Страница 20 из 39
Один из дожей держал в руках деревянный ящичек, похожий на шкатулку из черного дерева для драгоценностей.
— Что они тут делают? — почти беззвучно шевельнув губами, спросила Мерле.
Серафин пожал плечами.
Внизу послышался скрежет, и наружная дверь открылась. Послышался шум шагов, а затем донесся громкий голос гвардиста:
— Достопочтенные господа Правители. Египетский посол прибыл.
— Молчи, идиот, — шикнул на него дож в пурпурной мантии. — Или ты хочешь, чтобы весь квартал об этом узнал?
Стражник выкатился кубарем из дому, а его спутник вошел в комнату. Это был человек из лодки, закутанный в плащ с капюшоном, все еще надвинутом на глаза. При слабом свете мерцавших свечей трудно было его разглядеть или узнать.
Он не счел нужным приветствовать хозяев.
— Вы принесли то, что обещали?
Мерле никогда не слышала, как говорят египтяне. И была очень удивлена, что незнакомец говорил на ее родном языке без всякого акцента. Она была слишком взбудоражена, чтобы сразу понять весь смысл происходящего. Лишь мало-помалу до нее доходило страшное значение той сцены, которая перед ней разыгрывалась. Тайна встреча Правителей-дожей с посланцем египтян! Со шпионом, который, видимо, уже давно живет в городе, иначе его венецианский диалект не был бы таким правильным. Серафин был бледен, как мел. На лбу у него блестели капли пота. Он смотрел через отверстие в полу на заговорщиков, и не верил своим глазам.
Дож в золотой мантии отвесил легкий поклон, остальные двое последовали его примеру.
— Мы рады, что вы ответили на нашу просьбу о встрече. Не сомневайтесь, мы принесли с собой то, что вы ждете.
Дож в ярко-красной мантии с волнением скрестил руки на груди.
— Мы ведь можем рассчитывать на благодарность со стороны Фараона, не так ли?
Человек в приоткрытом капюшоне резко к нему обернулся.
— Богоподобный Фараон Аменофис будет извещен о вашем желании присоединиться к нам. Решение вопроса зависит исключительно от его божественного волеизъявления.
— Конечно, конечно, — поспешно забормотал дож в пурпурном одеянии. И бросил гневный взгляд на дожа в ярко-красной мантии. — Мы вовсе не собираемся подсказывать решение вопроса святейшему Фараону.
— Где то, что вы принесли?
Дож в золотой мантии вручил посланцу шкатулку.
— С нашим глубочайшим уважением для Фараона Аменофиса. От его верных слуг.
«Предатели, — с отвращением подумала Мерле. — Предатели, предатели!» Ее чуть не стошнило от подобострастного тона и унизительного раболепия трех городских Правителей. Или это просто от страха у нее замутило в желудке?
Посланец взял шкатулку и открыл крышку. Дожи неуверенно переглянулись.
Мерле вытянула шею, чтобы рассмотреть содержимое ящичка. Серафин тоже нагнулся пониже. Что там, в ящичке?
Шкатулка была изнутри обтянута бархатом. Там лежал маленький стеклянный флакон величиной с палец. Египтянин осторожно вынул флакон, не заботясь о шкатулке, которая со стуком упала на пол. Дожи от неожиданности вздрогнули.
Человек, держа флакон большим и указательным пальцами, поднес его к свече и разглядывал из-под капюшона.
— После стольких-то лет, наконец! — невольно вырвалось у него.
Мерле вопросительно взглянула на Серафина. Чем так цене этот стеклянный пузырек?
Дож в пурпурной мантии торжественно воздел руки к небу.
— Да, она в самом деле поймана. Здесь, — суть Королевы Флюирии, ее эссенция. Колдовство, секрет которого вы нам передали, помогло нам совершить чудо.
Мерле затаила дыхание и тревожно переглянулась с Серафином.
— Алхимики Фараона трудились два десятка лет, — холодно заметил посланец. — У нас не было сомнения в том, что колдовство принесет свои плоды.
— Да-да конечно; да-да, конечно.
Дож в ярко-красной мантии, который уже успел проявить неуместное любопытство, в волнении переминался с ноги на ногу:
— Но все ваше колдовство не дало бы никакого результата, если бы мы не согласились подвергнуть его воздействию Королеву Флюирию. Ведь ни одному слуге Фараона никогда не удавалось подойти к ней так близко.
В словах египетского посланца послышалась угроза: — Следовательно, вы не слуга Фараона, правитель Де Анджелис?
Дож стал бледен, как мел: — Что вы, что вы… Я преданнейший…
— Вы всего-навсего жалкий трус. И к тому же самого низшего сорта: предатель!
Тем не менее правитель Де Анджелис стоял на своем и даже стряхнул с своего плеча руку дожа в пурпурной мантии, пытавшегося его утихомирить.
— Без нас вы бы никогда…
— Правитель Де Анджелис, — взвизгнул посланец, как разъяренная старуха. — Вы получите плату за свою дружественную услугу, если вы об этом печетесь. А потом, когда Фараон со своими войсками войдет в Лагуну, он сделает всех вас своими управляющими. Теперь же именем Аменофиса приказываю вам успокоиться.
— Прошу прощения, — сказал дож в пурпурной мантии, не глядя на понурившегося Де Анджелиса. — Вы должны знать, что время не ждет. Посланец Ада снова известил нас о своем прибытии, чтобы предложить нам заключить с ними союз против Империи Фараона. Я не знаю, как долго мы еще сможем противиться их предложению. Другие члены Совета более склонны, чем мы, пойти на соглашение. Мы не сможем вечно удерживать их от этого шага. Да и посланец Ада заявил, что в следующий раз он открыто появится в городе и объявит всему народу о своем намерении.
Египтянин с шумом выдохнул воздух — Этого нельзя допустить. Наше вторжение в Лагуну произойдет очень скоро. Пакт с Адом может стать нам помехой. — Он на минуту умолк, обдумывая план действий. — Если посланец Ада действительно здесь появится, не позволяйте ему говорить с народом. Убейте его.
— Месть Ада нам будет… — начал робко Де Анджелис, но третий дож толкнул его в бок.
— Конечно, господин, — сказал дож в золотой мантии, поклонившись египтянину. — Как прикажете. Ваша Империя оградит нас от всех неприятностей, если возьмет наш город под свое покровительство.
Посланец Фараона кивнул с довольным видом.
— Так и будет.
Мерле просто задыхалась, она больше не могла сдерживаться. И сделала очень тихий, почти неслышный вдох, но этого было достаточно, чтобы правитель в ярко-красной мантии насторожился. Он поднял глаза к отверстию в потолке. Однако Мерле с Серафином успели втянуть головы в плечи. Поэтому следующие слова посланца они могли только слышать, но уже не видели, что делается внизу.
— Стекло флакона достаточно прочное. Королева Флюирия не вырвется. Ее господство в Лагуне закончилось. Многотысячное войско готов к нападению с суши и с моря. Как только этот флакон окажется в руках Фараона, галеры и солнечные лодки доставят египтян в Венецию.
Мерле вдруг ощутила у себя на правом боку какое-то шевеление. Она обернулась, но Серафин был от нее шагах в двух. Тем не менее что-то ползало по ее бедру! Она только тогда поняла в чем дело, когда уже было поздно.
Водяное зеркало выбралось из кармана ее платья и стало метаться и кружить на ней, как слепой зверек. Дальше все произошло очень быстро. Мерле хотела схватить зеркало, но оно выскользнуло у нее из рук, упало на край дыры в полу и — Мерле поймала только воздух.
За те долгие секунды, когда время, казалось, стоит на месте, Мерле успела заметить, что поверхность зеркала помутнела, затуманилась: в нем крутились-вертелись призраки.
Зеркало упало прямо на голову египтянину, с капюшона соскочило ему на руку и ударило по пальцам, выбив из них флакон. Человек взревел от боли, от ярости, от неожиданности, а зеркало вслед за флаконом упало наземь.
«Нет!» Истошный крик Серафина ошеломил дожей, они отскочили в разные стороны, подобно каплям масла на раскаленной сковородке. А Серафин, не думая об опасности, перемахнул через край дыры в потолке и оказался среди них. У Мерле не осталось времени для раздумий над дальнейшим ходом событий, и она ринулась вниз за Серафином: над свечами лишь взметнулась ее юбка, да раздался громкий и, как ей показалось, устрашающий визг.