Страница 27 из 28
Солдат выгнулся дугой. В груди у него возникла зияющая дыра. Даже в горячке драки Брайсон сохранял безукоризненную меткость: пуля попала охраннику в сердце.
Вырвав оружие из обмякших пальцев, Брайсон вскочил и принялся яростно палить в сторону бегущего противника. Тот перестал стрелять в ответ, поскольку понимал, что на бегу нормально прицелиться не сумеет. Эта краткая пауза и была нужна Брайсону. Он переключил полуавтоматический пистолет на стрельбу одиночными и вогнал пулю противнику в лоб. Охранник рухнул, сминая леерное ограждение, – уже мертвый.
Брайсон прикинул, что на ближайшие несколько секунд он в безопасности. Но он слышал грохот шагов по палубе – шум приближался и становился все громче – и слышал крики, которыми эти шаги сопровождались. Так что в целом говорить о безопасности было преждевременно.
И куда же теперь?
И в этот момент взгляд Брайсона упал на дверь с надписью: «Дизельный отсек». Она вела в машинное отделение и показалась Брайсону наилучшим путем для бегства. Ник промчался через палубу, нырнул в дверь и ринулся вниз по узкой металлической лестнице, выкрашенной в зеленый цвет. Брайсон оказался в большом зале, где царил оглушительный шум. Двигатель был отключен, а вспомогательные дизели работали, обеспечивая корабль энергией. В несколько больших прыжков Брайсон перемахнул через ограждение, идущее вдоль зала и окружающее гигантские генераторы.
Даже сквозь царящий здесь грохот Ник слышал, что преследователи продолжают гнаться за ним. Через несколько мгновений Брайсон увидел несколько расплывчатых фигур, быстро спускающихся по лестнице. При здешнем тусклом освещении тошнотворного зеленого оттенка они казались лишь тенями.
Их было четверо, и они мчались по лестнице так ловко и легко, что Брайсон на миг озадачился – пока не увидел, что на двоих надеты очки ночного видения, а остальные вооружены снайперскими винтовками с инфракрасным прицелом. Это было ясно даже по силуэтам.
Брайсон вскинул трофейный пистолет, быстро прицелился в человека, бежавшего первым, и…
Внезапно в машинном отделении сделалось темно!
Кто-то выключил свет – возможно, с какого-то центрального пульта управления. Неудивительно, что его противники выбрали такую экипировку! Они надеялись, что при отсутствии освещения их хитроумное оружие обеспечит им преимущество. На таком корабле, как этот – настоящем плавучем арсенале, – явно не чувствовалось нехватки подобного снаряжения.
Но Брайсон все равно выстрелил – во тьму, в том направлении, куда он целился пару секунд назад. Он услышал крик, потом грохот. Кто-то упал. Но продолжать вести стрельбу в темноте, в то время как его противники были отлично экипированы, а сам Брайсон даже не знал, сколько патронов у него осталось, и взять их было негде, – так вот, продолжать стрельбу в подобных обстоятельствах было бы полнейшим безумием.
Именно этого они от него и добивались.
Они ожидали, что Брайсон поведет себя как загнанное в угол животное, как тонущая крыса. Бросится спасаться бегством, не разбирая дороги. Станет наугад палить во тьму. Бессмысленно, по-дурацки растрачивать патроны. А потом его поймают в перекрестье инфракрасного прицела и без проблем прикончат.
Брайсон принялся шарить руками вокруг себя, нащупывая препятствия, стараясь избегать их и при этом подыскать что-нибудь подходящее, за чем можно было бы спрятаться. Его противники носили инфракрасные монокуляры – линзы либо вставлялись в шлем, либо крепились поверх глаз. У прочих ружья были оборудованы хорошими инфракрасными прицелами. Оба устройства позволяли видеть в полной темноте, поскольку воспринимали разницу в уровне тепла, излучаемом живыми телами и неживыми предметами. Инфракрасные прицелы для стрельбы на короткое расстояние с большим успехом использовались в 1982 году на Фолклендах, и в 1991-м, во время войны в Персидском заливе. Но его противники, как заметил Брайсон, пользовались инфракрасными прицелами «Раптор». Эти прицелы были настоящим произведением искусства – легкие, сверхточные, позволяющие стрелять на большое расстояние. Их часто использовали военные снайперы, устанавливая эти прицелы на снайперские винтовки пятидесятого калибра.
Боже милостивый! При таком раскладе шансы становились неравными. Впрочем, они не были равны с самого начала.
Казалось, будто в темноте шум генераторов сделался еще громче.
И тут Брайсон краем глаза заметил в непроглядной тьме крохотную пляшущую красную точку.
Кто-то засек его и теперь целился прямо ему в лицо!
Провести триангуляцию, быстро! Определить местонахождение снайпера по направлению, откуда тянутся к нему визирные лучи. Брайсону не в первый раз приходилось стрелять в снайпера, пользующегося инфракрасным прицелом, и он умел вычислять расстояние до противника.
Но каждая секунда промедления давала его врагу, которому Брайсон представлялся зеленой тенью на темно-зеленом или черном фоне, время прицелиться получше. Кроме того, враг точно знал, где находится Брайсон, а самому Нику приходилось полагаться на удачу и слегка подрастерянный опыт. И как же ему целиться в темноте? Во что тут целиться?
Брайсон прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть, но в этой темноте глазу не за что было зацепиться. Тогда Ник вскинул пистолет и выстрелил.
Раздался чей-то крик.
Брайсон все-таки попал в кого-то, хоть и не мог сказать, насколько серьезно пострадал этот противник.
Но через пару секунд пуля, громко взвизгнув, ударила в металл слева от него. Невзирая на инфракрасные прицелы, стреляли его враги неважно. Но их, похоже, не волновало, повредят они при этом генератор или нет. Впрочем, здесь все механизмы были заключены в стальные оболочки, толстые и прочные.
А потому, собственно, противников Брайсона и не беспокоил вопрос, попадут они или промажут.
Так сколько же их? Если еще один действительно вышел из игры, это означает, что осталось двое. Но генератор, увы, работал с таким шумом, что Брайсон не мог расслышать ни приближающихся шагов, ни хриплого дыхания раненого. В результате он оказался не только слеп, но и глух.
Брайсон пустился бежать по узкому рабочему помосту вокруг генератора, вытянув одну руку перед собой, чтобы ни на что не натолкнуться, и сжимая во второй пистолет, – и тут он снова услышал выстрелы. Одна из пуль просвистела так близко от его головы, что Брайсон ощутил кожей дуновение воздуха.
Затем его вытянутая рука наткнулась на что-то твердое – на переборку. Он добрался до стены этого огромного, похожего на пещеру зала. Брайсон пошарил сперва справа от себя, потом слева, но каждый раз он натыкался на стальное ограждение.
Он оказался в ловушке.
Потом Брайсон увидел во тьме пляшущую красную бусину: это один из снайперов целился в зеленый овал – именно так выглядела в инфракрасном прицеле его, Брайсона, голова.
Брайсон вскинул пистолет, изготовившись снова стрелять в никуда. Потом он выкрикнул:
– Ну давай! Если ты промажешь, то рискуешь повредить генератор. Здесь полно всякого электронного оборудования, а электронные чипы легко бьются. Разбей генератор, и ты оставишь весь корабль без энергии – посмотрим, что на это скажет Калаканис!
На долю секунды воцарилось молчание. Нику даже показалось, будто красная точка дрогнула, но он знал, что это могло быть всего лишь обманом зрения.
Затем раздался чей-то смех, и инфракрасные визирные нити снова появились в поле его зрения, и…
Глухой хлопок – такой издает оружие с глушителем. Еще три хлопка, один за другим, а потом – чей-то крик и шум тела, упавшего на стальной пол помоста.
Что?
Кто стрелял в его врагов? Кто-то подстрелил одного из них – и Брайсон знал, что это не его рук дело! Кто-то сделал несколько выстрелов из пистолета с глушителем.
Кто-то стрелял в его преследователей – и, возможно, даже уничтожил их!
– Стоять! – крикнул Брайсон в темноту, обращаясь к последнему оставшемуся стрелку. Этот крик не имел никакого смысла, и Брайсон это знал – с чего бы вдруг кому-то из его противников, экипированных приборами ночного видения, обращать внимание на его вопли? – но такой крик, неожиданный и нелогичный, мог купить ему несколько секунд отсрочки.