Страница 58 из 58
Тара еще до выписки из больницы успела обручиться с одним из тамошних врачей — молодым, но уже знаменитым: похоже, будущим светилом медицинской науки.
Кэти не ушла из своего издательства, только изменила форму сотрудничества. Полный рабочий день ее теперь не устраивал: не хотелось на долгие часы расставаться с Джорданом. Поэтому она перешла на работу по договору и чаще редактировала рукописи у себя дома. Кэти несказанно осчастливила своего начальника Марти обещанием написать книгу о «Блу Хэрон», как только немного отдохнет от недавних событий.
В сентябре из психиатрической клиники пришло сообщение о смерти Джуди, скончавшейся от инфаркта. Джордан, Кэти, Майлз, Шелли, Ларри и Вики-Сью были на ее похоронах вместе с овдовевшим супругом. Деррик как-то сразу постарел и осунулся. Работать в составе возрожденной группы он был еще не готов, но испытывал благодарность к друзьям за то, что они приехали проводить Джуди в последний путь.
А в октябре Джордан и Кэти повторно обвенчались в величественном кафедральном соборе — в том самом, в котором освящался их первый брак. Джеррит на этой церемонии выступил шафером, а Сэлли взяла на себя роль подружки невесты. Не прошло и месяца со дня их собственного бракосочетания, и они с особой радостью помогали молодым.
Научные взгляды Сэлли относительно возраста любви претерпели серьезные изменения: теперь мать Кэти утверждала, что в принципе любой период совместной жизни может стать ее расцветом, это зависит только от самих людей.
Кэти с Джорданом не смогли сразу же после свадьбы устроить себе медовый месяц: первое выступление возрожденной «Блу Хэрон» назначили на конец октября, и репетиции новой программы отнимали у них все время. В процессе подготовки к знаменательному событию к ним присоединился Деррик Флэнегэн. Казалось, он обрел в себе какие-то новые внутренние силы и стал совсем другим человеком. Печаль еще не полностью покинула его, однако он был рад снова серьезно заняться музыкой вместе со старыми друзьями.
Хотя над возрожденной «Блу Хэрон» еще витали тени Кейта и Джуди, музыканты воспряли духом и дружно работали над новым сценическим образом группы. Три песни специально приберегли для Алекс и Брен, и девочки с восторгом осваивали новые вокальные партии. Даже Джеррита решили привлечь для аккомпанемента.
Группа воистину обрела новое лицо. В тот памятный вечер на сцену вышли три поколения Треверьянов. Успех был ошеломляющим. Публика безумствовала и рукоплескала. На сцену летели цветы, и радостное возбуждение ни на минуту не покидало зал.
Тару Хьюз тоже пригласили на этот концерт. После представления она разыскала Кэти за кулисами. Женщины обнялись и расцеловались.
— Знаешь, меня вызвал к себе режиссер фильма о «Блу Хэрон», — сообщила Тара. — Мне предложено играть в этом фильме тебя. Конечно, если… ты не возражаешь.
Кэти рассмеялась:
— Да это же просто здорово! Я в восторге!
А поздно ночью, когда закончился банкет и разъезжались несносные журналисты, Кэти и Джордан наконец-то отправились в свое свадебное путешествие.
Джордан предложил для этой цели Париж, но Кэти предпочла какое-нибудь местечко потише. В итоге решили отправиться на один из маленьких островков в Карибском море. На следующий день, когда солнце близилось к зениту, супруги уже лежали в тени большого разноцветного зонтика на теплом золотистом песке безлюдного пляжа и умиротворенно любовались ленивой грацией набегающих на берег волн.
— Так, значит, это ты предложил Таре сниматься в фильме про нас? — спросила Кэти.
Джордан приподнял свои солнцезащитные очки, но заглянуть в глаза Кэти ему не удалось: их скрывали темные стекла таких же очков.
— Да, я. Все-таки до сих пор чувствую какую-то вину перед ней. Но по-моему, в актерских способностях Тары сомневаться не приходится. А ты разве против?
Кэти улыбнулась и покачала головой:
— Вовсе нет. Во время съемок Тара будет общаться лишь с актером, то есть с экранным Джорданом Треверьяном. А я имею дело с настоящим.
Джордан наклонился над ней и прошептал:
— Я люблю тебя, Кэти. Ты просто не представляешь, как я тебя люблю.
— Я тоже люблю тебя, Джордан. Ты был и остался моей единственной любовью. На всю мою жизнь.
Он наклонился еще ниже и поцеловал ее в губы.
И еще раз поцеловал…
И, естественно…
…они знали, что для обоих настоящий расцвет жизни только начинается.