Страница 14 из 39
Трое мальчишек опять осклабились, а Мерле вспыхнула и нахмурилась. Почему это Дарио должен знать больше, чем она?
— Дарио и остальные отправятся в мастерскую, — сказал Арчимбольдо. Юнипа и Мерле пойдут со мной.
Он повернулся и пошел к двери в складское помещение. Мерле и Юнипа, переглянувшись, последовали за ним.
— Желаю удачи, — сказал Боро. В его напутствии не слышалось никакого злорадства.
— Желаю удачи, — передразнил Дарио и добавил какие-то слова им вслед, но Мерле не расслышала.
Арчимбольдо впустил девочек и запер за ними дверь.
— Рад приветствовать вас в сердце моего дома.
Открывшееся им зрелище вполне соответствовало его торжественным словам.
Трудно сказать, каких размеров был склад. Стены сплошь увешаны зеркалами, а по середине — длинная вереница зеркал, стоящих плотно друг за другом, как кости домино перед падением. Через стеклянную крышу струился свет, так как склад и мастерская находились в одноэтажной пристройке к дому.
Зеркала были надежно закреплены специальными подпорками и цепями на стенах. Им не были страшны никакие катаклизмы, будь то внезапное землетрясение в Венеции или выход наружу сил Ада, — как это произошло под Маракешем, городом на севере Африки. Но это случилось уже более тридцати лет тому назад, вскоре после начала войны. Теперь все успели забыть о Маракеше: его уже не ищут на географических картах и не поминают в разговорах.
— Сколько же здесь зеркал? — спросила Юнипа.
Даже на глаз трудно было определить их число, не говоря о том, чтобы пересчитать все до единого. Они снова и снова отражались в своих зеркальных поверхностях, повторяли и множили друг друга, всюду, куда ни посмотри. Мерле пришла в голову мысль: «А что, если отражение одного зеркала в другом существует само по себе, как настоящее зеркало? Ведь отраженное зеркало тоже в силах отражать?» Для Мерле всегда было ясно одно: если ты можешь что-то делать, значит ты существуешь. Впервые в жизни она задалась вопросом, не являются ли вообще все зеркала волшебными?
Зеркала могут видеть, сказал Арчимбольдо. Теперь она верила его словам.
— Сейчас вы познакомитесь с особенными, необыкновенными моими мучителями, — проговорил он. — С моими заклятыми друзьями — зеркальными призраками.
— А кто это… зеркальные призраки? — спросила Юнипа чуть слышно, почти шепотом, словно видения, явившиеся ей внутри водяного зеркала, все еще бесновались перед ее внутренним взором и приводили в ужас.
Арчимбольдо подошел к первому зеркалу в среднем ряду. Оно доходило ему до подбородка. Деревянная рама была до блеска отполирована, как и рамы всех других зеркал в мастерской. Так делалось не столько для красоты, сколько для того, чтобы при перевозке никто не занозил руки.
— Посмотрите в зеркало, — приказал мастер.
Девочки встали с ним рядом и уставились на зеркало. Юнипа первая что-то приметила:
— Там кто-то есть.
По поверхности зеркала, казалось, метались какие-то неясные пятна, расплывчатые и призрачные. Однако не оставалось ни капли сомнения, что эти едва заметные дымчатые облачка находятся под стеклом, внутри зеркала.
— Зеркальные призраки, — озабоченно сказал Арчимбольдо. — Никчемные паразиты, которые время от времени поселяются в моих зеркалах. Задача моих учеников состоит в том, чтобы их изловить.
— Как же это сделать? — поинтересовалась Мерле.
— Вы войдете в зеркало и поймаете призраков с помощью одного предмета, который я вам дам с собой. — Он громко рассмеялся. — Дорогие мои, не глядите на меня с таким страхом! Дарио и мальчики ходили на такую ловлю сотни раз. Вы это дело просто еще не освоили, а, по сути, работа не слишком тяжелая. Но, правда, утомительная. Поэтому она вам, ученикам, и поручается, а ваш старый мастер может тем временем вытянуть ноги и раскурить в свое удовольствием трубочку да вознести хвалу Господу Богу.
Мерле и Юнипа снова переглянулись. Обе заметно оробели, но были полны решимости с честью выдержать испытание. Как бы там ни было, но Дарио с задачей справился, а если так, то и они не отступят.
Арчимбольдо вынул из кармана куртки какой-то предмет и, держа его большим и указательным пальцами, повертел перед носом у девочек. Прозрачный стеклянный шар, величиной с кулачок.
— Ничего особенного, верно? — Арчимбольдо ухмыльнулся, и Мерле впервые заметила, что у него нет многих зубов. — На самом же деле это лучшее оружие против зеркальных призраков. К сожалению, — единственное.
Он умолк, но девочки не задавали ему никаких вопросов. Мерле была уверена, что Арчимбольдо им еще что-нибудь скажет.
После паузы, во время которой девочки рассматривали стеклянный шарик, он продолжил разъяснение.
— Один стеклодув из Мурано изготовляет эти прелестные вещички по моим специальным рисункам.
По рисункам? — удивилась Мерле. Обыкновенные стеклянные шарики?
— Вы должны нацелить шарик на зеркальный призрак и успеть произнести только одно определенное слово. И призрак окажется в шарике, — говорил Арчимбольдо. — Это слово — «инторабилиуспетерис». Вы обязаны знать его назубок, как собственное имя. Инторабилиуспетерис.
Девочки повторили диковинное слово, запнулись пару раз, но скоро затвердили и стали правильно его выговаривать.
Мастер достал из кармана второй шарик, отдал их оба ученицам и подтолкнул обеих к зеркалу.
— Здесь засорены многие зеркала, но сегодня вам надо очистить хотя бы одно.
Он отвесил зеркалу полупоклон и произнес какое-то слово на непонятном языке.
— Входите в него, — сказал он.
— Просто так? — спросила Мерле.
Арчимбольдо засмеялся: — Конечно. Или вам хочется въехать туда на коне?
Мерле скользнула взглядом по поверхности стекла. Она выглядела гладкой и твердой, совсем не такой мягкой, как в ее водяном зеркале. И невольно взглянула на Юнипу. Наверное этим утром та увидела что-то страшное и до сих пор не может опомниться. Вот и сейчас Юнипа здорово струхнула, услышав приказ Арчимбольдо.
В какую-то минуту Мерле захотелось обо всем рассказать мастеру и попросить его не посылать Юнипу в зазеркалье: она, Мерле, пойдет туда одна.
Но вдруг Юнипа быстро вытянула руку и шагнула вперед. Ее пальцы прошли сквозь зеркало, как сквозь слой сливок на молоке в кувшине. Она взглянула через плечо на Мерле, заставила себя улыбнуться и вошла в зеркало. Ее фигурка была еще хорошо видна, но выглядела совсем маленькой и какой-то ненастоящей, как на картине. Она кивнула Мерле.
— Храбрая девочка, — пробормотал довольный Арчимбольдо.
Мерле тоже сделала быстрый шаг вперед, прямо в зеркальное стекло. Она ощутила холодное покалывание, словно дуновение ветерка в зимнюю ночь, — и очутилась на той стороне. Огляделась вокруг.
Однажды Мерле слышала о так называемом Зеркальном лабиринте, который находится во Дворце на Кампо Санта Мария Нова. Лабиринт никто не видел своими глазами, но то, что о нем рассказывали, не имело ничего общего с тем, что она теперь увидела.
Сразу можно было бы понять, что Зазеркальная сторона — это Королевство обманчивых миражей. Это — то, что находится за двойственным стеклом Лампы Алладина, это — как пещера разбойников из «Тысячи и одной ночи» или как Дворец богов на Олимпе. Там все иллюзорно, нереально, подобно сновидениям тех, кто умеет грезить.
Но в тот момент окружающее показалось Мерле такой же реальностью, какой была она сама. Ведь изображенные на картинах люди верят, что они находятся в том самом месте?! И ведь бывают люди, живущие в неволе, но свою неволю вовсе не ощущающие?
Перед девочками открылся большой зеркальный зал, похожий на склад в доме Арчимбольдо: огромное помещение, сверху донизу заставленное и увешанное зеркалами. Но первое впечатление оказалось обманчивым: то и дело приходилось натыкаться на незримые стеклянные стенки, а там, где виделся конец зала, был все тот же ряд бесконечных зеркальных отражений, мнимых проходов и всяких иных иллюзорных картин.
Прошла минута, прежде чем Мерле поняла, в чем главная особенность этого зала, больше всего сбивающая с толку: зеркала воспроизводят лишь друг друга и не отражают девочек, глядящих в них. Поэтому, если пойдешь к одному зеркалу, непременно наткнешься на другое, поскольку нигде не видишь себя. И так на каждом шагу. Со всех сторон обеих окружал бесконечный мир посеребренного стекла.