Страница 100 из 125
Вечерами строили планы взаимодействий уже на общих собраниях, которые проходили скучно и вяло - уже все решили и обсудили. Фрегаты, вместе с Крюйсом и торговцами уходили зимовать в Таганрог. На следующий год обещал рыцарям первый десяток фрегатов для средиземноморского флота, и два десятка, вместе с отремонтированными, для Черноморского флота. Надо еще посовещаться с Крюйсом по поводу адмирала Черноморцев. Средиземноморцев, очевидно, будет возглавлять Корнелиус - зря мы ему репутацию создавали, что ли.
По поводу ротации в ходе событий поговорил и с гроссмейстером и с адмиралом - никаких неожиданностей. Даже неудобно перед жабой стало - обещал ей вкусностей в другой раз.
Оставил гроссмейстеру поручение - попытаться поднять фрегат в Дарданеллах, у меня просто времени на это нет, а разбрасываться добром - мы еще не настолько богаты. Если поднять не удастся - сжечь и затопить - мы и не настолько богаты, что бы делиться секретами. Хотя, это уже секрет Полишинеля, но порядок должен быть.
Наконец, отчалили большим конвоем. Дорога к дому по зимнему морю - была далеко не сахар, но все же, к родному порогу путь всегда короче.
На пороге нас встретили два привратника, отсалютовав победоносной эскадре полными бортовыми залпами. Даже испугался, что нас перепутали и палят боевыми. Но обошлось.
Задерживаться в Керчи не стали, планов еще было воз с тележками, уходящими за горизонт.
Теперь шли по Азовскому морю, мелкому, и с противной короткой волной в непогоду. А какая может быть погода в декабре? Вот мы и получили катание на стиральной доске. Дойдя до Таганрога только с одной мыслью - "Земля!!!". Никаких мыслей о внедрениях и политических ходах. Теперь нашел отличное средство от заумствования. Как только в следующий раз накатит - штормую недельку в Азовском море, и все как рукой снимет.
Разбираться с делами начал только на следующий день - благо, Петр наигрался в песочнице, окружив огромную площадь порта, складов и растущего городка - земляными валами в полтора человеческих роста, и соответствующей глубины рвом перед ними - надо же было где-то землю для валов брать. Теперь Петр реформировал Азов, князю Львову можно только посочувствовать.
Однако без новостей меня не оставили. Не успел ступить в лагерь, как на меня налетел боцман, в компании моих моряков и порадовали викторией. Причем, они так искренне радовались, что было не понятно, о чем речь.
А речь оказалась о капитуляции Хана. Этот идиот попросился под крыло Петра, а за одно, и под крыло гарнизона нашей крепости. А Петр принял эту капитуляцию.
Караул! Катастрофа! Да чего же все радуются то! Мы же обобрали Крым подчистую - зачем нам теперь этот огрызок? Нам же придется кормить кучу нахлебников, а у меня были такие грандиозные планы! Нет сил, смотреть на эти радости. Так и знал, что у Петра от успехов закружиться голова, и он начнет принимать необдуманные решения.
Сослался, на усталость и спрятался в шатер - с новой проблемой надо срочно переспать, и может, не один раз - утро вечера мудренее.
Ночь показала, что лагерь к зимовке не готов, холод в шатре стоял собачий, и парусина хрустела под руками, когда вылезал ночью покурить. Проблем добавилось.
Утром Тая подняла к заутренней. Кончилась моя райская жизнь, теперь опять все надо делать по протоколу. По крайней мере, первые дни - зачем мне лишние обиды.
Таганрог подрос и возмужал. Любители праздновать уехали за Петром, оставив за себя заместителей из тех, кого изначально и прочил на эти посты - так что работа, наконец, наладилась. В гигантском палаточном городке поднимались дымы, напоминая мне о новых проблемах, не только тут, но и в лагере переселенцев.
Всю заутреннюю думал, как перезимовать людям. Пока не выпал снег, вопрос надо было решить - а то эта зима будет для многих последней.
После заутренней, закрутили дела. Все посиделки и разговоры отложил на вечер, а пока разбирался в сделанном.
Воеводой Таганрога, как и следовало ожидать, Петр назначил Алексея Семеновича. Не знаю, каким Шейн был воеводой, в смысле управления войсками, но хозяйственник из него был средненький. Поговорить с ним, так же не удалось, по той же причине - все кучковались подле Петра.
После четкой работы с рыцарями, такое безвластие резало глаз. Попытался собрать летучку из начальников служб. Половину не нашли на рабочих местах. Вторая половина посчитала возможным огрызаться на князя. Были, конечно, и исключения - но погоды они не делали. Пришла пора вспомнить, что Таганрог - опора русскому флоту, и в качестве этой опоры адмирал флота кровно заинтересован.
Вызвал с трех судов наряды абордажников, и велел арестовать всех начальников служб, точнее, тех, кто на данный момент службы возглавляет. Список этих деятелей мне предоставили моментом те, кто пытался не попасть под раздачу.
Всех арестованных велел сгонять в большой шатер, в лагерь морпехов - займусь ими завтра, пусть ночью остынут, как следует. Кстати! Велел убрать из шатра печь.
Теперь - вопрос в военпреде, на это дело.
Собрал Крюйса и капитанов. Решали, кто будет водить Черноморскую эскадру и отвечать за Таганрог. Вопрос был поставлен правильно, водить эскадру хотели многие, а вот отвечать за базу - эта нагрузка несколько остужала. В течении всего одного часа решили, что на эту должность назначаем тридцатилетнего Мартина Гослера. Выписал на его имя патент на должность, оговорив, что звание вице-адмирала ему может присвоить только Петр, да и то, только после того, как Мартин себя зарекомендует на этом посту.
Первым заданием Гослеру станет назначение военпредов в Таганрог.
Еще полтора часа сидели с Корнелиусом и Мартином за планами обеспечения компаний - нам жизненно необходима работоспособность Таганрога. Разработали первичную схему той самой военной приемки, с которой был знаком. Вопрос опять уперся в людей.
Приняли решение о строительстве в Таганроге адмиралтейства, исполняющего пока только функцию обеспечения флота. За базу приняли корабельные мастерские, только к ним еще надо будет флигель штаба пристроить. На должность военпреда выбрали Луку Стель. Он был уже человеком в возрасте, и всю кампанию командовал небоеспособными судами. Зато, приводил в порядок эти суда - просто на загляденье.
Пригласили Луку, обрисовали ему новый круг задач, с сохранением оклада капитана. Порадовали старика. Но тут же зашел разговор о помощниках. Определили ему в помощь боцманов, которые так же отличились у нас в делах ремонтных и снабженческих. Уж таких-то, Лука назвал не задумываясь. Вот и образовалось у нас ядро военпредов при штабе южных флотов. Остальной костяк штаба - нарастим со временем. Часть из Москвы пришлю - а то они у меня там засиделись, бездельники.
Теперь сидели вчетвером. Разжевывал вопросы контроля складов и поставок. Пояснял, что не дело военпреда, заниматься складами и логистикой - а вот требовать наличия на складах, в мастерских и арсеналах наличия того, что нам может понадобиться - его прямая обязанность, за которую он отвечает головой. При этом, если товар окажется порченный - военпред у меня пойдет под трибунал первым.
Написал приказы по флоту, с новыми назначениями. Договорились завтра встретиться с чиновниками Таганрога, дозревающими в лагере морпехов, и решить, как будем жить дальше.
Вечером, коря себя за черствость, зашел навестить свою тень. Ермолай стал тенью в прямом смысле этого слова, но сидеть и разговаривать уже мог без ограничений. Только вот живость свою он где то растерял. Решил помочь ему найти себя прежнего. Заманил отца на свои вечерние посиделки, подготовка к которым уже была закончена, обещав только там рассказать о своих приключениях. Велел двум моим морпехам, продолжающим нести караул у моего картуза, и тешащих себя надеждой, спасти его содержимое - нести Ермолая в наш шатер.
В шатре было очень людно. Настолько, что положить Ермолая было просто негде. Окинул взглядом радостные лица. Тут были все, кто заслужил доверия за эти два года. Начиная от моего боцмана, на которого у меня были обширные планы, вместе с капралами моих морпехов, и заканчивая свежевыпеченными адмиралами. Почти два десятка человек. Не так уж и мало.