Страница 31 из 124
А вернувшись домой, неожиданно выяснили, что нас уже похоронили и если засветимся – начнут закапывать со страшной силой по новой, причем они начальники и поверят не нам. Поэтому решили мы жестоко отомстить. Нет, скажем так, крайне заковыристо отмстить, но не тому нас учили. Диверсии на охраняемом солдатами объекте и охрана со слежкой совсем разные вещи. Ничего выходящего за рамки вашей обычной деятельности не прошу.
С деньгами нет проблем, собственно из-за них нас начальники и сдали, и отдавать государству, теперь никакого резона нет. Вместо министра финансов их получат те самые злодеи.
– Красиво поешь, – восхитился Кривой. – Сериал, правда, не помню, как называется, но что-то похожее видел по ящику.
– Так у меня с фантазией туго. Я страшно практичный человек. Ты мне, я тебе. Показываю человека, вы смотрите за ним, куда пошел, чем занимается. Чисто из любопытства, никакой уголовщины. Есть краденый, нет даже не так, случайно найденный документ вроде паспорта или свидетельства о рождении, отдаете мне, и я честно отношу его в милицию. Вам просто некогда. Может еще, какие интересные случаи выпадут. А деньги я вам дам по доброте душевной. Жалко мне беспризорных детей.
Кстати, вполне серьезно, если надо лекарства или еще что действительно срочно, я готов помочь авансом.
Он помолчал, задумчиво глядя в кружку с пивом.
– Есть один лягаш, сильно мешает мне жить.
– Что, честный мент?
– Если бы, – вздохнув, ответил Кривой. – Есть определенные правила игры. Мы делаем свою работу, они свою. У каждого имеется определенная роль в жизни и если тебя поймали за руку, незачем обижаться, они просто сделали то, что входит в их ментовские обязанности. Некоторые услуги друг другу по мелочи оказываем, приходится иногда контактировать, как без этого. Так что определенная сумма на лапу, как бы в порядке вещей. Мои ребята никогда не будут делать ничего, выходящего за определенные границы. Никакой крови и уж тем более никто не бьет дубиной по кумполу. А этот сильно жадный и мало того, что при случае заберет, даже получив свою взятку, так одного моего пацана избил так, что тот теперь ссыт кровью – проблемы с почками.
Он замолчал и отхлебнул пива из кружки.
– Убивать я не буду, – пояснил ему, подумав, – это совсем другая статья, но избавить от доблестного сотрудника правопорядка надолго можно. Попробуем устроить громкое выступление в баре со стрельбой. Неадекватный сотрудник органов, нуждающийся в дружеском знакомстве с отделом внутренних расследований. Давай, рассказывай подробно. Имя, адрес, служебные обязанности и прочие грязные детали. Надо на месте посмотреть что лучше.
Глава 7. Земля. Деловые встречи.
– Представляете? – повесив трубку, порадовал я соратников, – очень демократичная женщина. Остановилась в гостинице Marriott Grand Hotel.
– У тебя прекрасный прононс, – порадовал меня Рафик, – практически престижная частная школа.
– Ты не понял, – поясняю ему. – Адрес гостиницы Тверская 26. Это такое место в километре от Кремля, со стоимостью номера в три с половиной тысячи долларов в сутки. Два дня пожить и браслетик тю-тю, как это мы раньше не догадались так кучеряво пожить? У Лехи еще браслетики имеются.
У меня для справок есть собственный всезнайка Протей. Пять минут поиска в Интернете, и он меня порадовал. При гостинице есть еще бесплатная охраняемая стоянка. Так и говорит, заезжайте, вас встретят. Подумаешь, засветим номера машины, и непременно фотографии отщелкают!
– А я говорила, угнать надо, – сказала Черепаха.
– Зачем? Совершенно спокойно доедем на метро. Там и станция "Тверская" рядом. Только Рафик с нами не пойдет даже до входа. Посидит где-то у выхода из метро в кафе. Вдруг есть базы данных для таких как он? Начнут сверять фотографию чисто для проформы, оно и выскочит. Тут нас начнет ловить вся Земля. Абсолютно лишнее.
Будем делать, как собирались с самого начала, идем вдвоем, там уже по обстановке. Очень детальный и подробный план на все случаи жизни. Ничего не поделаешь, оружия брать нельзя, но не верится, что у нее мозгов нет. Какой смысл нас вязать? Денег не просим, а вдруг на другом конце Эрику голову отвинтят моментально.
– Поехали, – сказала Черепаха, – раз начали, надо заканчивать. Без риска никогда ничего не бывает.
Интересное ощущение, когда "Кольцо" работает. Все чувства обострены, чувствуешь себя способным на грандиозные подвиги. Черепахины возможности принадлежат мне, впрочем, никакой Черепахи нет, как нет и меня. Есть только одна странная личность на двоих, готовая на что угодно и не нуждающаяся в предварительном согласовании действий.
Нас проводили по роскошной красной дорожке до дверей. Такая дорожка сильно внушает, чувствуешь себя на приеме у президента или на крайний случай премьер-министра, и замечательно подчеркивает торжественность момента. По протоколу должен вступить духовой оркестр, даже неудобно за свой вид. Я не в смокинге с бабочкой, а в обычной рубахе и брюках. Еще и куртка сверху в подозрительных камуфляжных пятнах. Да пол Москвы ходят в таком виде! Надел бы смокинг, могли бы принять за официанта. Уж не за аристократа с моей мордой.
Женщина в комнате как раз вполне соответствовала обстановке. Всем этим замечательным мебелям и цветам с фруктами в вазах, непременно стоящих на каждой поверхности. Может, они и не требуются, но если не поставить в ВИП номере за такие охренительные бабки, постоялец может заподозрить, что его не уважают, обидеться, и в следующий раз поселиться у конкурентов.
Строгий темный брючный костюм, как я подозреваю стоимостью в нашу квартиру, седые волосы, уложенные в простую прическу, и достаточно моложавое лицо. По моим прикидкам ей должно быть под семьдесят. Может, пластику сделала. Рядом стоял подтянутый мужик лет пятидесяти в темном костюме. Не сойти мне с этого места, если не отслужил в армии. И выправка, и в глазах что-то такое. За спиной много-много покойников. Ну, нас двое, и их двое, возмущаться смысла не имело. Пусть сама решает, кому можно доверять и насколько.
– Это мой старший сын – Шон, – представила его госпожа Джоан. Уж фотографию ее я внимательно изучил перед приходом.
Я молча достал из кармана куртки видеокамеру и отдал ей в руки. Потом сел и стал наблюдать. Слушать не было необходимости, что там имеется, я прекрасно знал, при мне записывалось, и некоторые моменты мы специально обговаривали. Черепаха небрежно прислонилась к окну сбоку, отказавшись присесть. В таком положении мы видели одновременно всю комнату и двери. Никаких посторонних в соседних помещениях не было, и нас не снимали и не записывали. Это я знал точно, хотя объяснить, откуда, не смог бы при всем желании. Это у нас Черепахина работа.
Она молча посмотрела до конца, потом передала мужчине. Дождавшись, пока он закончит досматривать фильм, я вежливо сказал:
– Разрешите, – и, взяв у него камеру, вытащил флешку. Не имею понятия, существует ли возможность восстановить запись, но рисковать не стоит. Старательно разломал ее и сунул обломки в карман. Приду домой, спалю все, что осталось.
– Вот уж никогда не думала, – медленно сказала хозяйка, – что мой сын станет вуртреккером – первопроходцем. Дожились, возрождается прошлое. История вечно идет по спирали. Каждый бюргер как в старину будет владеть 2500 гектаров пастбищ, правительственный контроль сводится к минимуму, налоги минимальные. Новый мир, который надо освоить. Свобода и бескрайние пространства. Дальше все пойдет по накатанной дороге. Если условия жизни действительно оказались настолько благоприятными, будет популяционный взрыв. Начнут делать различие между городскими бурами и переселившимися. Появятся большие семьи с десятком детей, и родится новый народ. И будет именоваться эта земля, как в свое время стала Претория по имени Преториуса, Эрекусом или Фризией. Тоже неплохой результат для жизни.
Она прямо посмотрела на меня.