Дороги. Часть вторая.

— Конечно, у них там идиотизм творится, — говорил он, — они ведь от наших методик теперь отказались. Только первых людей обучали по нашим методикам. А теперь в центре ни одного квиринца нет, да и понятно... Они сами обучают следующих. Ну и представляешь, как у них принято: школа, толпа учеников за партами, зачеты, общие для всех экзамены, оценки. К практике подпускают только издали. Ну и результаты соответствующие. Первых специалистов обучили за 1-2 года. А теперь у них обязательное пятилетнее образование... куча преподавателей-профессионалов, секретари, бюрократия.

— Ты знаешь, почему это так? Я предполагаю, что они таким образом создают новые рабочие места. Это ведь такая проблема сейчас! — вздохнула Ильгет, — я вот... каждый день ищу работу, и — нет ничего. Ну мне-то ладно, а каково местным — ощущать себя совершенно ненужным. Пусть и обеспеченным, сейчас социальная помощь на высоте. А тут, представляешь — у преподавателей работа, у секретарей, у начальства... даже уборщицам, и тем больше работы — классы убирать.

Арнис покрутил головой.

— Меня так умиляет это выражение — «создавать рабочие места».

— Меня тоже, — сказала Ильгет, — но что здесь удивительного... они же не хотят государственной собственности. Ну вот и плоды...

— Пап, а почему это неправильно? — спросила вдруг Дара. Дети напряженно прислушивались к разговору взрослых. Арнис посмотрел на нее, улыбнулся.

— Потому что, Дара, если есть лишние люди, которые хотят работать, то работу всегда можно для них найти. Тем более, здесь, на Ярне! Здесь непочатый край работы. Столько нужно всего построить, еще огромные пространства не заселены даже. Космопорты строить, корабли. Пилоты нужны. Да что там, и врачей не хватает. И при этом здоровые, сильные люди сидят просто так и маются бездельем. Разве это не глупо?

— А почему у них все так глупо? — спросила Дара.

— Потому что все средства — ну, я имею в виду, машины, заводы, научные центры, корабли — все это принадлежит не государству, а отдельным людям. Ну представь, что у нашей семьи, например, есть свой завод, и на нем работают какие-то люди, и мы получаем от этого деньги. Вот так здесь все устроено.

Дара подумала.

— Пап, а почему эти люди... ну, которым все принадлежит... почему они не делают всего, о чем ты говоришь... ну там, строить, корабли делать. Почему они этого не сделают?

— Потому что, Дара, такие люди всегда боятся вкладывать деньги в долгосрочные... я хочу сказать, в те вещи, которые сейчас непосредственно не принесут дохода, а принесут только, может, через 100 лет. Представь, что мы решили построить новый завод где-нибудь в Аэлране, нам на это нужен почти весь доход от старого завода. А дохода от нового, может, и не будет, или будет, но не скоро, когда мы все умрем. Так разве мы можем рискнуть всеми нашими деньгами, мы же не хотим остаться совсем без денег?

Дара некоторое время помолчала.

— Но ведь тогда это же получается, что они вообще никогда не будут жить так, как на Квирине? — озадаченно сказала она.

— Ну, потихоньку у них все-таки двигается. Ведь собственники — люди, у которых есть все — между собой договариваются, складываются и что-то делают. Потом все-таки государство тоже участвует... Вот сейчас идет государственный проект космический, — Арнис взглянул на Ильгет, — я на следующей неделе начну о нем писать. Заказ...

— Ты зря детям мозги пудришь, — сказала Ильгет, — представь, они начнут в школе об этом распространяться...

— Нашим детям уже в школе терять нечего, — усмехнулся Арнис, — они там и так... чудеса в перьях.

Заседание «Школы Космического Сознания» было назначено на 7 часов вечера. В половине седьмого Ильгет была готова к выходу. Легкая, удобная одежда, брюки, под одеждой прозрачная пленка брони... мало ли что. Арнис тоже оделся. Он был намерен страховать Ильгет, бродя где-нибудь неподалеку (но важно, чтобы никто из членов Школы его не заметил). Конечно, вряд ли что-то случится, но...

Анри вышел из своей комнаты.

— Погуляешь с Ритикой, ладно? — попросила его Ильгет. Анри кивнул. Подошел к Арнису.

— Может, я тоже с вами, а? — спросил он с надеждой. Арнис глубоко вздохнул. Ну да... мальчик отправился на Ярну выполнять задание. Не просто так. И теперь горит желанием показать... доказать, что он тоже способен! Годен на что-то! Уже полгода занимается боевым рэстаном...

— Анри, — Арнис взглянул мальчику в глаза, — ты останешься здесь. Кто-то должен быть с детьми. Именно в случае чего.

Анри серьезно кивнул.

На углу двух больших улиц Арнис с Ильгет расстались. Она собиралась изображать восторженную домохозяйку, увлеченную эзотерическими знаниями, жалующуюся на мужа-скептика. Арнис намеревался подойти к зданию Школы чуть позже и фланировать в окрестностях... Модные бляшки на его куртке скрывали мини-бластеры, а журналистский фотоаппарат, с которым он не расставался, был на самом деле еще более серьезным оружием. Ильгет снова надела старинные браслеты с драгоценными камнями...

В стране и при сагонах было великое множество разных сект и секточек, Великих Учителей и «Школ духовного развития». Сейчас их число, пожалуй, поубавилось. Но в целом все осталось так же — да и кто будет с ними бороться, и зачем. Ведь все невинно — развлекаются люди.

Даже и на Квирине есть подобные эзотерические сообщества.

На Ярне, как известно, остался всего один воплощенный сагон. И еще несколько развоплощенных, но их возвращение в тело займет десятки лет, как обычно. Да и не обязательно на Ярне. Для развоплощенного сагона вообще не так важно место пребывания. Цхарн, пожалуй, единственное исключение, но это был сагон высочайшего ранга... А вот оставшийся воплощенный сагон на Ярне представляет собой большую опасность. Последние годы ДС только и занималась поисками этого сагона.

Сейчас круг поисков очень сузился. Аналитики доказали, что единственный сейчас реальный шанс для сагона — это действовать через какие-нибудь эзотерические секты, течения, учения, увеличивая их популярность, приобретая сторонников... Для него важно стать популярным и завоевать какое-то количество людей в правительстве, которые будут охотно принимать его волю (пусть в качестве духовного учения). Пусть хоть частично!

Все существующие более-менее крупные секты были исследованы. Выделены перспективные — быстро развивающиеся, годные на роль общенациональной идеологии. Наконец, в Лонгине круг замкнулся именно вот на этой ШКС в Заре. Таких Школ по всей стране было уже множество. Последователей — сотни тысяч. А ведь началось все каких-то пять лет назад. Основатель Учения Космического Сознания, таинственная личность, словно из ниоткуда вынырнувшая, Тео Палн (имя для Лонгина непривычное) писал одну за другой книги, раскупавшиеся миллионными тиражами, выступал перед аудиториями, основывал ШКС, принимал больных и страждущих... словом, вел себя в полном соответствии со своим образом.

ШКС в Заре была самой первой Школой, основанной Палном. Он и сам жил где-то здесь, и изредка появлялся на занятиях своей Школы лично.

Дэлнира не смогла глубоко внедриться в секту, но подготовила для Ильгет все возможные стартовые условия...

Ильгет глубоко вдохнула и выдохнула, как перед прыжком в воду. Спокойствие... Она повесила свою куртку в гардеробе, украдкой глянула на пальцы — нет, не дрожат.

Уже четвертый раз она посещает собрание ШКС (донельзя скучные мероприятия, но что поделаешь). Однако лишь сегодня ей предстоит лично увидеть Пална.

А Палну— увидеть ее.

Если это сагон, то личность Ильгет не будет являться для него загадкой. Он поймет, кто она, и зачем она здесь, лишь глянув в зал. Конечно, сагон вряд ли пойдет на такой идиотизм, как ловить ее прямо в зале, устраивать безобразные драки и стрельбу. Даже если в группе уже есть его эммендары. Но кто его знает... У сагонов так много возможностей. Какой-нибудь наведенный психотронный удар, Ильгет теряет сознание... вроде, ей вдруг стало плохо. И так далее. А может быть, он даст ей выйти и настигнет уже гораздо позже. Сагон не настолько всемогущ, чтобы вычислить агентов ДС в огромном городе, среди толп людей, но уж в небольшой группе он быстро отсканирует ее мозги. Психоблокировку применять — но тогда она и с заданием не справится.