Страница 19 из 59
Своим, уходящим в сон сознанием Наташа понимала, что Семен Львович говорит не то чтобы очень умно, а, скорее, очень кстати. Формулирует то, что она чувствовала, но так ловко выразить не могла.
– Вы спать хотите, – улыбнулся Семен Львович. Потом он достал из кармана блокнот, что-то написал, вырвал листок и протянул Наташе.
На бумажке был написан телефон и имя – Магда.
– Что это? – удивилась Наташа.
– Это телефон врача.
– Ветеринара?
Семен Львович не уловил иронии:
– Нет.
– А откуда вы знаете, что мне нужен врач?
Семен Львович помолчал немного, а потом сказал жестко:
– Вам нужен врач. Я знаю. Не тот, который вылечит, а тот – который объяснит.
– Что объяснит? – Наташа чувствовала, что язык ворочается с трудом.
– Что-то самое главное, чего вы не понимаете. Я абсолютно убежден, что вы, в конце концов, все равно начнете искать необычных врачей, экстрасенсов всяких и наверняка напоретесь на шаромыжников. Поэтому идите к Магде. Я, правда, сам бы мог вам рассказать все, что расскажет она. Но ветеринару вы не поверите, а ей – поверите… – Семен Львович усмехнулся. – Пойдете к ней – и поверите в то, что она скажет. Я уверен, что это вам поможет. Пойдете?
И Наташа поняла: она пойдет к Магде.
– Магда – астролог… Она вас ждет. Она составила уже вашу натальную карту.
– Что составила? – не поняла Наташа.
– Магда – необычный астролог. Она появляется в жизни человека один раз, но то, что она говорит, не забывается. Вы ее внимательно послушайте, вам будет интересно… – Семен Львович поднялся, – и полезно. Вы же мне верите? Так верьте до конца.
Про натальную карту Наташа не поняла, но поняла, что завтра непременно позвонит Магде и тут же к ней пойдет – сопротивление бесполезно.
ДРУГИЕ И МАГДА
Все последнее время Наташа просыпалась без каких бы то ни было желаний. Просыпалась потому, что так было заведено. Первые слова, которые она говорила сама себе каждое утро: «Господи, как же мне все надоело!»
И тут она впервые проснулась с желанием – непонятным, сумасшедшим, но очень четким: Наташе хотелось позвонить Магде.
Она включила телефон, и он тут же затрезвонил. Решила, что не будет подходить к очередному квартиросъемщику.
Но телефон бренчал нагло. Прервался на мгновение и снова затарахтел.
Взяла трубку и гаркнула:
– Ну!
А это – Цветков. Сам звонил. Безо всяких секретарш.
– Здравствуйте, Наталья Александровна, – сказал он своим невозможным голосом. – Это Цветков.
Наташа привстала на кровати от изумления.
– Здрасте, – все, что смогла сказать.
– Я подумал… Ну, в общем… Я хотел извиниться за то, что вчера… Нет, я действительно к вам отношусь по-особенному, но… Видите ли, Наташ, я боюсь, чтобы вчерашняя история не испугала вас, чтобы вы, не дай бог, не подумали, что я там обиделся или…
– Да я… – начала было Наташа.
Но Цветков договорить не позволил:
– Если можно, не перебивайте меня, я и так волнуюсь. Так вот… Я не могу сказать: забудьте все, что было вчера, потому что и вы этого не забудете, и я не забуду. Но я хотел бы, чтобы мы с вами продолжали работать так же, как и раньше. И как бы я к вам ни относился как мужчина, я вас очень ценю как главный редактор. Я бы хотел, чтобы вы это знали. Я хотел бы также, чтобы при встрече мы не прятали глаза друг от друга. Надеюсь, так и произойдет. Ну вот… Да, еще. Мне очень понравился ваш материал про гаишника, и фотографии получились отменные. Я поставил материал в ближайший номер на разворот. Что касается Артура, я вам уже говорил про возникшие проблемы, но, рассчитываю, что мне удастся их решить. Не теряю надежды увидеть вас на работе в ближайшие дни с новыми идеями.
– Спасибо, – только и смогла произнести Наташа.
– Жду вас, – ответил Цветков и повесил трубку.
Наташа посмотрела в бумажку и набрала номер:
– Здравствуйте, мне бы Магду…
– Это я. – И после паузы: – Наташа? – И не дожидаясь ответа: – Мне говорил о вас Семен. Когда вы сможете ко мне приехать? Час? Два? – И Магда назвала адрес.
Умыться… Заглотнуть салат… Навести лоск… Пробки…
– Часа через два.
– Жду вас, – сказала таинственная Магда.
То, что разговор с Магдой закончился ровно такими же словами, как разговор с Цветковым, не удивило. Так же, как и то, что Магда сразу догадалась, кто ей звонит. Наташа понимала: ее несет поток, сопротивляться которому бесполезно.
Пошла в душ.
Только к двери подошла – корова бешеная захохотала: Ритка с серьезными новостями.
– Тут, понимаешь, Натусь, какое дело… В общем, те люди, через которых я с этой дурацкой «Обдирочной» договаривалась, они меня разыскали. Требуют, чтобы ты к ним пришла.
– Требуют? – удивилась Наташа. – Зачем?
– Как – зачем? Ну, чтобы… понимаешь… – Ритка мялась. – Тебя на учет поставят, а потом будут лечить. Закон такой есть: вас всех регистрировать. Они еще, знаешь, что сказали? Сказали: несмотря на то что запущено, будут лечить, и это поможет продлить жи… Ой, прости… в общем, помогает очень, и вот ты…
Наташа не позволила договорить:
– Слушай меня внимательно, подруга. Ты ведь не хочешь поссориться со мной навсегда?
– Да ты что! – закричала Ритка. – Да ты для меня…
– Хорошо. Так вот. Ты мне обещала анонимность? Постарайся свое обещание выполнить: скажи, что потеряла все мои телефоны, что вообще меня не знаешь, что… Да ладно, тебя учить врать – что учить козу бодаться.
– Но я хотела… – Рита попыталась встрять в На-ташин монолог.
Встрять не удалось. Наташа продожала:
– Ты пойми, Ритуль, я боюсь огласки, боюсь, что вся эта история выплывет. Ты представляешь, что тогда будет?
– Да ужас, – согласилась Рита.
– Не просто ужас, а ужас-ужас. И тогда до конца жизни я буду больной, которую лечат, понимаешь? Я хочу дожить свой короткий век так, как я его жила, ясно тебе?
– Да я… – вякала Рита, – они говорят: лечение… Можно, говорят…
– Ты меня хорошо поняла, Ритуль? И имей в виду: если вдруг совершенно случайно мне из этой «Обдирочной» позвонят, я скажу, что ты так неумно пошутила, что никакие тесты я никогда не сдавала но после этого буду на тебя реагировать, как палестинцы на евреев. Понятно?
– Я хотела как лучше, – залепетала Рита. – Я же не предатель, я же…
– Надеюсь. – Наташа отрубила связь.
В комнате, где Магда принимала посетителей, преобладал черный цвет. Стены, потолок, оконные рамы – все словно выкрасили сажей. Окна закрывали плотные, разумеется, темные занавески, поэтому в любое время суток здесь царил полумрак, освещаемый лишь двумя робкими лампочками на стенах да экраном компьютера.
Черные волосы Магды и ее огромные сливовые глаза пропадали в темноте, светились лишь неестественно белое лицо и красный блестящий халат.
В общем, атмосфера была настолько нарочито таинственной, что ни один нормальный человек, попав сюда впервые, не стал бы верить ни единому слову этой женщины.
«На фига я сюда пришла?» – спросила себя Наташа, усаживаясь в широкое черное кресло.
– Вот ведь как интересно. – Магда обнажила ровный строй белых, сверкающих в темноте зубов. – Как часто человек, совершая поступок, мучается: для чего он его совершил? Но ведь совершает! Тонкий мир его ведет. Тонкий мир сильней реальности. Гораздо сильней. И если решено, что мы с вами должны встретиться, мы бы встретились все равно, как бы вы к этому ни относились.
«Сумасшедшая, – решила Наташа. – Городская сумасшедшая. Боже мой, я забыла спросить, сколько стоит ее сеанс…»
– Семен Львович за все заплатил… – Магда определенно умела отвечать на незаданные вопросы. – Он очень вами дорожит. Очень. – Магда помолчала мгновение, а потом торжественно произнесла: – Итак, Наталья Александровна Оранова, вы родились…
И она назвала не только день и год Наташиного рождения, но даже час.
Наташа вжалась в кресло: