Страница 6 из 6
— А что с ней стало? — спрашивает Карли.
— Картина до сих пор у меня. Пока я был в тюрьме, ее хранила моя сестра, — сообщает Уилл. — Уже два года, с тех пор как я освободился, я подыскиваю для нее подходящее место. Я даже оставлял ее пару раз, но потом выяснялось, что я забывал это сделать. Я не могу ее оставить. Как бы я ни старался. Она мне не принадлежит, но я не могу от нее избавиться.
— Одна моя подруга так поступает, она называет это «покупка наоборот», — говорит Карли. — Когда кто-нибудь дарит ей на день рождения уродливую ночную сорочку, или она сама покупает книгу, но не хочет ее читать, она оставляет рубашку на плечиках, а книгу ставит на полку в магазине. Как-то раз ее так достал попугай, что она отнесла его в обувной магазин и засунула там в коробку. А что произошло с твоим приятелем? С Майком?
— Он уехал в Сиэтл. Организовал веб-сайт для бывших заключенных. Он получил огромные пожертвования. В тюрьмах побывало очень много людей. Такой веб-сайт очень нужен.
— Это здорово, — улыбается Карли. — Похоже на хеппи-энд.
— А картина у меня в машине, — продолжает Уилл. — Хочешь на нее посмотреть?
— Мне нравится Ван Гог, — заявляет Карли. — И Джорджия О'Кифф.
— Сейчас я за ней схожу, — говорит Уилл.
Он быстро спускается, не давая Карли возможности его остановить. Парни на диване смотрят теперь видеозапись чьей-то свадьбы. Интересно, что они подумали бы, если бы знали, что Карли ждет его в кровати наверху. Танцующая девица вместе с подвыпившим парнем сидят на кухне. Девица в платье из перьев стоит на лужайке. Она ничем не занята, разве что созерцанием звезд. Но она смотрит, как Уилл открывает багажник и достает картину. Из-за дома доносятся голоса парней в бассейне. Уилл давно не чувствовал такого умиротворения. Все как в первой, медленной части фильма ужасов, пока еще ничего плохого не случилось. Уилл знает, что не надо пытаться предугадывать ужасные события. Иногда стоит просто прислушаться к голосам купальщиков в бассейне. Людей, которых не видно. Ночь, луна и девушка в платье. Уилл с картиной в руке ненадолго задерживается на лужайке. Ему хочется, чтобы рядом оказалась Бекка. Или Майк.
Уилл приносит картину в хозяйскую спальню. Он гасит свет и будит Карли. Она плакала во сне.
— Вот она, — говорит он.
— Уилл? — окликает Карли. — Ты погасил свет. Это океан? Очень похоже на океан. На самом деле я не могу ничего разобрать.
— Можешь, — возражает Уилл. — Здесь светло от луны.
— У меня только одна контактная линза, — напоминает Карли.
Уилл забирается на кровать и снимает картину с цветущим садом. Как могут быть такими тяжелыми нарисованные цветы? Он ставит ее к стене у кровати и вешает на ее место картину из машины. Айсберг, зомби, лес. Что-то неопределенное и непостижимое. Как же догадаться, что это такое? Иногда ему из-за этого хочется умереть.
— Вот здесь она будет висеть, — объявляет он, — Она твоя.
— Красивая, — говорит Карли. Уиллу кажется, что она снова плачет. — Уилл? Ты не мог бы просто полежать рядом со мной? Немножко?
Обмылку иногда снится сон. Он не может понять, то ли это сон про тюрьму, или про искусство, или про зомби. Может, про что-то совершенно другое. Ему снится, что он в темной комнате. Иногда это очень большая комната, очень длинная и узкая. Иногда в ней присутствуют люди, они молча стоят, прислонившись к стене. Он может только понять, насколько велика эта комната и есть ли в ней люди. А потом вытягивает перед собой руки и идет вперед. Он не знает, что здесь делают эти люди. И совершенно не представляет, что он сам должен делать. Иногда эта комната очень маленькая. Там темно. Темно.
— Привет, парень. Привет, Лео. Просыпайся. Нам надо идти.
Обмылок лежит на полу рядом с кроватью и старается не кашлять от пыли. Ему приходится говорить шепотом. На огромной кровати под одеялом спит Карли.
Лео вытягивается. Он ползет вперед, навстречу Уиллу. А потом вдруг пятится. Ему всего шесть или семь лет.
— Ты кто? — спрашивает Лео. — А где Карли?
— Карли послала меня за тобой, Лео, — говорит Обмылок. — Тебе надо вести себя очень-очень тихо и выполнять все, что я скажу. В дом проникли зомби. Зомби — пожиратели мозгов. Надо быстро перебираться в безопасное место. Надо забрать с собой Карли. Ей без нас не справиться.
Лео протягивает руку. Обмылок вытаскивает его из-под кровати. Поднимает Лео. Лео крепко вцепляется в него. Он не слишком тяжелый, но удивительно теплый. У маленьких детей очень быстрый обмен веществ.
— Зомби охотятся за Карли? — спрашивает Лео.
— Верно, — говорит Обмылок. — Мы должны ее спасти.
— А можно, я возьму своего робота? — просит Лео.
— Я уже положил его в машину. И твою футболку с динозавром, и баскетбольный мяч.
— А ты росомаха? — спрашивает Лео.
— Правильно, — говорит Росомаха. — Я Росомаха. Давай скорее выбираться отсюда.
— А покажи свои когти, — просит Лео.
— Не сейчас, — возражает Росомаха.
— Сначала мне надо сходить в туалет, — заявляет Лео.
— Хорошо, — говорит Росомаха. — Это прекрасная идея. Я горжусь, что ты мне об этом сказал.
Вот некоторые приемы, которые вы можете применить при встрече с зомби, но они не помогут:
Паниковать.
Не паниковать, сохранять спокойствие.
Звонить в полицию.
Приглашать их к обеду. Угощать напитками.
Просить зайти попозже.
Игнорировать их.
Впустить в дом.
Шутить с ними. Играть в настольные игры.
Уверять, что вы их любите.
Спасать их.
Росомаха и Лео взяли рюкзак. Они положили туда коробку крекеров, и несколько бананов, и ружье родителей Карли и Лео, и несколько батареек, и пакет на молнии, набитый двадцатидолларовыми купюрами, из гардеробной в хозяйской спальне. Телевизор показывал полночный фильм ужасов, но никто его не смотрел. Девица в платье уже ушла с лужайки. Если в бассейне кто-то и остался, они вели себя тихо.
Росомаха и Лео сели в машину и уехали.
Карли снится, что она стала президентом Соединенных Штатов Америки. Она живет в Белом доме — оказывается, он построен изо льда. Он стал Зеленовато-Белым домом. Все носят длинные меховые шубы, и когда президент Карли обращается к ним с речью, она видит свое дыхание. Все ее слова повисают в воздухе. Она общается с рок-звездами и лауреатами Нобелевской премии. Удивительный сон. Карли намерена спасти мир. Ее все любят, даже родители. Ее родители гордятся дочерью. Когда она просыпается, она обнаруживает первую пропажу — до того, как обнаружит остальные. Вместо написанной маслом картины, на которой изображен лес, где никто не живет, картины, которую никто не рисовал и никто не крал, на стене над кроватью в родительской спальне осталось только пустое место.