Страница 29 из 33
— Конечно, конечно, — отозвалась Таппенс, все внимание которой поглотила куча шелка, лежавшая за деревьями. — А что там такое?
— Это… — начал Тони и тут же заколебался. — В этом-то вся штука. Мне приказано сделать вам одно предложение. Но… э-э… откровенно говоря, мне оно не нравится.
— Не нравится? Почему? — смерила его Таппенс холодным взглядом.
— Как бы это… А, черт! Вы же мать Деборы. Что скажет мне Деб, если… если…
— Если я пострадаю? — докончила Таппенс. — На вашем месте я просто не стала бы ей ничего говорить.
— А знаете, вы — замечательная, просто замечательная! — восторженно воскликнул Тони.
— Хватит комплиментов! — отрезала Таппенс. — Я достаточно высокого мнения о себе, поэтому вам нет нужды повторяться. Итак, в чем состоит ваш великий замысел?
— Видите вон там остатки парашюта? — спросил Тони, указывая на груду измятого шелка.
— Ага! — отозвалась Таппенс, и глаза ее засверкали.
— Это был одиночный парашютист, — продолжал Марсден. — К счастью, в здешней гражданской обороне замечательные ребята. Они засекли и сцапали ее сразу
после приземления.
— Да. Это была женщина в форме сестры милосердия.
— Жаль, что не ряса, — вставила Таппенс. — Я столько раз слышала истории о монахинях-шпионках, которых брали в автобусах: они платили за проезд, рукав закатывался и обнажал волосатую мускулистую руку.
— Нет, она не монахиня и не переодетый мужчина. Она довольно хрупкая брюнетка среднего роста и средних лет.
— Словом, похожая на меня? — перебила Таппенс.
— Угадали, — согласился Тони.
— Дальше, — скомандовала Таппенс.
— А дальше дело за вами, — с расстановкой сказал Марсден.
— За мной оно не станет, — улыбнулась Таппенс. — Куда мне ехать и что делать?
— К сожалению, инструкции могу дать лишь самые скудные. В кармане парашютистки была найдена записка на немецком языке: «Идти в Лезерберроу, на восток от каменного креста. Сент-Эсефс-роуд, 14, доктор Биньен».
Таппенс оглянулась. На вершине ближнего холма высился каменный крест.
— Он самый, — подтвердил Тони. — Дорожные указатели, разумеется, снятый. Но Лезерберроу — довольно большой городок, и, взяв от креста прямо к востоку, вы непременно попадете туда.
— Далеко идти?
— Миль пять, самое меньшее.
— Полезная прогулка перед завтраком, — с легкой гримаской заметила Таппенс. — Надеюсь, доктор Биньен предложит мне поесть, когда я доберусь до места.
— Знаете вы по-немецки, миссис Бирсфорд?
— Ровно столько, чтобы объясниться в отеле. Придется говорить исключительно по-английски — скажу, что таковы инструкции.
— Чертовский риск! — промолвил Марсден.
— Чепуха! Ну, кому придет в голову, что агента подменили? Или уже все кругом знают, что здесь изловили парашютистку?
— Оба парня из гражданской обороны, доложившие о поимке, задержаны начальником полиции. Он не хочет рисковать — боится, что они похвастаются приятелям, как ловко провели операцию.
— Ну что ж, идемте.
— Мы захватили с собой одежду и привезли специалистку по гриму — она из полиции. Следуйте за мной.
Неподалеку, в рощице, оказался полуразрушенный сарай. На пороге стояла деловитая женщина средних лет. Она оглядела Таппенс и одобрительно кивнула головой. В сарае Таппенс села на перевернутый чемодан и подверглась необходимым процедурам.
Таппенс протянула руку и взяла у женщины зеркало. Затем посмотрелась в него и чуть не вскрикнула от изумления. Рисунок бровей стал совершенно иным, и это придало Таппенс новое, незнакомое выражение. Тяжелые морщины в уголках рта сделали Таппенс на несколько лет старше. Лицо приобрело благодушное и глуповатое выражение.
Затем Тони деликатно вышел из сарая, и Таппенс сбросила с себя платье и облачилась в форму сестры милосердия, но башмаки оставила свои. Непривычный наряд жал в плечах, но в целом сидел неплохо.
С интересом обследовала Таппенс и сумочку: пудра, ни намека на губную помаду, два фунта четырнадцать шиллингов шесть пенсов английскими деньгами, носовой платок и удостоверение личности на имя Фреды Элтон, Шеффилд, Манчестер-роуд, 4.
Таппенс переложила в сумочку собственную пудру и губную помаду и встала. Она готова в путь.
— Я — свинья, — отвернувшись, хрипло бросил Тони Марсден. — Я не имею права отпускать вас на такое рискованное дело…
— Не волнуйтесь, мой мальчик, — похлопала его по плечу Таппенс. — Хотите верьте, хотите нет, но вся эта история меня по-настоящему забавляет.
— Вы просто замечательная! — еще раз повторил Тони Марсден.
Изрядно вымотанная Таппенс остановилась напротив дома № 14 на Сент-Эсефс-роуд и обнаружила, что доктор Биньен — зубной врач.
Уголком глаза она видела Тони Марсдена — молодой человек сидел в потрепанной дешевой машине, остановившейся в дальнем конце улицы.
Таппенс шла пешком до самого Лезерберроу: было решено точно следовать инструкциям — возможно, за нею следят. И в самом деле, над холмами прошли два неприятельских самолета, притом так низко, что пилоты вполне могли заметить сестру милосердия, одиноко шагавшую по дороге.
Тони с женщиной из полиции поехали в противоположном направлении, сделали большой круг и только после этого повернули на Лезерберроу, где заняли позицию на Сент-Эсефс-роуд. Можно начинать.
«Ворота распахиваются, и на арену выходит христианка, обреченная на съедение львам, — подумала Таппенс. — Зато уж не скажешь, что жизнь у меня скучная».
Она перешла через улицу и позвонила, на ходу размышляя о том, очень ли нравится Деборе этот молодой человек. Дверь отворила пожилая женщина с тупым крестьянским лицом. Тип явно не английский.
— Доктор Биньен дома? — спросила Таппенс.
— Вы, наверно, сестра Элтон? — оглядев ее с ног до головы, осведомилась женщина.
— Да.
— Тогда пройдите к нему в кабинет.
Служанка посторонилась, дверь захлопнулась, и Таппенс вошла в узкий, застеленный линолеумом коридор.
Служанка проводила ее на второй этаж, открыла кабинет.
— Подождите здесь. Доктор сейчас придет, — и, закрыв за собой дверь, вышла.
Сейчас распахнется дверь и появится доктор Биньен. Интересно, кем он окажется? Незнаком он ей, или она уже встречала его раньше? Если это тот, кого она надеется увидеть…
Дверь отворилась.
Вошедший оказался совсем не тем, кого ждала Таппенс. Ей даже в голову не приходила такая возможность.
Перед ней стоял капитан Хейдок.
Глава четырнадцатая
В мозгу Таппенс вихрем закружились догадки о роли, которую сыграл капитан Хейдок в исчезновении Томми, но она решительно отмела эти мысли. Настала минута, когда ей потребуется весь ее ум и самообладание. Узнает ее капитан или нет — вот что главное. Сама-то она настолько подготовила себя к любой неожиданности, к любой встрече, что была почти уверена — она ничем не выдала своего удивления. Таппенс встала и, как подобает заурядной немке в присутствии венца творения — мужчины, приняла почтительную позу.
— Итак, вы прибыли, — сказал Хейдок.
Говорил он по-английски и держался, как обычно.
— Да, — ответила Таппенс и, словно вручая верительные грамоты, представилась: — Сестра Элтон.
— Сестра Элтон? Превосходно, — улыбнулся Хейдок с, таким видом, словно услышал шутку, и, оглядев Таппенс с головы до ног, одобрительно сказал: — Выглядите вы безупречно.
Таппенс наклонила голову, но промолчала: пусть инициатива остается за Хейдоком.
— Задание вам, вероятно, известно? — продолжал Хейдок. — Садитесь, пожалуйста.
— Подробные инструкции я должна получить от вас, — послушно сев, ответила она.
— Совершенно верно, — отозвался Хейдок. В тоне его звучала легкая насмешка.
— Дату знаете? — осведомился он.
— Четвертое.
— Хейдок был явно изумлен. Глубокая морщина прорезала его лоб.
— Значит, вам она известна? — негромко переспросил он.
Таппенс промолчала, затем сказала: