Страница 38 из 39
Бедный Серафин. Где он теперь?
- Смотри вперед! - рявкнул Фермитракс. - Слева от нас! К югу!
Все трое знали, что наступит время, когда придется столкнуться с военной силой Фараона. Но так много событий произошло с тех пор, как они вырвались из башни Кампаниле, что осаду города вражескими войсками Мерле стала воспринимать как какую-то далекую и призрачную опасность, о которой не хотелось думать.
Однако теперь эта опасность грозила стать явью. Через несколько минут они должны были прорвать кольцо блокады. Пока еще армада вражеских кораблей виднелась где-то вдали, но до нее можно долететь уже очень скоро.
- Мне надо подняться выше, - сказал Фермитракс. - Воздух наверху разрежен, и ты не бойся, если будет труднее дышать.
- Я не боюсь, - Мерле постаралась, чтобы ее голос звучал твердо.
Гигантские обсидиановые крылья льва поднимали ее высоко в небо. Море превращалось в плоскую синюю равнину без волн и течений.
С высоты Мерле уже различала военные галеры Фараона, казавшиеся крохотными, совсем игрушечными. На самом же деле эти корабли представляли собой грозную силу и могли за считанные часы без труда потопить венецианский флот. Точно такие же корабли к началу Великой войны мумий высадили во всех независимых странах полчища жуков-скарабеев. Эти маленькие, с палец величиной, обжоры, вооруженные хитиновым панцирем и неуемной злостью, лавиной обрушились на Континент. Сначала они накинулись на собранный урожай, затем - на скот и напоследок на людей. За скарабеями шли тысячи солдат-мумий, извлеченных жрецами Фараона из могил. Мумиям, которые не чувствовали ни жалости, ни боли, дали оружие и послали их сражаться.
Великая война продолжалась тринадцать лет, хотя в ее исходе никто не сомневался. Египетская Империя поработила все народы, а ее армии прошли по дорогам всех частей света.
Мерле еще крепче прижалась к густой гриве каменного льва, будто могла там укрыться от опасности, грозившей ей снизу, с бескрайнего моря.
Борта египетских галер были позолочены, ибо золото было главным материалом, который предпочитали расточительные египетские боги. На каждой галере было по три мачты и очень много парусов. По бокам - с правого и левого борта - торчали ряды длинных весел. На корме каждой галеры возвышался высокий помост с алтарем, где жрецы в золоченых одеждах приносили в жертву своим богам животных, а порой, - по слухам, - и людей.
От галеры к галере шныряли юркие пароходики, предназначенные для передачи приказов, снабжения припасами или для погони и охоты. Полоса морской блокады - не более полукилометра шириной - пересекала воды Лагуны от берега до берега. На суше вокруг города были расположены укрепления с разными стреляющими аппаратами и стояли многочисленные армии, - тысячи и тысячи воинов-мумий, безучастно ожидавших сигнала к штурму. Приказ фараоновых военачальников атаковать Венецию был вопросом дней: без Королевы Флюидии город был беззащитен и приговорен к погибели.
Мерле от такой мысли в отчаянии зажмурила глаза, но тут раздался голос Фермитракса:
- Это те самые воздушные лодки, о которых ты говорила?
В его голосе слышалось и удивление и восхищение.
- Да. Солнечные лодки, - уныло подтвердила Мерле и, приподняв голову над развевающейся гривой, взглянула вперед. - Ты думаешь, они нас заметили?
- Едва ли.
Полдюжины длинных, обтекаемых, как акулы, предметов кружили в небе на значительном расстоянии. Фермитракс летел выше них. Если повезет, ему удастся пройти мимо лодок и не привлечь внимания капитанов.
Солнечные лодки Империи Фараона отливали золотом, как и галеры, но поскольку они были к солнцу ближе, чем морские боевые корабли, то сверкали гораздо сильнее. Каждая лодка была в три раза длиннее венецианской гондолы, а сверху и вдоль боков поблескивали круглые бойницы. Сколько там стояло людей, снаружи было трудно определить. Мерле прикинула, что в одной лодке может поместиться не более десяти человек: капитан, восемь членов команды и жрец, который с помощью магии поднимал аппарат в воздух. При солнечном свете летающие лодки были очень быстры и легки в управлении. Если небо затягивалось облаками, они становились малоподвижны и неповоротливы. Ночью же вообще не умели взлетать с земли.
Однако в этот полдень солнце ярко озаряло море. Лодки на фоне голубизны блестели, как глаза хищных зверей.
- Мы все-таки выше них, - сказал Фермитракс.
Мерле дышала часто и с трудом. Обсидиановый лев оказался прав: воздух на большой высоте был сильно разрежен. Но вслух она не решилась об этом сказать, - и так спасибо Фермитраксу, что у него хватило сил подняться высоко в небо и спасти ее от египтян.
- Сейчас мы перелетим через них, - сказала Королева Флюидия, ее голос звучал напряженно.
Солнечные лодки находились теперь как раз под ними, - как сверкающие клинки, они прорезали воздух над Лагуной. Никто не мог и подумать о побеге одного единственного льва. Капитаны не спускали глаз с города и не обращали внимания на то, что происходило у них над головой.
Вскоре Фермитракс снова смог опуститься ниже. Мерле с облегчением почувствовала, как ее легкие наполняются воздухом. Но не могла оторвать глаз от солнечных лодок, которые оставались все дальше и дальше позади.
- А с галер нас не могут увидеть? - спросила она чуть хриплым голосом.
Никто ей не ответил.
Вот, наконец, преодолено и ограждение из морских военных кораблей.
- Прошли! - радостно воскликнула Королева Флюидия.
- Иначе и быть не могло, - с облегчением проворчал Фермитракс.
Только Мерле ничего не сказала. Немного помолчав, она спросила:
- Вы ничего не заметили?
- Ты о чем? - спросил лев.
- Почему была такая тишина?
- Мы слишком высоко летели, - сказал Фермитракс. - Звуки не могли до нас донестись.
- Нет, - могли, - возразила Королева, но лев ее не слышал. - Ты права, Мерле. На галерах всегда царит полнейшая тишина. Мертвая тишина.
- Потому что там...
- Воины-мумии. На кораблях команды составлены из живых трупов. Так же, как команды стреляющих аппаратов. И вообще как все войска Империи. Кладбища завоеванных стран служат жрецам неисчерпаемым источником для пополнения мумиями и армии, и флота. Единственные живые люди на борту галер - это сами жрецы и капитаны.
Мерле впала в глубокое раздумье. Ей представились несметные толпы мертвецов, состоящих на военной службе у Фараона. Эта картина внушала ей такой же страх, как и мысль о том, что их ждет впереди.
- Куда мы летим? - спросила она немного погодя.
Уже остались в стороне укрепления фараоновых армий, вдали виднелась земля.
- Мне хотелось бы повидать мою родину, - тихо произнес Фермитракс.
- Нет! - сказала Королева Флюидия, впервые громко заговорив голосом Мерле. - У нас другая цель, Фермитракс.
На какое-то мгновение мерно шуршавшие львиные крылья сбились с ритма.
- Это говорит королева? - спросил лев неуверенно. - Это - вы?
Мерле хотела что-то ответить, но к своему ужасу почувствовала, что не может преодолеть волю Королевы и заставить ее замолчать. С особой остротой она вдруг осознала, что отныне подчиняется не только себе одной.
- Да, это я, Фермитракс. Я здесь давно.
- Слушаю вас, Королева.
- Ты можешь мне помочь?
Лев, немного поколебавшись, кивнул своей массивной головой.
- Я помогу вам.
- Тогда слушай меня. Слушай и ты, Мерле. Мой Великий Замысел касается каждого из нас.
И с губ Мерле стали срываться слова, которых она не знала и не понимала: названия каких-то мест, необычные выражения и все время одно и то же имя.
Лорд Свет.
Она не могла понять, о чем речь, да и, если честно сказать, не хотела в эти минуты ни во что вникать или вдумываться. Сейчас ее ничто не могло ни поразить, ни озадачить. Они прорвались сквозь окружение - и это было самое важное. Они преодолели все препоны, которые воздвигла на их пути самая мощная армия в мире. Мерле испытывала такую радость, что все мрачные предсказания и все намерения Королевы Флюидии, казалось, совсем ее не касаются и не имеют к ней ни малейшего отношения.