Страница 21 из 44
— Не привыкла просыпаться с мужчиной под боком, верно? — пробормотал Кавена. Он повернулся к ней и захватил своим поросшим волосами бедром ее ноги. — Лучше привыкай. Впереди предстоит множество таких пробуждений на заре.
Он опустил голову и запечатлел собственнический поцелуй на теплом плече Кимберли.
— Разве? — спросила она, глядя снизу на него с неопределенным таинственным выражением глаз.
— Точно. — Он позволил ладони скользнуть к роскошным холмикам, пока та не накрыла ее грудь, отчего утренний голод в нем обострился.
— Точнее не бывает, — повторил он, осознав, что голос у него звучит с хрипотцой. — Более того. Я вовсе не подразумеваю, что ты проведешь их с другим мужчиной.
Она заморгала, удивившись со сна.
— С каким еще другим мужчиной?
— Валерианом.
— Джошем Валерианом?
— Умм. — Он протиснул колено меж ее шелковых бедер и попробовал темную виноградину, венчавшую грудь. — Я тут размышлял насчет него.
— Пришел к каким-то судьбоносным умозаключениям? — тут же спросила Кимберли.
— Только к очевидному. Я думаю, самый быстрый и эффективный способ выкинуть одного мужчину из твоей головы — это постоянно напоминать тебе о том, что другой, а именно твой покорный слуга, завладел твоим телом.
И он подался вперед, пока свидетельство его мужественности не оказалось у ворот ее женственности.
— Кавена, ты что, шутишь?
Он слегка зловеще улыбнулся, встретив ее вопросительный взгляд.
— А ты как думаешь?
Кончиком языка она коснулась уголка рта, пытаясь решить, насколько Кавена серьезен. Кавена не обратил внимания на это свидетельство настороженности женщины. Это всего лишь означало, что она сосредоточена на нем, а не на каком-то иллюзорном мужском идеале.
— Не думаю, что ты шутишь.
Медленно он вошел в нее, растягивая время, чтобы почувствовать каждый сантиметр ее тесной бархатной сердцевины. Жаркая и влажная, она сомкнулась вокруг него, и дрожь удовлетворения пронзила его при звуке тихого краткого стона, вырвавшегося из глубины ее горла.
— Ты права, — прорычал он, когда непроизвольно она подалась ему навстречу. — Я не шучу. Ты ведь видишь, как тесно мы общаемся в эти дни?
— Временами ты ведешь себя как высокомерное животное, Кавена, — заметила Кимберли, в то время как тело ее воспылало и напряглось под ним. Ее пальцы вцепились в его плечи, и она требовательно обвила его ногами.
— Зато я настоящий. А тебе нужен реальный мужчина, а не этот вымышленный скучный персонаж, который никогда не будет вот так держать тебя и не оживит в своих объятиях.
— Джош вовсе не скучный персонаж!
— Но сейчас не он тебе подходит, верно? Точнее сейчас тебе нужен я. Признайся, — хрипел Кавена, пока между ними росло чувственное напряжение. — Скажи, что тебе нужен я!
— Ты мне нужен, Кавена. Пожалуйста. Сейчас. Весь ты. Ах, Кавена!
Потом Кимберли нежилась в постели и наблюдала, как Кавена натягивает джинсы и просовывает руки в рукава рубашки. Он не позаботился застегнуть пуговицы. По его словам, ему нужно только проскочить в свою комнату напротив.
— Не то, чтобы есть надежда, что все семейство не узнает, где я провел ночь, — шутливо проворчал Кавена, стоя рядом с кроватью. — Но, может, тебе легче будет спуститься к завтраку, если у тебя будет возможность притвориться, что мы соблюдаем приличия.
— Это так, э, внимательно с твоей стороны, — сдержано заметила Кимберли, благодарная ему за то, что он понимает, насколько неловкой такая ситуация может быть для женщины. Его изумрудные глаза замерцали скрытым огнем.
— Леди, если бы я думал только о себе, то сегодня же утащил тебя в свою спальню и послал к черту приличия. Но не совсем уж я бесчувственный. К тому же понимаю, то, что предположительно ты под моей защитой, еще не дает мне преимущества над тобой.
Он склонился над кроватью, опершись руками по обеим сторонам от ее тела.
— Поэтому постараюсь сдерживаться, пока мы не уладим все между нами. Если желаешь, чтобы я так поступал, предлагаю не слишком усердствовать в моем соблазнении.
— Если ты опять заявишься ко мне посреди ночи, мне останется только винить себя и никого больше? — сухо усмехнулась Кимберли.
— Верно. — Он поцеловал ее в лоб, а затем выпрямился. — Увидимся за завтраком.
Жестом собственника шлепнув ее по бедру, Кавена повернулся и вышел за дверь.
Кимберли смотрела ему вслед, наполовину сбитая с толку, а наполовину очарованная этой самоуверенной беззастенчивой мужской заносчивостью в нем. Она решила, что сегодня утром у него просто очень хорошее настроение. Наверное, мужчины особенно опасны, когда чувствуют себя так хорошо. С другой стороны, ей доставляло несомненное удовольствие знать, что она послужила причиной этого всецело мужского чувства удовлетворения.
Гадание на картах у Ариэль этим утром оказалось далеко не личным делом. По этому случаю она появилась при полном параде в тюрбане цвета красного вина и в великолепном развевающемся цветастом платье с зелеными горошинами. К тому времени, когда она приготовилась разложить колоду самых обыкновенных игральных карт в ряд пронумерованных квадратов, вокруг собрались Джулия, миссис Лоусон и тетушка Милли. В самом добром расположении духа Кимберли сидела за мозаичным столиком, который использовала Ариэль, и ожидала, что же прочит ей судьба.
— Она мастер в своем деле, — охотно сообщила Джулия. — Несколько месяцев назад она предсказала, что мы с Марком будем помолвлены, так в точности и случилось.
Тетушка Милли энергично закивала.
— И она предсказала, что меня стошнит в ресторане в Мехико прошлым летом. И оказалась права.
— Множество людей получают расстройство желудка от незнакомой пищи в иноземных странах, — посчитала своим долгом указать Кимберли. — А после того, как увидишь Марка и Джулию вместе, думаю, и я могла бы предсказать их помолвку.
Джулия рассмеялась.
— Не портите все разумными доводами.
— Джулия абсолютно права, — откровенно заявила Ариэль, тасуя карты. — Вы испортите удовольствие, пытаясь ко всему подойти рационально.
— Ладно, ладно. Обещаю не умничать.
— Вам когда-нибудь предсказывали судьбу? — спросила Ариэль.
— Нет.
— Ну, раз уж имеешь дело с картами, то к ним всем примешиваются отношения с другими картами в дополнение к своим собственным значениям. Это может все очень усложнить. Вот этот квадрат имеет отношение к процветанию. Этот имеет дело с планами, которые вы, возможно, строите, а вот тот — ваши любовные дела.
— Не могу дождаться, когда карта попадет в этот квадрат, — сказала со смешком Джулия.
— Будто мы не знаем, — ласково с ударением вставила миссис Лоусон.
— Готовы? — безмятежно спросила Ариэль, раскладывая карты в квадраты.
— Готова, — покорно подтвердила Кимберли.
Приступив к гаданию, Ариэль стала неожиданно серьезной. Когда она начала переворачивать и изучать карты, казалось, она полностью погрузилась в решение задачи.
— Превосходно, — пробормотала она, перевернув червонную карту на квадрате, отвечающем за благосостояние. — Вы добьетесь успехов в работе. Деньги для вас не проблема. Вот этот квадрат рядом представляет собой перемены в вашей жизни. Здесь у вас пики. Это не очень хорошо. Пиковая масть показывает изменения к худшему. Возможно, настоящая опасность. Тем не менее, ее смягчает появление рядом червонного короля на квадрате счастья.
Гадание по картам шло своей чередой, и, как решила Кимберли, процесс этот был в значительной степени туманный и противоречивый. Когда бы ни возникала карта, сулившая беду, Ариэль тут же, кажется, находила другую, которая умаляла или сводила на «нет» первую. Карты благоприятно легли для таких вещей, как здоровье, стремления, деньги и путешествия.
— Недавнее путешествие ведет к переменам в вашей жизни, — вещала Ариэль, переворачивая карту в квадрате, отвечающем за путешествие. Кимберли подавила желание произнести «да неужели?», но поймала взгляд Джулии и обнаружила, что другие дамы посмеиваются над ней.