Страница 114 из 124
А больше всего мне нравится сама система. Семья – центр всего, но выжить она может только с такими же совместно. Если мне плохо, сосед непременно поможет. Если наоборот, помогу я. Это в подкорке у всех сидит, и нет необходимости обращаться с просьбами. Не то, что на Земле, где никому ни до кого нет ни малейшего дела. Тут никто не скажет "Я сделал как другие". Сплошь индивидуалисты. Пока заняты одним делом, никаких разногласий. Сделали – разбежались. Но если угроза извне, никто не станет кричать про "моя хата с краю". Мне это по душе гораздо больше, чем: "Что, больше всех надо?". Ты даешь Клану, но Клан не срет на тебя, а дает в ответ, иначе очень быстро устроят перевыборы Вожаку или Вождю, не глядя на прошлые заслуги. Меня Ленка давно пилит проситься под руку официально…
Посмотрел на родителей со стороны, – сказал он после продолжительной паузы, – а подойти побоялся. Денег им перевел, якобы какие-то старые долги. С них станет помчаться выяснять, кто там проснулся через столько лет и откуда меня знает. Тоска. Когда не можешь, мечтаешь. А как появилась возможность, опасаешься. Им то еще хуже будет, они ничего не понимают. Лучше бы не ходил и не смотрел.
Давай лучше о чем-то более веселом. О бабах, например. У тебя жена счет на жизняке проверяет? А карманы по утрам?
Глава 26. Земля. Немного пиратства.
Черный Нож перегнулся через борт катера и, издавая невнятное рычание, изверг из себя содержимое желудка. Хорошо еще хватило мозгов с правильной стороны все это проделать и не получил все обратно в лицо. Запах даже при ветре донесся до меня, старательно пытаясь залезть поглубже в нос. Белое Перо рядом тоже почувствовал и позеленел. Он явно еле сдерживался, чтобы не последовать привлекательному примеру товарища.
Мотор гудит ровно, и катер несется навстречу волнам. Так меньше риск опрокинуться. Вот только при этом он прыгает с волны на волну, иногда проваливаясь вниз, когда очередная не успевает услужливо подкатиться под днище.
Море оказалось не в пример хуже реки и от качки внутренности то и дело подпрыгивали, пытаясь выяснить, что там находится снаружи. Я пока терпел, с тревогой наблюдая за остальными. После такого удовольствия у них еще должны были найтись силы на активные действия. Холодный ветер дул в лицо, принося брызги и заставляя жмуриться от капель. Летом на курорте такое хорошо, а не поздней осенью в паршивом катере.
Мы ведь не просто катались, разглядывая красоты, мы исполняли свой долг перед Турецкой Республикой Северного Кипра, о чем сообщали опознавательные знаки, флаг на нашем суденышке с красным полумесяцем и звездой и форма полиции на наших мужественных телах. Во всяком случае, так выглядело со стороны, хотя катер на самом деле к правоохранительным органам отношения не имел.
За двадцать тысяч евро можно купить приличный морской катер и даже устроить маскарад и получше, а уж немного поработать, перекрашивая борта и устанавливая турель с пулеметом, даже турку не в лом. Особенно, когда турок вовсе не турок, а честный оборотень-медведь. Да, я не знаю турецкий, но это и не требуется. Важно было создать впечатление официальной власти, а нанимать настоящих турок или своих собственных помощников приводить, далеко не самая удачная мысль. Основную работу приходится делать самому, не привлекая лишних, способных увидеть разные нестыковки в объяснениях и действиях. А так, на катер и с катера на корабль у них нет времени даже посмотреть по сторонам. Проще всего было провернуть это прямо в Одессе, но останавливать транспорт в Черном море или подниматься на борт в порту я не рискнул, слишком опасно. По морю болтаются суда, и неизвестно что там будут делать украинские или турецкие пограничники при виде такого интересного зрелища в нейтральных водах.
Взвыл ревун, и Страстный Аист намекающее повел стволом, готовый открыть огонь. Потом дал короткую очередь. Корабль послушно застопорил двигатели или как это правильно называется. Не знаток я морской терминологии. Гальюн – это туалет. Корабль не плывет, а ходит. Плавает исключительно дерьмо. Все. Больше ничего толком не помню. И что такое ванты с прочими топ-мачтами, имею очень смутное понятие.
Переговоры длились недолго, капитан за собой вины не чувствовал и согласен был на проверку нет ли нелегального пассажира сбежавшего со свободного острова. По-турецки он, правда, не шарил, о чем я прекрасно знал заранее, изъясняясь с хохляцким акцентом, но английский понял сразу.
Капитан очень удивился, когда вместо вежливого полицейского на борт поднялись шесть человек в закрывающих лицо масках и первым делом согнали команду пинками в кучу, сдергивая их с постелей и вытаскивая с рабочих мест. Схему корабля бойцы старательно учили по принесенным мной чертежам. Ничего, оказавшись на твердой палубе, мои ребята воспрянули духом, а плохое настроение срывали на несчастных матросах, награждая их ударами прикладов при малейшей попытке открыть рот или дернуться.
– Кто вы такие и что себе позволяете? – возмущенно воскликнул капитан.
– Мы сомалийские пираты, – пояснил я. – Грабим проходящие мимо независимого государства Сомали суда.
– Какое еще Сомали? – потрясенно вскликнул капитан, – что вы несете?
– Ну, может Судан. Нам как-то без разницы как называется это место. Нигде не написано, что грабить можно только там, а в школе миссионеры неправильно учили нашего штурмана географии. Перепутал, бывает. Для вас от этого ничего не изменится. Если будете нас слушаться, никто не пострадает. Голливудские фильмы смотришь? – Он с изумлением кивнул. – Там грабитель обязательно говорит: "Не строй из себя героя".
Я резко ударил по горлу стоявшего рядом полуодетого типа с поднятыми руками. Тот упал навзничь, пытаясь дышать и корчась. Команда с ужасом смотрела на меня. – Все на колени, – ору я по-английски, помогая себе жестами. – Руки за голову!
Парочка моряков поняла и сделала что требуется, остальные последовали их примеру.
– В следующий раз, – нагибаясь и подбирая нож, выпавший из ладони прибитого, – объявил я, для всех, – будем убивать одного слева и одного справа от геройского идиота. Переведи! – приказал капитану.
Он послушно заговорил. Почему-то хоть судно было украинское, перевод прозвучал по-русски. Впрочем, по документам оно вообще зарегистрованно в каком-то Антигуа, принадлежит компании сидящей на Багамах, а построено еще в 90м году в Турции по заказу СССР.
Люди слушали синхронный перевод с угрюмыми лицами.
– Сейчас вас запрут, и если все пройдет, как мы хотим, через пару дней пойдете дальше в экзотические страны, целыми и невредимыми, – продолжаю речь, внимательно прислушиваясь, правильно ли толмачит капитан. Советов кинуться на нас и отнять оружие он не дает, матом тоже не ругается – понятливый дядечка. – Выкуп нам не требуется, только груз.
Ничего, сейчас очухается, прикинул я, глядя как радист с трудом садится и с хрипом пропихивает в легкие воздух. Не так это просто – бить, чтобы трахею не сломать, и при этом с виду всерьез. А что он хотел? Получить свой жирный куш, не заработав ни одного синяка? Все как договаривались. Мой торговый партнер очень четко сказал к кому обращаться, сам заинтересован, чтобы прошло гладко. Теперь радист может смело обращаться за медалью в министерство обороны или куда там положено. Ну не успел передать сигнал тревоги, разобрав из-за поломки очень несвоевременно свой аппарат, зато чуть не погиб у всех на глазах.
– Убрать, – просигналил я жестами Страстному Аисту. – Запереть, рта не открывать и у двери часового поставить.
Говорить в таких случаях не стоит, сомалийского языка мы все равно не знаем, и знать не хотим.
Команду без особой вежливости подняли и погнали бегом в каюту запирать. На всякий случай я пересчитал. Все 16 на месте. Хорошо живут на Земле. У нас на одном пароходе, размером в несколько раз меньше, человек двадцать работает, иногда до тридцати. И уголек надо в топку кидать, и обычно такие команды связаны между собой семейными узами, корабль общая собственность, да и от грабителей неплохо отбиваться, имея побольше народа на борту. А эти… Зажрались. Ни оружия, кроме пистолета у капитана, ни готовности рисковать. Понятное дело, груз не их, судно тоже. Хозяев никто в глаза не видел и страховка имеется. Вот только вряд ли в ней указан правильный ассортимент товаров. Ну, это уже не мои проблемы.