Плохая вода

Когда-то Зулин просто отмахнулся от разглагольствований старикашки Мо, в прочем, как делал всегда, когда Зодчий пускался в длинные, путанные и, как правило, непонятные рассуждения. Теперь планар сверлил мрачным взглядом спины своих «кирпичей» и невесело размышлял о том, что Строители — если верить старикашке Мо — существа, скорее всего, мифические. Ни один руководитель, даже самый лучший, — а Зулин искренне считал себя по крайней мере неплохим — не способен бесконечно учитывать сиюсекундную форму каждого «кирпича» в отдельности. Конечно, если он не потомственный сумасшедший с раздесятерением личности. Это же просто бред.

Никакого спокойного обсуждения на привале не получилось. Иефа с Ааронном старательно не замечали друг друга. Проводник сказал, что ему срочно нужно перебрать свои скудные запасы трав и кое-что обновить, и растворился в лесной чаще; Иефа принялась увлеченно воспитывать своего совомедведя и в разговорах участвовать отказалась. Стив уснул, как убитый, даже не пообедав.

Зулин с тоской глянул на булькающую в котелке похлебку и протелепал Зверю, что пора обедать, но фамильяр категорически — хоть и вежливо — отказался: он поймал сурка. В полуденной лесной тишине Зулину явственно слышался тихий настырный треск: партия расползалась по швам.

Строители! Шарахнуть бы этих «личностей» мастерком по башке, чтоб воображали о себе поменьше! Да, пожалуй, в одном Баламут оказался прав: день, когда Зулину впервые пришлось строить своих сопартийцев, действительно оказался черным. В прочем, как и все последующие.

Когда Зулин наконец скомандовал привал, Стиву уже было все равно, что происходит вокруг. Казалось… Хотя, нет. Уже ничего и не казалось. Все было никак, и Стив был никто, вернее… Стива почти не было. Он практически не ощущал своих ног, в нижней части туловища образовалась какая-то вибрирующая пустота, и эта пустота странно и нелепо пружинила, когда приходилось делать следующий шаг. Но как только Стив опустился на землю, исчезла и она. Только на задворках сознания слабо трепыхалась мысль, что, наверное, это хорошо. Ведь если нет даже пустоты, значит, идти дальше уже не придется.

Стив закрыл глаза, провалился в тяжелый, не приносящий отдыха сон, и уже не видел, как Ааронн с Иефой впервые за целый день посмотрели друг другу в глаза, не сговариваясь, молча подошли к нему, взялись за руки и принялись лечить.

Огонь был повсюду. Черный дым выедал глаза и забивался в легкие, кружилась голова, а огонь плясал и прыгал, и все ждал, когда же Стив упадет. Этот странный дом, объятый пламенем, играл в какую-то свою игру, то сжимая, то разжимая пространство, и тогда горящие стены надвигались на Стива, а потом вдруг шарахались в стороны, трещали потолочные балки, и пол вспыхивал и тлел под ногами. Круговерть стен сбивала с толку, Стив терялся и не мог понять, в какой стороне находится входная дверь. Мир вокруг раскрасился в черный и оранжевый, и воздуха не было, совсем не было, и яркие круги перед глазами…

Стив упал на колени, красные угольки жалили через толстую кожу штанов, но ему было уже все равно. Из дома не было выхода, а если даже и был, уже не хватало сил его искать.

А потом Стив услышал голос, который тихо и вкрадчиво полупроговаривал, полупропевал слова:

Стив всхлипнул и пополз на звук, обжигая ладони. За его спиной обваливался потолок, пожар дышал в затылок, а перед ним тянулась блестящая белая нить, дрожала, переливалась и пела:

Дым стал редеть, Стив сумел подняться на ноги и побрел, шатаясь, вперед, за белой нитью, за странным знакомым голосом. Силы прибывали, стало легче дышать, и огонь не был уже таким страшным, просто горел, не сжигая…

Стив вышел на крыльцо и оказался в ночном лесу, у костра. Голос устал и затих, Стив обернулся, чтобы посмотреть на догорающий дом, но за спиной были только темные силуэты деревьев. На Стива навалился сон, такой сильный, что не было уже смысла идти к костру. Стив опустился на землю, подложил под голову руку и крепко уснул.

— Иефа, что это было? — Ааронн подхватил теряющую сознание полуэльфку и сильно встряхнул. — Иефа!

— Что? — Иефа открыла глаза, тяжело вздохнула и ухватила эльфа за плечо, пережидая дурноту.

— Я спрашиваю, что это было?

— Не кричи, Стива разбудишь, — пробормотала полуэльфка. — Давай к костру пересядем, мне холодно что-то. Помоги подняться.

Ааронн встал, молча подхватил Иефу на руки и отнес к костру, бережно усадив на свой плащ, сел рядом и пристально посмотрел в глаза.

— Только не думай, что на этот раз отвертишься от объяснений, — шепотом сказал он и оглянулся на Зулина. Маг похрапывал, накрывшись плащом с головой.

— От каких объяснений? — попыталась удивиться Иефа.

— От таких! Ты просто невыносима! Объясни, как я могу помочь тебе контролировать и рационально использовать твои способности, если каждый раз ты придумываешь что-нибудь новенькое?! Вот сейчас — что это было?

— Песня, — неуверенно произнесла полуэльфка.

— Откуда вдруг песня?! — прошипел Ааронн. — Что ты мне голову морочишь?! Ты прекрасно обходилась без песен, когда лечила Зулина, например! Что это за слова? Причем здесь полнолуние?!

— Я не знаю, — жалобно протянула Иефа. — Ну, так сложилось, так получилось, само… Я не понимаю, чего ты так взъерошился! Я на ногах не стою, все силы Стиву отдала, досуха, а ты ругаешься…

— Ты что, в принципе не поняла, что произошло?! — эльф так разошелся, что у него даже глаза начали посверкивать желтизной в темноте, как у волка. Иефа глянула на него и поежилась. — То есть, совсем не поняла?! Да ты со своей песней вышвырнула меня из процесса лечения, как котенка из корзинки! Ты одна его наполнила, понимаешь? Одна! Эту прорву! Я не удивлюсь, если он продержится на твоей силе еще дня три! А до этого ты простенькую царапину не могла залечить без последующей слабости и головокружения! Поэтому не надо мне рассказывать, как все сложилось и получилось! Или ты отвечаешь на мои вопросы, или я до конца жизни с тобой не разговариваю!

— Ого, — изумленно вскинула брови полуэльфка. — Вот угроза так угроза…

— Давай обойдемся без твоих плоских шуточек, — надулся друид.

— Ну как ребенок, ей-богу… — пробормотала Иефа и устало вздохнула. — Я невыносима… А сам? Семь пятниц на неделе, даром, что принц…

— Ты о чем? — удивился эльф.

— Определись, пожалуйста, как ты ко мне относишься, — раздраженно буркнула Иефа. — Я ужасно утомилась от того, что первую половину дня ты строишь мне глазки и ведешь беседу на равных, а после обеда внезапно начинаешь презирать, бранить и третировать. Давай, будет уже что-то одно, а то вот это твое туда-сюда несколько выводит из состояния душевного равновесия.

— Иефа, ты опять уходишь от темы! — шепотом воскликнул Ааронн, и, кажется, покраснел. В прочем, вполне возможно, что это были просто отблески костра.