Страница 42 из 124
Кабинет был выдержан в деловом стиле, без всяких излишеств типа мягкого дивана. Не дожидаясь приглашения, я уселся в кресло.
– Итак, – спросил вежливый господин, имеющий отдаленное сходство с хорошо известным всему русскоговорящему населению Барщевским, только без признаков растительности под носом, – господин, – он заглянул в бумажку, – Гриневский.
Кривой мне сделал царский подарок, я на такое даже не рассчитывал. Из открытого паспорта на желающего проверить смотрела фотография с очень похожей на меня физиономией какого-то Гриневского Степана Юрьевича. Не полное соответствие, но оно и понятно, я слегка повзрослел с момента получения документа. Где его сперли меня не особо волновало, селиться по адресу прописки или выяснять с хозяином кто настоящий господин Гриневский я не собирался. Я сделал небольшое одолжение Кривому, он мне – все в порядке взаимных услуг.
– Идем, – сказал я Рафику, поднимаясь, когда увидел, как Черепаха что-то спросила у нашего клиента и проследовала к выходу.
– Что, – поспешно допивая свой кофе, поинтересовался он, – мы не будем сидеть в этом симпатичном ресторанчике? Даже не поедим? А зачем тогда приходили?
– На всякий случай, – вынимая деньги и кладя их на стол, говорю ему. – Самому было любопытно, как это со стороны смотрится.
– Что это? – с недоумением спросил Рафик, топая за мной следом.
– Как глаза отводят. На себе понять невозможно, лучше со стороны смотреть.
Мы вышли на улицу и направились к припаркованной машине.
– Черепаха настоящий Мастер, – с уважением сказал я. – Одно дело знать, совсем другое – видеть, как это бывает. Одиночке многие могут, но сразу целому залу, да еще и мне впридачу, при том, что я ждал – это непросто. Очень непросто.
– Да что она сделала? – уже злясь, спросил Рафик.
– Неужели не интересно сюрприз увидеть? – Я предупредительно забежал со стороны пассажира и, поклонившись, открыл дверь не хуже дворецкого перед герцогом. Паучиха снисходительно кивнула, показывая, что оценила внимание и проявленное уважение. Царственно залезла внутрь, привычно задрав ноги на переднюю панель. Кресло, где она сидит, всегда в полулежачем состоянии.
– И долго ждать? – спросил меня Рафик, когда я вернулся.
– Минут пять я думаю. Пока мы вышли, пока дошли… О! уже началось. Не думал что так быстро.
Рафик с недоумением посмотрел на выход. Я тоже ничего не видел, но орали внутри знатно. Тут и он услышал. Сначала очень слабо сквозь закрытые двери раздался звук выстрелов, потом с грохотом разлетелось большое зеркальное окно. Не так его просто разбить, как это происходит в кино. Там толщина изрядная. Кто-то хорошо постарался. Внутри человек кричал на одной постоянной ноте, что очень смахивало на перепуганного раненого, и доносилось самое настоящее рычание. Мимо нас к ресторану с топотом пронеслись два охранника. Дверь с грохотом ударилась о стену, и на пороге показался наш любимый жадный мент. Вся респектабельность куда-то испарилась, и больше всего он был похож на взбесившегося зверя. Глаза красные и выпученные, даже издалека видно. Изо рта на подбородок тянется струйка слюны. В руках пистолет. Он попытался выстрелить в охранников, но только раз за разом бессмысленно щелкал нажимая курок. Те, при виде такого безобразия не стали задавать вежливые вопросы и сходу огрели его дубинками. Парни были вовсе не пенсионеры и били всерьез, но кроме как того, что он выронил бесполезный пистолет, ничего не добились.
Озверевший мент шагнул вперед и ударил кулаком так, что одного из охранников отбросило в сторону. Его затылок со смачным стуком приложился об асфальт. Рафик дернулся.
– Не вмешивайся, – сказал я сквозь зубы, хватая его за руку. – Еще не хватает нам в свидетели попасть. Лучше как она. – Черепаха истерично жаловалась по мобильнику, купленному на чужое имя, на злобного негодяя, стреляющего в ресторане и избивающего без причины посетителей.
– Уже едут, – сообщила она совсем другим тоном, закрывая телефон и с интересом наблюдая за зрелищем. – Без меня вызвали.
Второй охранник явно чему-то учился вроде бокса и быстро скакал вокруг противника, не давая себя достать, иногда угощая того хлесткими ударами. Не проявляя никакой реакции, мент с рычанием шел напролом, и они быстро перемещались по всей стоянке. Первый так и продолжал неподвижно лежать, не делая попыток встать.
С громких завыванием и противным бьющим по глазам синим миганием подлетела патрульная машина и оттуда вылезли трое в бронежилетах и с автоматами.
– Руки вверх, – заорал старший, грозно тыча в сторону дерущихся стволом. Как он собирался стрелять, если на улице собралось уже с десяток прохожих, с интересом наблюдающих за происходящим, и можно было запросто попасть в одного из них, я не очень понял. Наверное, решил, что все тут же сразу испугаются. Как же. Мент, не обращая ни малейшего внимания на крик, продолжал настойчивые попытки добраться до резвого оппонента и постепенно оттеснял его к стене.
– Стоять! – еще более грозно крикнул патрульный и выстрелил в воздух. Опять ноль внимания.
– Все, – сказал я, – поехали. Уезжаем, нечего людям мешать. Теперь не отвертится. Очередной оборотень в погонах проявил гнилую сущность. Стрельба по людям, даже если никого не зацепил, пришибленный охранник и неподчинение приказу. Запросто может сесть, а уж отдел внутренних расследований непременно займется чистотой рядов.
– И все-таки что вы с ним сделали, что он так…? – садясь в машину опасливо поинтересовался Рафик. Наконец среагировавший на стрельбу ментяра повернулся и пошел на патрульных с нехорошим выражением лица.
– Черная пыль, – лаконично ответила Черепаха. Машина резко дернулась, потом выровнялась и завернула за угол, оставляя за собой гладиаторские бои.
– Вы что спятили? – с изумлением спросил Рафик. Где-то в стороне ресторана знакомо выстрелил одиночным калаш. Потом еще раз. Похоже, командную речь излишне возбужденный мент не воспринимал, и останавливаться не собирался.
– Совсем маленькая доза, – успокаивающим тоном, объяснила Черепаха. – Через два часа в крови ничего не найдут, а так ничего страшного.
– Так не проще было ему ноги в подворотне переломать? Он же в том ресторане мог кучу людей не за что поубивать.
– Это не наш метод, – пробурчала Черепаха. – Расследование, друзья обиженного суетятся, свидетели, найдут отпечаток его ботинка, – показывая на меня…
– У меня очень хорошие сапоги, – возражаю.
– Определят рост по следу, – не обращая на меня внимания, продолжает, – и отсутствие паспорта…
– Чего? Какой паспорт по следу?
– Короче, – нетерпеливо говорит Черепаха, – он сделал все сам. Сам себя утопил по полной программе. А по соседству стоял специально приглашенный молодой паренек, и прекрасно видел, что Гном имеет к этому отношение. Что и требуется. Как, ему не понять, но что это сделали мы, он прекрасно сообразил. Зашли, вышли, потом началось представление. Кривой будет доволен.
– К вам очень сложно попасть на прием, – пояснил я. Адвокат вежливо улыбнулся. – Дело в том, Кирилл Иванович, что без личной встречи никак было не обойтись. Есть интересная информация про 98 год. Там еще фигурирует железнодорожная станция, исчезнувший нож в крови, дача двухэтажная…
Я продолжал молоть языком, внимательно отслеживая реакцию собеседника не особо задумываясь о том, что именно говорю. Все равно я понятия не имею, о чем собственно речь идет. Выучил как попугай, под гарантии, что пригодится.
Моя многоумная жена в свое время получила очень странное образование. За неимением в ближайших окрестностях школ с утвержденной программой обучения она воспитывалась дома. Вместо учителей у нее была пестрая компания, состоящая из родителей и меченых самых разных профессий. Ее старшие братья пошли получать практический опыт жизни уже лет с двенадцати, а она нет. Может, потому что единственная девочка в семье. Тем не менее, необходимый в наших краях опыт поножовщины, стрельбы по живым целям, и практические навыки выживания в Диком поле она получила в таком объеме, что не каждый рейдер имеет. Даже ходила в походы.