Страница 31 из 43
Мы читали и болтали о том, что было понятно только нам двоим. Поезд протащился по Аризоне, преодолел Колорадское ущелье, взобрался на последнюю горную гряду и вынырнул из голубовато-белого тумана в зеленое лето прибрежной калифорнийской равнины.
В десять тридцать вечера состав прибыл на вокзал в Лос-Анджелесе, и мы вдвоем покинули его.
Поднимаясь вверх по длинному наклонному туннелю, я, острее чем обычно, ощущал себя чужим в незнакомом городе. Это было все равно что выбраться из тесного маленького ада в непредсказуемый хаос. Собственно, и планы мои были непредсказуемыми, хотя в последнюю минуту я все же принял решение.
– Я еду в Санта-Барбару, – сказал я Мери возле багажного отделения.
– Но ведь ты обещал поехать со мной в Сан-Диего!
Щеки у нее вспыхнули от досады. Меня, в свою очередь, разозлил ее капризный тон.
– Не поеду, – отрезал я. – Найду тебя в Диего завтра вечером.
– Ты можешь объяснить, что тебе нужно в Санта-Барбаре?
– Хочу найти Лору Итон. Девушку, которой Хэтчер написал письмо.
Мери схватила меня за руку и вытащила из очереди, подвигавшейся к багажной стойке.
– Прошу тебя, Сэм, не уезжай. Побудь со мной сегодня в Лос-Анджелесе.
– Ты ведь не можешь ревновать меня к девушке, которую я никогда не видел?
– Ни к кому я тебя не ревную. Просто не хочу, чтобы ты ехал в Санта-Барбару. Я боюсь.
– Чего боишься?
– Что с тобой что-нибудь случится. Ты не должен болтаться по стране, в поисках очередной беды.
– Я не ищу беду. Беды давно нашли меня сами, а я хочу знать, что в этом письме, и должен побывать в Санта-Барбаре, чтобы это выяснить.
– А я – нравится не нравится – должна это проглотить! – процедила Мери сквозь зубы. Она отпустила мою руку. Я понял, что остался один.
Часть IV
Конец поездки
Глава 11
Я оставил Мери на стоянке такси. Она не попрощалась. Переоформив багаж на Сан-Диего, я сел в поезд, шедший на север. Путешествие длиною в сто километров в сидячем вагоне оказалось не из приятных. Поезда мне вообще осточертели, и, кроме того, меня одолевали противоречивые чувства.
Было отвратительно оставлять Мери на стоянке, но неоконченные дела не давали мне покоя. Я бы не смог расслабиться, если бы ничего не предпринял, а единственным разумным шагом, с моей точки зрения, был визит к Лоре Итон, чем бы он ни закончился.
Между часом и двумя ночи я покинул поезд на вокзале в Санта-Барбаре. На меня пахнуло соленым запахом морского порта, но ночной город был таким же темным и пустынным, как любой поселок в прерии. Я нашел телефонный справочник в привокзальной будке и стал искать в нем Лору Итон. Там числился некий Уильям Итон, проживавший на Бат-стрит, 2124.
Шагая по обезлюдевшей главной улице, я набрел на ночного таксиста, дремавшего за рулем. Он отвез меня на Бат-стрит. Это оказалась тихая жилая улица, застроенная одноэтажными оштукатуренными домишками, белевшими среди пальм, олеандров и цветущего тиса. Казалось, справа, сразу за ними, горы упираются прямо в темное небо.
Горы и лунный свет, тропические деревья и белые дома, теплый, пропитавшийся морем ветер, залетавший в открытые окна такси, напомнили мне Оаху. На мгновение у меня даже появилось ощущение ложной памяти: я еду, чтобы увидеть то, что уже видел, ищу то, что уже нашел. Сью Шолто, повисшую на стене, словно причудливый вьюн. Мне показалось, что некий опасный круг замкнулся.
У Лоры Итон хотя бы не оказалось на шее петли. Она поприветствовала меня из-за приоткрытой дюймов на шесть двери, не сбросив цепочку и с револьвером тридцать восьмого калибра в руке.
– Похоже, они добрались сюда раньше меня, – сказал я.
– Руки вверх, – скомандовала девушка, чей голос я бы счел приятным при других обстоятельствах. Я подчинился, и она сняла цепочку. – Теперь входите, а я вызываю полицию. Одно неверное движение – и я выстрелю вам в живот.
Девушка была высокая, лет двадцати пяти. Распущенные каштановые с рыжинкой волосы прекрасно гармонировали с ее коричневым шерстяным купальным халатом. Не выпуская из правой руки револьвера, Лора ощупала мои карманы и подмышки. Поскольку оружия у меня не нашлось, она удивилась и с минуту молча разглядывала меня.
– Вы – Лора Итон?
– Да. А вы кто?
– Меня зовут Сэм Дрейк. Но друзья обычно зовут меня Сэмом и, когда я постучу, всегда встречают с оружием в руках. Это у нас такая игра.
– В мой дом сегодня уже вламывались без спроса. Я не желаю, чтобы в него врывались опять.
– Но я уже тут, видите? А теперь звоните в полицию.
Лора взглянула на меня с сомнением:
– Кто вы такой? Вы правда служите на флоте?
– Вы знакомы с человеком по фамилии Хэтчер?
– С Родни Хэтчером?
– Я не знаю, как его зовут. Он из Канзас-Сити.
– Значит, Родни.
– Он умер позапрошлой ночью.
– Умер?! И вы пришли, чтобы мне об этом сообщить?
Лора Итон забыла о своем револьвере. Я опустил руки.
– Да, но не только. Вы не могли бы не целиться мне в живот? А то у меня там какое-то странное ощущение.
Щелкнув предохранителем, Лора кинула револьвер на диван, куда он упал с мягким, успокаивающим нервы шлепком.
– Почему вы пришли среди ночи?
– Я только что сюда добрался. И сразу пришел.
– Вас попросил Родни? Скажите, что с ним случилось?
– Нет, он меня не просил. Но он написал вам письмо перед смертью. Я подумал, оно может что-то объяснить.
– Я не получала писем от Родни уже много недель. С тех пор как он написал из Европы, что возвращается домой, чтобы получить новое назначение. Отчего он умер? От ран?
– Вы с ним были очень близки?
– Мы были добрыми друзьями. Знакомы тысячу лет. Ходили вместе в школу в Канзас-Сити. Можете говорить все как есть.
Я вкратце рассказал ей о том, что случилось с Родни Хэтчером, не скрывая своих подозрений насчет Андерсона и Гордона.
Несколько слезинок, оставив блестящие следы на Лорином лице, скатились с подбородка. Присев на край стула, она отвернулась от меня и достала носовой платок.
– Бедный Родни, – горько вздохнув, сказала она, – что за ужасная смерть!
– Это не слишком мучительная смерть. Выключаешься, как электричество. Я проверял на себе.
– Для Родни такая смерть ужасна. – В глазах Лоры я заметил огонь и лед. В осанке ее чувствовалось достоинство. Я подумал, что Хэтчеру повезло, раз его оплакивает такая девушка. – Он должен был погибнуть в бою, – продолжала она. – Умереть, сражаясь.
– Кто вломился сегодня к вам в дом? – спросил я, немного выждав. – Возможно, это вторжение и смерть Родни как-то связаны.
– Вы думаете? По-вашему, кто-то охотился за письмом Родни?
– Вполне вероятно. Вы успели разглядеть этого человека?
– Не слишком хорошо. Я расскажу вам, как все было. Сегодня днем я заскочила на часок к Еве Райн, она моя подружка, живет на этой улице.
– Дневную почту к этому времени уже доставили?
– Нет, она пришла, когда меня уже не было. Я вернулась около трех. Примерно за полквартала от дома я увидела, как чужой мужчина спускается с моей веранды. Тогда я еще не знала, что он побывал в доме. Подумала, кто-то пришел повидать меня или отца, так что я, естественно, окликнула его и помахала рукой. Он, оглянувшись всего один раз, зашагал в другую сторону, причем очень быстро.
Поднявшись по ступенькам, я увидела, что замок на входной двери взломан. В письменном столе рылись, обшарили бюро и шкафы. Я позвонила в полицию, там ответили, что приедут, но так и не явились. Вообще-то говоря, ничего не пропало. Я оставила сумку на видном месте, и из нее не взяли совсем ничего.
– Вы сказали, что, когда вернулись, дневная почта уже пришла?
– Да, все лежало на полу, вон там. – Она указала на входную дверь, которая открывалась в ту самую гостиную, где мы сидели.
Повернув голову, я увидел, что в двери есть отверстие для почты. Еще я заметил, что Лора оставила дверь открытой.