Страница 32 из 50
В конце ноября 1963 года политические наблюдатели были захвачены психологической драмой высшего накала. Все ждали, что вот-вот Роберт что-то предпримет. И не дождались. Знал ли министр юстиции хоть что-то о подозрительных делах вокруг госпиталя в Бетесде и внутри секционного зала? Никаких указаний на этот счет нет.
Потерял ли он свое хладнокровие политика и бойцовский дух? Или он был убит горем и полностью отрешился от своих непосредственных обязанностей министра юстиции, диктовавших ему ряд предписываемых в таком случае законом шагов? Ответов на эти загадки психологической драмы пока нет. На том этапе бой выиграл Гувер, взяв реванш за предыдущих два года, которые были, с точки зрения босса ФБР, преддверием его неизбежной отставки, чему он всячески противился. Убийство сенатора Роберта Кеннеди в 1968 году в момент, когда у него возникли реальные шансы стать президентом США, подчеркнуло превосходство ультрареакционных сил над Джоном и Робертом Кеннеди.
Джонсон писал о беспокойстве, недоумении и возмущении американского народа. Что касается близкого окружения клана Кеннеди, то эти чувства были накалены до предела. Преданность президенту, простое человеческое негодование, несбывшиеся честолюбивые планы быть еще долгие годы у штурвала государственного корабля — все это переплелось воедино и прорывалось наружу при самых различных обстоятельствах.
Один из тех, кого называли членами «ирландской мафии» Кеннеди, помощник министра труда П. Мойнихэн, ожидая прибытия из Далласа «ВВС-1» с телом покойного президента, обходил на аэродроме Эндрюс ответственных должностных лиц и повторял: «Нам следует взять в свои руки дело расследования». Мойнихэн говорил:
— Американские полицейские — народ эмоциональный. Они не признают никаких правил и до такой степени скомпрометированы коррупцией, что готовы переусердствовать, как только они сталкиваются с действительно крупным делом. Положиться на них нельзя. Просто недопустимо передоверять полиции решение вопросов, жизненно важных для страны. Никто не в силах предугадать, как поступит полиция Далласа. Они называют преступника коммунистом, но это еще отнюдь не доказывает, что он действительно коммунист.
— Да, вы правы, — отвечал ему заместитель государственного секретаря Дж. Болл, — я поговорю об этом с Раском (государственным секретарем. — Прим. авт.).
Ответ явно не устроил Мойнихэна. Раска в тот момент не было в Вашингтоне.
— Я, — настаивал Мойнихэн, — хочу знать реальные факты. У меня нет никаких предвзятых мнений, но я знаю, что республика зиждется на правопорядке, а в Далласе — хаос. Мы не должны терять ни минуты.
Кто-то ответил Мойнихэну:
— Ну, это вы уже хватили через край. Мойнихэн взорвался:
— Ах ты, несчастный ублюдок! Президент Соединенных Штатов, избранный народом, лежит в гробу, а ты еще болтаешь о том, что я хватил через край! Да, вся история состоит из одних невероятных событий. В свое время тот, кто говорил, что Цезаря убьют кинжалом на Форуме, тоже, по-твоему, хватил через край?
Мы позволили себе воспроизвести эту трагически выразительную сценку из книги Манчестера, чтобы показать, какие мысли обуревали в тот момент близких Кеннеди и как они были беспомощны. Ибо, по свидетельству Манчестера, попытки Мойнихэна и других организовать расследование, которое выяснило бы факты в охваченном хаосом Далласе, были безуспешными.
Министерство юстиции Роберта Кеннеди было убрано с политической арены Гувером и стоявшим за ним Джонсоном и заменено совершенно беспомощной комиссией Уоррена.
СКРУ в своем докладе выразила недоумение по поводу того, что «в течение критически важных дней, предшествовавших созданию комиссии Уоррена (29 ноября 1963 года. — Прим. авт.), официальные лица министерства юстиции не играли какой-либо значительной роли в формировании, проверке или оценке расследования, проводившегося ФБР, несмотря на его административный статус как составной части министерства юстиции».
И вновь оправдывавшийся Катценбах говорил о том, что Роберт Кеннеди не мог возглавить расследование смерти его брата по этическим соображениям.
Специальная комиссия и здесь дала двойственную оценку. Она согласилась с «общим мнением» Катценбаха, но «тем не менее выразила сожаление, что министерство юстиции было исключено из расследования, какими бы причинами это ни было вызвано». «Прискорбно, — заявляют конгрессмены, — что министерство юстиции сыграло такую незначительную роль в том, чтобы обеспечить тщательное расследование убийства президента Кеннеди».
При обсуждении вопроса, могло ли министерство юстиции предпринять шаги в расследовании убийства президента, слышатся порою высказывания вроде того, что американские законы и вся юриспруденция Нового Света — это сплошной дремучий лес. И так и не так. Американская система юриспруденции дает простор для всевозможных лазеек, позволяющих неоднозначно толковать те или иные юридические факты. И поэтому американская Фемида довольно часто неумышленно или умышленно ведет дело к запутыванию вместо распутывания перипетий того или иного преступления.
Судебное уголовное расследование в США может возбуждаться только против живого человека. Освальд, видимо, был убит еще и потому, чтобы некого было судить. После смерти Освальда у американской Фемиды была отнята возможность судебного уголовного расследования. Здесь, в частности, надо искать ключ и к разгадке беспомощности министра юстиции Роберта Кеннеди — юриста по образованию. Он знал, что в американской юриспруденции не было в тот момент ни федерального закона, ни прецедента, который можно было использовать, чтобы запустить в ход, в частности, и его министерство юстиции с целью расследовать уголовное дело об убийстве в Техасе его брата-президента.
Какие-то силы определенно воспользовались — причем блестяще — этим юридическим «вакуумом», что породило уже не просто психологическую драму, а трагедию и фиаско заокеанского правосудия.
Убийство президента в Далласе, убийство лауреата Нобелевской премии лидера американских негров Мартина Лютера Кинга в Мемфисе, убийство сенатора Роберта Кеннеди в Лос-Анджелесе, убийство более 100 прямых и косвенных свидетелей преступления века. И почти однозначные ответы — убиты одиночками, умерли «естественной смертью», погибли в «катастрофах», покончили жизнь «самоубийством» и т. п. И все это случайно! Все — без исключения!
Нет, при желании американское правосудие может не быть дремучим лесом. В Америке юрист — одна из самых престижных, высокооплачиваемых профессий. Асы американской юриспруденции могут обходиться без лазеек, решать головоломные юридические ребусы, выигрывать процессы, особенно если за это они получают хороший гонорар. У клана Кеннеди, с этой точки зрения, были огромные возможности. Семейство миллионеров, оно никогда не жалело средств на достижение своих политических целей. Но их капиталы, если допустить на мгновение идею о гонораре юристам, здесь были бессильны. Они натолкнулись, судя по всему, на недовольство — а может быть и ненависть — обладателей более мощных капиталов.
Независимые расследователи называли себя часто критиками доклада комиссии Уоррена. Теперь они говорят о себе и как о критиках доклада СКРУ. Не отрицая того, что СКРУ выявила ряд новых важных фактов, критики, анализируя весь ход работы специальной комиссии по расследованию убийств и опубликованные ею материалы, еще с большей силой укрепились во мнении о тщательной замаскированности заговора против Джона Кеннеди.
«Несмотря на то что специальная комиссия по расследованию убийств палаты представителей конгресса проложила новые пути (в расследовании далласского преступления. — Прим. авт.), виновные в убийстве Джона Кеннеди оказались нетронутыми, — пишет в заключение своей книги профессор истории Куртц. — Они успешно укрылись от ареста и судебного преследования. Этому помогла некомпетентность комиссии Уоррена, а также энергичные усилия палаты представителей конгресса и органов исполнительной власти правительства, направленные на сокрытие улик в этом деле. Американскому народу по-прежнему не дают возможности увидеть все свидетельства, которыми располагает его правительство в преступлении века».