Плохая вода

— Зверь говорит, что она довела их только до середины вырубки. Два раза теряла, но оба раза возвращалась.

— Молодец, девка!

Бежааааать! Да когда же кончится эта вырубка?! А если мне тут встретится очередной совомедведь? Или тот, который… Черт! Я совсем забыла! А друид, разумеется, ничего никому… Ну да, у нас же такой стиль работы… Догадайтесь, мол, сами…Так… Спокойно… спокойно… сбавим темп…я сказала, сбавим! Боги, боги… Ну почему я не дварф квадратной комплекции с топором наперевес?!

— Зул, Ааронн, идите сюда, здесь вход. Они здорово потрудились.

— Да, надо отдать им должное, они ощутимо облегчили нам задачу.

— Не стоит благодарности.

— Ааронн, друг мой, не умничай.

— Я ничего не говорил.

— Стив?

— Я тоже.

— Вы что, намекаете, что мне уже голоса слышатся?

— Все может быть, Зулин, все может быть. Я бы посоветовал тебе сосредоточиться и следовать за Стивом.

— А ловушки?

— Не боись, Зул, тут было достаточно бесплатного мяса. Сколько ловушек, столько зомбухов. Смотри, этот шевелится. Хрясь!

— Фу, Стиван Утгард, как ты груб.

— А то! Здесь люк. Помогите поднять крышку.

Бордель, бордель и еще раз бордель! Повешу вывеску зеленого цвета с пошлой золоченой надписью: «Бордель «У Ааронна» — самые изысканные шлюхи Бристоля!» Стану бордель-маман, растолстею, отращу второй подбородок, и тогда никому на свете больше не придет в голову посылать меня на такие нервные, а главное, на такие подвижные задания! Усыновлю какого-нибудь шалопая лет двадцати пяти, и буду жить припеваючи! Я сказала, жить припеваючи, а не коленками дрожать! Терпи… терпи, Иефочка, терпи, когда-нибудь это кончится…

— Осторожно, здесь такая же лестница, как в первой башне.

— Стив, мы догадались.

— Тогда почему мы опять без света, если ты такой догадливый, а, Зулин?

— Я маг и руководитель партии, а не фонарщик!

— Скажи лучше, как там козявка.

— Нежности какие. Чувствую, скоро ты будешь называть ее «пупсик» или что-то вроде того. Ну, все, не пыхти, я шучу! Сейчас… Зверь говорит, что она довела их до конца вырубки. Она разговаривает сама с собой и… что? Демон Баатора! Она собирается открыть бордель и назвать его… Ха! Ааронн, боюсь, что тебе это не понравится!

— Передай Зверю, пусть возвращаются.

— Ты думаешь? Может, пусть уведет их подальше?

— Нет, Зул. Ааронн прав. Мы пришли. Здравствуй, родич.

Все, больше не могу. Ну, где же он? Ну, где? Я бард, в конце концов, а не скаковая кобыла! Сколько можно? Я сейчас умом тронусь от этого хрипения за спиной… Не смотреть… не смотреть! Мама! Ой, Зверь… Зверик, миленький, хороший мой… Что — все? Да? Правда? Боги, спасибо! Все! Иефа, поднажмиииииии!

Страж башни стоял неподвижно перед входом в зал с саркофагом, опираясь на огромный боевой топор, и задумчиво глядел на партию. Сквозь него смутно просматривались серые стены и резные створки дверей. Стив шагнул вперед и низко поклонился.

— Прости, родич, что потревожили. Там, наверху, неладные дела творятся, и нам нужна твоя помощь. Сами не справимся.

«Я знаю», — прозвучал в голове Стива низкий густой бас, и хотя призрачный дварф даже не шелохнулся, ясно было, что голос принадлежит ему.

— Может, он тебя не слышит? — прошептал Зулин.

— Чшшшш, не мешай, он отвечает, — шикнул Стив и снова повернулся к стражу.

— Я не слышал ни слова, — шепотом возмутился планар. — Я вообще не…

— Молчи, — одернул его Ааронн.

— Что нам делать? — обратился Стив к призраку. — Из-под озера что-то рвется…

«Эртайус, — дварф гневно сдвинул брови. — Немертвый. Человек сломался. Эльфка тоже. Трудно сдерживать».

— Мы были в эльфской башне, — кивнул Стив. — Барышня слегка не в себе, швыряется огневиками и орет. Мы думали, может, если найти хотя бы один камень…

«Один клубок силы ей не поможет, — страж покачал головой. — Нужно три или два, тогда она вспомнит».

— Один у нее уже есть! — обрадовался Стив. — Мы вставили сдуру, так она нас чуть на тот свет не отправила!

«Я поделюсь силой. Нужен ключ. Три луны должны родиться и умереть в центральной башне с поворотом ключа. Тогда двери будут опечатаны. Возьмите камень, помогите ей вспомнить». Призрак повернулся и поплыл в зал, небрежно и легко пройдя сквозь двери.

— Ну, что, что? — нетерпеливо зашипел Зулин, как только страж башни исчез.

— Странно все… — Стив почесал в затылке и хмыкнул. — Понятно только, что он нам даст один из своих камней, который нам нужно будет вставить в саркофаг эльфки, и тогда она придет в себя.

— А потом что?

— А вот потом странно. Он сказал, что нужен ключ, с поворотом которого должны родиться и умереть три луны. Вот только что за ключ, куда его вставлять?.. Мораддин его знает. И еще Эр… Эртайус какой-то. Немертвый.

— С этим разберемся потом, — Зулин решительно направился к дверям. — Для начала возьмем камень.

— Тоже правильно, — согласился Стив. — А кстати, как там козявка?

— О боги! — простонал Зулин, толкнул створки и скрылся в темноте. Стив вздохнул и последовал за ним, так и не заметив насмешливой улыбки на лице Ааронна.

Иефа неслась по лесу, прочь от вырубки и толпы мертвецов, которые остались топтаться на месте бессмысленным хрипящим стадом, когда она неожиданно и резко нырнула в ближайшие кусты и исчезла из виду. Ветки хлестали Иефу по щекам, норовя выцарапать глаза, а она все неслась и неслась, будто за ней черти гнались, и никак не могла остановиться. Иногда среди деревьев мелькала черная шубка Зверя, и тогда становилось как будто легче. Добравшись до башни, Иефа на всякий случай обогнула ее с севера и вышла из леса у западной стены, совершенно запыхавшись. Ее встретили тишина и запустение. Сиротливо валялись на примятой жухлой траве деревянные тачки, сломанные подпорки и останки лестниц вперемешку с ржавыми лопатами и кирками.

— Интересно, — пробормотала Иефа, — инструменты они тоже из могил повытаскивали?

Прошуршав листьями, возник Зверь, встряхнулся и настороженно поводил ушами, оглядываясь. Иефа прислушалась, но ничего, кроме шелеста деревьев, не услышала.

— Гиблое место, — сказала она Зверю, почесав его за ухом. — Где там твой хозяин, а? Еще внутри?

Зверь фыркнул, недовольно глянул на башню и несколько раз хлестнул себя хвостом по бокам.

— Ты не волнуйся, он скоро появится, — попыталась успокоить фамильяра Иефа. — По крайней мере, я на это надеюсь. Тебе тоже тревожно? Такое ощущение, будто кто-то смотрит в спину, да?

Зверь издал низкое утробное урчание и вздыбил шерсть на загривке. Иефа застыла, так и не убрав руку с кошачьей холки, а потом медленно-медленно повернулась вправо, туда, откуда ей послышался… хотя, нет, даже не послышался, скорее, почувствовался коротенький язвительный смешок. Чахлые кустики вездесущей черемухи, тонкая сухая липа и серый, нагретый на солнце валун. Там негде было спрятаться, даже если очень постараться, и логичнее было бы искать источник призрачного смеха в густом подлеске за спиной, но… Черт, черт, черт! Иефа знала, что он где-то там, вопреки здравому смыслу и логике, вопреки законам природы, вопреки всему на свете! Знала, потому что именно сейчас, в эту секунду, бестолково вглядываясь в пустоту над серым, нагретым на солнце валуном, она была уверена, что смотрит ему в глаза.

— Ты с самого утра идешь за нами, Пересмешник, — облизнув внезапно пересохшие губы, сказала полуэльфка. — Не знаю, может, это и забавно — наблюдать за нами со стороны, но… Видишь ли, мы не бродячий цирк. Поэтому очень тебя прошу: уходи. Уходи и оставь нас в покое. Или перестань прятаться. Эти дурацкие игры в шпионов у меня уже в печенках сидят, а тот факт, что я тебя не вижу, но очень хорошо чувствую, не вызывает у меня ни страха, ни удивления, ни восхищения. Поверь, ничего, кроме злости. — Иефа упорно смотрела в пустоту, не отпуская невидимый взгляд, чувствуя, как с каждым словом улетучивается страх и неуверенность в себе, и растет, ширится злость, та самая, здоровая, от которой хорошо думается, воюется и поется. — Мне в высшей степени безразлично, кто ты такой, силен ли ты, злобен ли, а может, попросту любопытен, скрываешься от страха или из врожденной скромности, а может, обнаруживать себя пока что не входит в твои грандиозные планы, мне все равно. Я знаю, что сейчас ты слушаешь меня очень внимательно, я знаю, что ты сидишь на этом чертовом валуне, прямо передо мной, а еще я знаю, что пока я смотрю на тебя, ты не сможешь уйти незаметно. Надеюсь, ты это понимаешь. Так вот, чтобы ты долго не раздумывал, я расскажу тебе, что сейчас будет. Есть два варианта. Первый: ты прекращаешь игру в прятки — немедленно. Второй: я подхожу к твоему валуну и начинаю дубасить тебя гардой, а поскольку я тебя не вижу, то дубасить буду, куда попало. Вопросы есть?