнем, 1853, году дело обстоит иначе, чем во все предыдущие периоды возобновления хартии.
Подойдем к вопросу еще с одной точки зрения. Мы гораздо лучше поймем особенности кризиса, переживаемого законодательством об Индии, если рассмотрим все фазисы, через которые прошло развитие торговых сношений между Великобританией и Индией.
В начале деятельности Ост-Индской компании, в царствование Елизаветы, Компания получила разрешение для прибыльного ведения своей торговли с Индией ежегодно вывозить серебро, золото и иностранную монету на сумму в 30000 фунтов стерлингов. Это было нарушением всех предрассудков века, и Томас Ман вынужден был в «Рассуждении о торговле между Англией и Ост-Индией»[141], — изложив основы «системы меркантилизма» и признав, что драгоценные металлы являются единственным реальным богатством, которым какая-либо страна может обладать, — одновременно доказывать, что вывоз их может быть спокойно разрешен, если платежный баланс благоприятен для вывозящей нации. В этом смысле он утверждал, что импортируемые из Ост-Индии товары по преимуществу снова вывозятся в другие страны, откуда поступает значительно большее количество золота и серебра, чем требовалось для уплаты за эти товары в Индии. В том же духе сэр Джозая Чайлд написал «Трактат, в котором доказывается, что из всех видов внешней торговли самой национальной является торговля с Ост-Индией»[142]. Мало-помалу сторонники Ост-Индской компании становились все смелее, и можно отметить как курьез в этой странной индийской истории, что монополисты в Индии были первыми проповедниками принципа свободы торговли в Англии.
Требования парламентского вмешательства в дела Ост-Индской компании снова стали раздаваться в самом конце XVII и в течение большей части XVIII века, но уже не со стороны торгового, а со стороны промышленного класса. Именно в это время заявляли, что ввоз ост-индских хлопчатобумажных и шелковых тканей разоряет несчастных британских промышленников. Мнение это было высказано в сочинении Джона Поллексфена; «Несовместимость промышленного производства Англии и Индии», Лондон, 1697[143], заглавие которого нашло удивительное подтверждение 150 лет спустя, но совершенно в противоположном смысле. Тогда вмешался парламент. Актом 11-го и 12-го годов царствования Вильгельма III, глава 10, было запрещено ношение одежды из выделанных шелковых материй и из набивного или крашеного коленкора, ввезенных из Индии, Персии или Китая, и устанавливался штраф в 200 ф. ст. для тех лиц, которые держат у себя эти изделия или торгуют ими. Подобные же законы были изданы позже, в царствования Георгов I, II и III, под влиянием повторявшихся и в дальнейшем жалоб со стороны столь «просвещенных» британских промышленников. И таким образом, в течение большей части XVIII столетия индийские промышленные изделия обычно ввозились в Англию лишь для того, чтобы быть проданными на континенте, а собственно английский рынок оставался для них закрытым.
Помимо парламентского вмешательства в ост-индские дела, вызванного назойливыми ходатайствами жадных английских промышленников, всякий раз, когда решался вопрос о возобновлении хартии, лондонские, ливерпульские и бристольские купцы прилагали все усилия к тому, чтобы сломить торговую монополию Компания и самим принять участие в этой торговле, которая считалась настоящим золотым дном. Вследствие этих домогательств в акт 1773 г., продлевавший срок действия хартии Компании до 1 марта 1814 г., был внесен пункт, согласно которому частным британским подданным разрешалось вывозить из Англии в Индию, а служащим Ост-Индской компании ввозить в Англию почти все виды товаров. Но эта уступка была обставлена условиями, уничтожавшими значение той ее части, которая касалась ввоза в Индию товаров частными купцами. В 1813 г. Компания оказалась неспособной противостоять дольше давлению широких торговых кругов, и если монополия на торговлю с Китаем была сохранена, то торговля с Индией была на известных условиях открыта для частной конкуренции. При возобновлении хартии в 1833 г. были отменены, наконец, и эти последние ограничения: Компании было вообще запрещено вести какую бы то ни было торговлю, ее торговый характер был уничтожен, и она лишена была своей привилегии запрещать британским подданным пребывание на индийской территории.
139
Маркс перечисляет ряд завоевательных войн, которые английская Ост-Индская компания вела в Индии с целью захвата и колониального порабощения ряда индийских территорий, а также с целью сокрушения своего главного колониального соперника — французской Ост-Индской компании.
Война в Карнатике (княжество в юго-восточной части Индии) продолжалась с перерывами с 1746 по 1763 год. Обе воюющие стороны— английские и французские колонизаторы — вели борьбу за подчинение Карнатика под видом поддержки различных местных претендентов на власть в этом княжестве. Победу в конечном счете одержали англичане, овладевшие еще в январе 1761 г. главным опорным французским пунктом на юге Индии — Пондишери.
В 1756 г. наваб Бенгалии, стремясь предотвратить вторжение в его владения англичан, начал против них войну, захватив их опорную базу в северо-восточной части Индии — Калькутту. Однако войска английской Ост-Индской компании под командованием Клайва вскоре вновь овладели Калькуттой, разгромили расположенные в Бенгалии укрепления французов, поддерживавших наваба, и нанесли 23 июня 1757 г. его силам поражение при Плесси. В 1763 г. в Бенгалии, превращенной в вассальное владение Компании, вспыхнуло восстание, подавленное английскими колонизаторами. Вместе с Бенгалией англичане завладели Бихаром, областью на среднем течении Ганга, входившей в состав Бенгальского навабства. В 1803 г. было завершено завоевание расположенной к югу от Бенгалии Ориссы, на территории которой находилось несколько феодальных княжеств, попавших в подчинение к Компании.
В 1790–1792 и 1799 гг. Ост-Индская компания вела войны с независимым феодальным государством в Южной Индии Майсуром, глава которого Типпу Сахиб, участвовавший и в прошлых войнах Майсура с англичанами, был непримиримым противником английских колонизаторов. В результате первой из этих войн Майсур потерял половину своей территории, захваченной Компанией и союзными с ней феодальными князьями. Вторая война привела к полному поражению и гибели Типпу и к превращению Майсура в вассальное княжество.
Субсидиарная система, или система так называемых субсидиарных договоров — одна из форм превращения правителей индийских княжеств в вассалов Ост-Индской компании. Наибольшее распространение получили договоры, по которым князья должны были содержать (субсидировать) войска Компании, расположенные на их территории, а также договоры, навязывающие князьям ссуды на кабальных условиях, несоблюдение которых влекло за собой конфискацию владений.
140
О завоевании Синда и Пенджаба см. примечание 21.
141
Т. M[un]. «A Discourse of Trade, from England into the East-Indies: Answering to diverse Objections which are usually made against the same». London, 1621 (Т. М[ан]. «Рассуждение о торговле между Англией и Ост-Индией: в ответ на различные возражения, которые обычно против нее приводятся». Лондон, 1621).
142
[J. Child]. «A Treatise Wherein is Demonstrated I. That the East-India Trade is the most National of all Foreign Trades». London, 1681. Напечатано под псевдонимом ϕιλοπατριζ (Патриот).
143
[J. Pollexfen]. «England and East-India Inconsistent in their Manufactures. Being an answer to a treatise, intituled, an Essay on the East-India Trade». London, 1697 ([Дж. Поллексфен]. «Несовместимость промышленного производства Англии и Индии. Ответ на трактат, озаглавленный: Очерк ост-индской торговли». Лондон, 1697).