Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 13

Бывший

Однако день, начавшийся с пролитого меда, не мог продолжиться благополучно конечно же. Москва сопротивлялась, отчего-то не желая выпускать меня из своих цепких когтей. Для начала она наслала на меня дикого дворника, которому не понравилось, как я поставила машину. Дикий дворник орал и брызгал слюнями, сволочь. Пришлось даже отодвинуться подальше, чтобы не промокнуть. Жаль, что я не Буковски – я бы сейчас столько дерьма написала, вы не представляете! Однако кесарю – кесарево, Буковскому – буковское, мне же положено оставаться хорошей и добропорядочной девочкой, умной, вежливой и принимающей.

Ладно. И эта рана заживет. В конце концов, ничто не мешает мне впоследствии написать все, что я хочу в отдельном файле и поместить в папку «мой сейф». А открывается он только по отпечатку моего пальца. Не скажу какого.

При выезде со двора я выяснила, что колесо у моего коника спущено.

Я ненавижу спущенные колеса! С ними же что-то делать нужно, а я в этой жизни только языком трепать умею. Правда, весьма высокотехнологично, но на спущенные колеса это, как правило, никакого эффекта не оказывает. К сожалению.

Поплакав пару минут от бессилия, я припомнила, что у меня дома спит бывший муж. Он, видите ли, с очередной девушкой вчера поругался и пришел ко мне пьяный в хлам – пожаловаться и пожрать. Я не видела его сто лет и поэтому обрадовалась.

Я не исключаю, что он и сексом хотел заняться, однако я, по обыкновению, включила деловую колбасу и уложила его спать. Он, конечно, мог мне просто предложить напрямую, слава богу не дети, но вот не предложил. Возможно, понял, что я, скорее всего, откажу. Как же все-таки мужчины боятся отказов, неудач – страшное дело! Словно их эго в этот момент умирает.

Оно, конечно, и правда, умирает, но ведь не навсегда же, е-мое! Навсегда его и дубиной не убьешь, наше эго.

Поэтому у многих из них и результатов меньше, чем могло бы быть, – боятся ошибаться, выглядеть несостоятельными. Нет, ну правда, ну объясните мне, что такого страшного произошло бы, если б я ему отказала? Любить бы я его меньше не стала. Больше тоже. В принципе мне было бы даже приятно. Кроме того, я могла бы взять да и согласиться. Но этого мы даже никогда так и не узнаем, ввиду его трусости. Вот поэтому он и бывший, собственно говоря. Предпочитаю мужиков, которые не боятся проявлять инициативу, лезть на рожон, ошибаться, получать по лбу, снова рисковать и никогда не сдаваться.

Сама-то я этими мужскими качествами обладаю сполна. А жаль, лучше бы я обладала мудростью, спокойствием и принятием.

Однако чисто по-человечески я его люблю, и, вообще, ничто и никто не мешает мне привлечь его к замене колеса. Заодно оденется и ключи сдаст.

Я вернулась домой и выяснила, что он уже одет и сидит на диване, в луже меда. Расстроенный, зайка. Волосики умильно торчат во все стороны, рожа заспанная.

Пришлось отстирывать жопу его брюк и сушить феном.

Фен я обычно ставлю в кроссовку, одежду вешаю на ручку двери над кроссовкой и все сушится само собой, до тех пор пока не сгорит фен. Штук пять, таким образом, я уже сожгла, но последний попался очень стойкий – год сушит и меня и вещи, и ничего ему не делается. Естественный феноотбор в действии.

А пока сохла жопа брюк, мы занялись-таки сексом. Ну а что? Я девушка холостая, без обязательств перед кем-либо. А парень, как ни крути, проверенный, надежный. Не обманет. Ибо это невозможно в принципе – он же никаких обещаний не дает. Да и секс неожиданно оказался намного интересней, чем раньше, во время совместного проживания. Порадовал, прямо скажем.

Странно, что мы этого не делали раньше. Ах да, у него же девушка была, да не одна.

В общем, день местами оказался не так уж плох. Местами.

Долгое утро, наконец, закончилось, и я оказалась в пучине дел.

Москва сопротивлялась, засасывала, плющила и не хотела, как видно, отпускать от себя, насылая на меня глухие пробки, разных проверяющих, тупых ментов, злобных продавщиц, гнусный неработающий Интернет и сломанные телефоны. Однако я не сдалась. Меня грело утреннее событие. Грело вот чем: пониманием того, что на каждое проткнутое колесо найдется свой секс.

Так что даешь больше проткнутых колес и последствий этого! Или вознаграждений за это, если хотите.

Незнакомец в красной майке

А на следующий день наступила Машка-промокашка.

Она встретила меня в аэропорту, рыба моя милая, добрая, нежная, обняла, обмусолила щеки и, не переставая трещать на дикой смеси русского с итальянским, повезла к себе домой.

Дома, не прерывая разговора, накормила полентой, усадила напротив и сказала: «Рассказывай теперь ты».





Не успела я набрать в легкие воздух, чтобы вдохновенно рассказать о своей жизни, как у меня зазвонил телефон. Номер не определился. Я даже застонала.

Последние две недели я посвятила тому, чтобы делегировать все свои звонки и свести их к минимуму. До пяти минут в день, в конкретное время с докладом о том, что у нас все замечательно и прекрасно. И эти «пятьминут» еще не наступили.

Все мои друзья, имеющие веские основания звонить, отлично знают о том, что я в Италии и просто так беспокоить не будут. Нет, кроме шуток, у меня был нелегкий год, и я заслужила двухнедельный покой в компании с Машкой и ее мирной неамбициозной семьей.

Ну, кому я понадобилась, а?

Трубку я не взяла. В конце концов, в экстренных случаях, которых не произойдет, мне должны звонить на секретный розовый телефон. А все, кто не знает этот номер, пусть идут на фиг.

Телефон прозвонил еще пару раз, и, когда зазвонил в четвертый, я приняла наконец волевое решение избавиться от мобильной зависимости. Отключу. Вот самый последний раз отвечу – и все. Вырублю эту бодрую серебристую шарманку без всяких сантиментов. А то мне обычно кажется, что если я не отвечу, то без моего участия непременно произойдет что-то страшное. Типа я незаменимая вообще.

А дома, как только вернусь, обязательно пройду курс снятия с мобильной наркотической зависимости. Запишусь в общество анонимных телефоноголиков. Если такого нет, то создам и буду председателем.

– Алле! – произнесла я радостно, вдохновленная кардинальным решением.

– Наташа? – непонятно, то ли спросили, то ли подтвердили на том конце провода.

– Ну?

– Это Юрий.

– Какой Юрий? – Ох уж мне эти персонажи с чувством собственной значимости. Нельзя, что ли, представляться по-человечески, чтобы я голову не ломала? Некоторые, бывает, вообще звонят после нескольких лет забвения и спрашивают игриво: «Привет, ты меня узнала?» После этого мне хочется немедленно ударить звонящего трубкой по голове. К сожалению, это неосуществимо по ряду причин.

– Я вчера утром звонил. Вы должны были мне перезвонить.

– Ах, да! Упс. Простите меня, пожалуйста, но мне некуда было звонить. Ваш телефон не определился. Дико извиняюсь, – я решила обойтись без официоза. У меня отпуск, в конце концов.

– Понятно. Ничего страшного. Мне очень нужно с вами встретиться. Это срочно.

Ха! Срочно у него. Ну, поздравляю! Игра «найди меня на глобусе». Я прямо злорадство испытала. Я заметила, что когда долго не отдыхаю, то становлюсь злой. Трудно любить людей, когда не выспишься. Хорошо хоть колесо вчера спустило со всеми вытекающими последствиями, а то бы я вообще кусаться начала. Невыспавшаяся, сексуально неудовлетворенная женщина – что может быть страшнее?

– Извините, – вежливо ответила я, обуздав недобрые эмоции, – это невозможно.

– Почему?

– Я в Торино. Это город такой. Вернусь через две недели. И буду вся к вашим услугам.

Вот клянусь, у меня, обычно любопытной и нетерпеливой до судорог, даже не возникло желание спросить, в чем же заключается его срочное дело. Я просто устала – и все.

– В Торино, – растерянно произнес Юрий. – Вы же вчера были в Москве.

– Я на самолете улетела, – жизнерадостно подсказала я. – Это быстро. Можете проверить как-нибудь потом.