Страница 18 из 50
Но показания помощника прозектора предназначались, как теперь ясно, не для воссоздания исчерпывающей картины происходившего в секционном зале Бетесды. Его информация нужна была, чтобы опровергнуть важное заявление одного свидетеля.
Речь идет о показаниях в специальной комиссии конгресса адмирала в отставке Дэвида Осборна, бывшего заместителя главного хирурга ВМС США. В ноябре 1963 года он был заведующим хирургическим отделением центрального госпиталя ВМС в Бетесде. Осборн сообщил, что, когда перед началом вскрытия тело покойного президента было вынуто из простыни, на анатомический стол выпала «целехонькая пуля». Специальная комиссия не поверила этому свидетельству, поскольку больше никто из присутствующих якобы не видел такой пули. В октябре 1979 года в беседе с Лифтоном Осборн подробно описал ту ситуацию, когда в морг был доставлен дорогой бронзовый гроб. Какое-то время его не открывали, поскольку Хьюмс хотел дождаться всех, кому надлежало присутствовать, и в частности своего ассистента подполковника Финка. Задержка продолжалась около 20–30 минут.
Наконец гроб открыли, и вскоре Осборн увидел «целехонькую пулю», выпавшую на анатомический стол, и взял ее в руку. Она была чистой, без следов крови и практически недеформированной.
— Кто еще держал пулю в руках? — поинтересовался Лифтон.
— Несколько человек, — ответил Осборн, — я знаю, что она побывала и в руках сотрудников секретной службы.
— Как вы восприняли решение специальной комиссии не поверить вам?
— Что касается их оценки, то это полнейшая белиберда, поскольку там была пуля и она была совершенно целой. Я не знаю, что с ней случилось, но взяла ее секретная служба.
Ясно, что этот эпизод мог произойти лишь в том временном отрезке, когда разыгрывался еще первый сценарий — пуля «выпала» из тела Кеннеди в результате закрытого массажа сердца. Ведь если бы на той стадии уже созрело решение «найти» ее на носилках Коннэли в Парклэндском госпитале, конечно же, никому не пришло бы в голову подбрасывать пулю в бронзовый далласский гроб Кеннеди. Одним словом, показания Осборна подрубали на корню всю официальную версию о том, что единственной пулей, обнаруженной в далласском преступлении, была пуля, найденная в Парклэндском госпитале.
И другое тоже очевидно. Осборн имел в виду второе, официальное, прибытие тела, когда оно вновь было завернуто в простыню. Но сотрудники СКРУ (то ли из-за спешки, то ли из-за незнания проблемы) ухватились за слова О'Коннора, описывавшего первое прибытие тела, когда никакой простыни не было и в помине. Они были настолько преисполнены решимости поправить адмирала Осборна, что не заметили «маленькую» разницу.
Лифтон связался с бывшим сотрудником СКРУ (специальная комиссия, опубликовав доклад, прекратила свое существование) Эндрю Пэрди, который вместе с другим сотрудником специальной комиссии Марком Флэнаганом брал показания у О'Коннора, и поинтересовался его мнением о факте доставки тела президента в резиновом мешке. Пэрди поначалу не мог уловить смысл обнаруженного им факта, но, когда до него дошло, что он и Флэнаган помогли подтвердить подозрение о неофициальном и нигде не зарегистрированном внесении трупа в секционный зал Бетесды, первой реакцией бывшего сотрудника СКРУ были слова: «Ну, если О'Коннор сказал, что тело президента было в резиновом мешке, это еще вовсе не значит, что оно действительно было в резиновом мешке».
Факт прибытия мертвого тела в резиновом мешке подтвердил Лифтону начальник Национальной академии ВМС США капитан Джон Стоувер. Когда в 1980 году Лифтон спросил Стоувера, был ли труп вынут из простого металлического гроба, т. е. «жестянки», Стоувер ответил: «Возможно», хотя тут же добавил, что в точности он не может припомнить.
«Мне, — пишет Лифтон, — улыбнулась фортуна. Опять случайность, как и проскользнувшая в отчете ФБР констатация «хирургической операции в районе головы». Подобно Сайберту и О'Нейлу, не подозревавшим о значении их сообщения… Пэрди и Флэнаган получили и зафиксировали информацию о доставке мертвого тела президента Кеннеди в Бетесду в резиновом мешке, не сознавая важности этой информации».
Лифтон с трудом разыскал О'Коннора и тот подтвердил ему два факта. 1) Труп Кеннеди был в мешке из толстой резины с застежкой-молнией. В таких мешках в 60-е годы привозили десятки тысяч трупов американских солдат из Южного Вьетнама. 2) «Жестянка» была дешевым серым металлическим гробом, в которых обычно не хоронят, а перевозят на самолетах трупы. В разговоре с бывшим помощником прозектора выяснился новый факт, который «затмил» собой два других.
Лифтон поинтересовался, что было после того, как труп президента вынули из резинового мешка.
«В большинстве случаев, — продолжал О'Коннор, — для большого анатомического исследования мы вынимали мозг». «Разумеется», — поддакнул ему ничего не подозревавший Лифтон.
— Но у него, — продолжал медик, — не осталось никаких мозгов. И это, в частности, я имел в виду, когда говорил, что президента будто привезли с поля боя.
К этому времени Лифтон уже многое знал, а о другом догадывался. Но от слов О'Коннора он окаменел.
— Что вы имеете в виду?
— Рана на голове была ужасная, наверно, 4x8 дюйма (10x20 см. — Прим. авт.)… Череп был пустой, правда, кое-где на стенках виднелись маленькие остатки мозговой ткани.
— Входило ли в вашу обязанность сообщить Босуэллу, что мозг отсутствует?
— Босуэлл и Хьюмс видели это сами.
— И какой была их реакция?
— Вы можете быть уверены, что они, как и все, были просто в ужасе. После того как они все это осмотрели и были сделаны снимки, пустоту в черепе заполнили специальной губкой.
О'Коннор на секунду предположил, что президент получил удар огромной силы, и весь мозг вывалился где-то в лимузине. Но это невозможно, тут же поймал он себя на мысли. И он был прав. Далласские врачи в Парклэндском госпитале зафиксировали: пуля разрушила примерно одну третью часть правого полушария мозга, вся остальная часть мозга при отправке трупа была на месте. Если Хьюмс также на мгновение мог предположить, что весь этот ужас (пустой череп) сотворила пуля, то позднее он выяснил, в каком состоянии отправили тело далласские врачи, однако он набрал в рот воды относительно «пропажи» мозга.
При втором появлении тела покойного мозг был на месте, там, где ему положено быть, — в черепе.[13] И Хьюмс описывал в комиссии Уоррена те эксперименты, которые он с ним производил, действительно не обмолвившись ни словом о том другом, безусловно экстраординарном происшествии с отсутствием мозга, которое вызвало у него и других ужас.
Лифтон спросил у нескольких американских медиков, как они оценивают ситуацию с пропажей мозга, если она действительно имела место. Ответ был однозначный: Хьюмс в таком случае обязан был заявить решительный протест. Если бы в секционном зале
Бетесды находился гражданский патологоанатом и он же судебно-медицинский эксперт, то при виде пустого черепа он бы перевернул все вверх дном, сказал заместитель судебно-медицинского эксперта Лэримерского графства (штат Колорадо) доктор Ч. Уайлбер. Руководитель группы медицинских экспертов СКРУ доктор М. Баден заявил, что если бы возникла подобная ситуация, то Хьюмс должен был «закричать, затопать ногами и потребовать немедленного расследования». Но Баден добавил, что такая ситуация не возникла, так как мозг не исчезал. На чем зиждется уверенность Бадена? На том, что Хьюмс «никогда не докладывал о чем-либо необычном».
Но вместе с тем, с точки зрения Лифтона, Хьюмс был предельно осторожен при выборе слов для характеристики своих действий, когда дело касалось мозга. В официальном протоколе о вскрытии после описания повреждений черепа, скальпа и мозговой ткани говорится: «Мозг был вынут и, после фиксации формалином, сохранен для дальнейшего изучения». Лифтон отмечает, что выражение «мозг был вынут» может иметь двоякое значение: либо Хьюмс отделил его с помощью хирургических инструментов, либо он просто вынул из черепа мозг, который уже был отделен от черепа и спинного мозга. На последнее предположение его наводили слова Босуэлла, сказанные им в интервью независимому расследователю Томпсону: «…мозг президента вынимался легко без необходимости прибегнуть к хирургии».
13
Интересно, что среди фотографий и рентгеновских снимков, которые спустя много лет все же были показаны специалистам, нет ни одного, на котором бы был мозг в черепе. К моменту второго появления тела мозг был опять на месте, но снимать в таком виде, вероятно, было уже опасно, дабы посторонние специалисты не разоблачили обман.